Разделенная Европа

Деление Европы на "новую" и "старую" более всего связано с ситуацией в "старой" Европе и довольно мало зависит как от непосредственной политики США, так и от смены правительств в новых странах ЕС. "Новая Европа" остается проамериканской, здесь ничего принципиально не изменилось и не изменится. Деление на две Европы утратило актуальность в связи с новой волной атлантизма в старых членах ЕС. К сожалению, Европа сейчас едина как никогда, это вызвано приближением "старой" ее части к "новой", а не наоборот. Некоторые коррективы в эту ситуацию может внести нынешний кризис, но вряд ли в ближайшие годы стоит ожидать какого-то перелома.

Изменит ли Чехия политику ЕС?

Известно, что президент Чехии – евроскептик. Такую же позицию занимает и премьер-министр страны Мирек Тополанек, от которого внешняя политика зависит еще в большей степени, чем от президента. Хотя при этом министр иностранных дел его кабинета Карел Шварценберг на общем фоне выглядит скорее еврооптимистом, что особенно стало заметно после его выступлений в защиту Лиссабонских соглашений. В целом я бы не стал придавать большого значения чешскому евроскептицизму. Чехии в следующем году надо доказать свою состоятельность как члена ЕС, поэтому ей будет не до активных демонстраций негативных настроений.

Скептицизм Чехии касается планов по дальнейшей интеграции, но не распространяется на уже сложившиеся формы. Между тем Чехия (как и другие страны Центральноевропейского региона) еще не успели воспользоваться представившимися возможностями. Главным содержанием политики Чехии как председателя ЕС будет как раз продвижение европейской интеграции в смысле подтягивания Центральной Европы к Западной. Эта цель уже заявлена официально: вице-премьер страны по делам ЕС Александр Вондра основной приоритет Чехии сформулировал как "принятие необходимых мер для полной реализации принципов свободы передвижения и мобильности рабочей силы на территории ЕС, особенно в отношениях между старыми и новыми государствами-членами".

Чехия слишком маленькая страна, чтобы реально влиять на политику всего ЕС. В Европе уже стала складываться традиция: малым странам в деле выполнения обязанностей председательства помогает один из крупных игроков ЕС – тот, кто был председателем до них. Вряд ли у Чехии действительно отнимут председательство, но ее роль будет неизбежно минимизирована в пользу Парижа. И это будет касаться в первую очередь вопросов внешней политики, которые не относятся к чешским приоритетам. Для чешского председательства выбран лозунг "Европа без границ!" – именно этим Прага и будет заниматься. Вацлав Клаус не хочет, чтобы в период председательства над его резиденцией реял флаг Евросоюза. Думаю, ему пойдут на встречу. На этом пражский евроскептицизм закончится, по крайней мере до следующего полугодия.

Впрочем, кое-что во внешней политике Чехию все же интересует: она едва ли захочет просто отдать ее под польские инициативы. Скорее, из чувства национальной гордости она попытается в некоторых отношениях "поставить Польшу на место". Вондра уже высказал негативное отношение к инициативам типа Средиземноморского союза. Совершенно ясно, что это отношение более всего касается польской инициативы по созданию Восточного партнерства, имеющей явный антироссийский характер. Целью Чехии будет установление максимально бесконфликтных отношений ЕС с Россией.

Едина ли Центральная Европа?

У нас "новая" Европа часто называется Восточной, однако если исходить из понятий, актуальных для самого региона, то следует говорить не Восточная, но Центральная Европа. Восточной Европой принято считать страны СНГ, и когда российские политологи пытаются назвать Польшу или Чехию "странами Восточной Европы", это вполне серьезно воспринимается как оскорбление и проявление империалистических наклонностей, ведь за этим видится стремление хотя бы на словах присоединить эти страны к России.

Идея Центральной Европы как особого региона была очень популярна в 1980-е годы, но на практике она не удалась. В 2004 году после обретения регионом нового статуса была сделана новая попытка обрести единство хотя бы на уровне внешнеполитической деятельности, но и это осталось по большей части на словах. Центральная и самая сильная страна региона – Польша – проводит столь своеобразную внешнюю политику, что участие в ней другим странам Вышеградской группы просто невыгодно. Из польских внешнеполитических предложений наиболее успешны инициативы по энергетической безопасности, но и им пока далеко до того, чтобы сплотить регион политически. Возможно, чешские идеи о строительстве "центральноевропейской вертикали" найдут себе некоторое выражение в период ее председательства в ЕС, однако вряд ли сейчас они способны создать новую геополитическую реальность.

Нет среди стран региона единства и по вопросу отношения к России и постсоветскому пространству, причем разделены они не только между собой, но и внутренне. При этом в странах Центральной Европы власть тех или иных политических сил очень нестабильна, она легко и часто сменяется. В результате об этом регионе сейчас можно говорить лишь через описание самых общих черт и проблем.

Можно ли "финляндизировать" отношения России с Центральной Европой?

Отношения Финляндии с Россией не предполагают никакого специфического подхода к истории. Финская память о финско-русских отношениях не негативна – период существования в составе Российской империи вспоминается скорее со знаком плюс, чем минус. По сути, положительному отношению к России мешает только память о войне 1938 года и карельский вопрос.

Время для возможного принятия финской модели Центральной Европой ушло – она уже вошла в НАТО. Но некоторые черты этой модели могут быть актуальны и для Западной Европы, и для Литвы и Латвии (однако сейчас это видится с трудом), и, несомненно, для Венгрии, Чехии и Словакии. Для Польши она не актуальна в принципе. Русофобия здесь – хребет национальной идентичности. Трудно быть христианином, не веря в ад, трудно быть поляком, не веря в "злую Россию". Здесь другие понятия, и с ними надо считаться. Польская внешняя политика максимально идеологизирована, и различия между разными политическими партиями в этом отношении не стоит переоценивать – они минимальны.

Насколько влиятельно польское лобби?

Новым президентом США стал Барак Обама – сенатор от штата Иллинойс, в котором у польского лобби самые сильные позиции. Чикаго – столица польской диаспоры США, здесь расположены штаб-квартиры Польско-американского конгресса, Польского национального альянса, Польского римо-католического союза, Польского женского альянса в Америке и многих других польских диаспоральных организаций. Неслучайно советником Обамы является один из самых известных американских поляков – Збигнев Бжезинский.

При этом стоит учесть и ряд "но". Традиционно принято считать, что польское лобби гораздо сильнее именно в Демократической партии. Однако на прошлых выборах, по исследованиям, большая часть польской диаспоры проголосовала за республиканцев. Сейчас за Обаму голосовало молодое поколение польских американцев, старшее же предпочло Маккейна. Несомненно также и то, что Маккейн гораздо ближе и понятнее современному президенту Польши – у его партии "Право и справедливость" наиболее тесные отношения сложились именно с республиканцами. В Польше неоднозначно отнеслись к победе Обамы, а высказывания некоторых лидеров обеих правящих партий уже поставили Польшу в довольно неловкое положение.