Герой старой левой

Если называть вещи своими именами, Корвалан – это одна из последних серьезных фигур, величин социалистического движения в Латинской Америке. Потому что после его смерти из поколения великих персонажей "старой левой" остаются только братья Кастро на Кубе и Нарсисо Иса Конде в Доминиканской Республике. Вот и всё. Остальные умерли. Так что если кто-то напишет, что со смертью Корвалана закончилась эпоха, он скажет чистую правду.

Нужно сказать, что Корвалан был человеком, который жил в соответствии со своими убеждениями и принципами, не изменял им: во всяком случае, никак не опорочил идеи и красного знамени. Потому что даже лидеры коммунистических партий того же поколения и той же эпохи, конечно, вели себя по-разному.

Допустим, Викторио Кодовилья в Аргентине сделал очень много плохого для коммунистического движения, выступая верным оруженосцем и инквизитором сталинизма в Латинской Америке. Или, скажем, Марио Монхе, руководитель Компартии Боливии сыграл очень неприглядную роль в гибели отряда Че Гевары, после чего драпанул в Советский Союз, где все оставшееся время благополучно под псевдонимом работал в Институте Латинской Америки как якобы специалист-латиноамериканист. Мы-то все прекрасно понимаем: родившись в Боливии, прожив там всю жизнь и будучи руководителем одной из партий, нетрудно делать вид, что ты специалист по Латинской Америке в Советском Союзе…

А Корвалан, имея возможность спокойно жить после того, как его обменяли на Владимира Буковского в Советском Союзе, как мы знаем, сделал пластическую операцию и тайно вернулся в Чили. Ему повезло. Если бы он попался в руки пиночетовской охранки второй раз, то она, пользуясь тем, что он изменил внешность, могла его расстрелять, сославшись на то, будто не догадалась, что это – Корвалан. Есть аналогичный пример Антонио Майдано в Парагвае. Человек после 16-летнего заключения в подземной тюрьме был вырван невероятными усилиями из заключения, а потом вернулся назад и бесследно пропал. Как я понимаю, до сих пор даже никто толком не знает, как именно, где и когда его убили.

Насколько моральный авторитет Корвалана повышался в Чили, можно судить по тому, что его с какого-то периода все больше и больше приглашали на разные мероприятия, хотя он уже был на пенсии и не являлся генеральным секретарем Компартии Чили. Он же мог позволить себе отказываться от многих приглашений, если считал, что они пропагандистски невыгодны. Он часто отказывался от участия в ток-шоу, где ему нужно было просто сидеть: мол, посмотрите, это сидит Корвалан. Несмотря на его частые отказы, к нему часто обращались, что говорит о достаточно высоком статусе.

Конечно, это было связано отчасти не с самим поведением Корвалана, а с тем, что с какого-то момента вал разоблачений Пиночета и его команды стал нарастать. Когда выяснилось, а выяснилось это очень нескоро, что Пиночет лично участвовал или, во всяком случае, присутствовал при пытках богатых противников режима на «Вилле Гримальди», и потом деньги этих богатых противников с их счетов почему-то попали на счета Пиночета; когда выяснилось, что Пиночет с компанией занимался казнокрадством, в частности, закупая устаревшую, списанную и не работавшую военную технику для вооруженных сил Чили, как будто это были новые и самые современные технологии, на всех знаменитых противников генерала стали обращать все больше внимания. А Корвалан был едва ли не последним из них.

* * *

Конечно, Корвалан был разочарован крушением Советского Союза. Он об этом неоднократно говорил. Он считал, что в цивилизационном плане крушение стало большим шагом назад. При этом надо понимать, что личная идеологическая трагедия Корвалана заключалась в том, что он довольно последовательно двигался в фарватере политики Кремля. Поэтому во время Чилийской революции 1970-х годов получилось довольно странно, что Социалистическая партия Чили, которая входила в Социнтерн, реально была левее Коммунистической партии Чили, ориентирующейся на Москву. То есть он был правее. И степень критики московских установок у Корвалана была довольно низкая. Со временем она росла, но все равно оставалась достаточно низкой.

Как человек, который жил в Советском Союзе и, в общем, довольно простой жизнью (я знаю многих людей, которые жили неподалеку от него и встречали его в гастрономе в районе проспекта Мира), он видел, как живут в СССР, и, вернувшись назад, об этом много говорил и писал. Например, Корвалан говорил, что определенный уровень социальной устроенности и в то же время неустроенности "размазан" приблизительно одинаково на всех, не имея в виду совсем уже высшие сферы. И этим Советский Союз отличается от Чили, где видна резкая грань: вот богатые, вот средние слои, вот бедные и вот совсем нищие. Корвалан восхищался, когда, заходя в метро, или во время прогулки в парке, видел, что и в метро, и в парке сидят люди и читают книги. В Чили этого нет; в Чили книга – предмет роскоши. Если ее читают, значит, человек богатый. А бедный может добраться только до какой-то общественной библиотеки и там читать, он не вынесет оттуда книгу: она не является его собственностью. Он видел в этом возможность массового доступа к образованию, а это важнее многих экономических проблем.

Корвалан признавался, что когда-то совершенно некритически относился к СССР: естественно, для него Москва, Кремль и Сталин в 1930-е годы были сияющими символами. После же его восприятие стало более спокойным и менее восторженным. Он избавился от первоначальных иллюзий, но остался убежден, что советская система пусть несовершенна, однако дает возможность большему числу людей реализовать себя в перспективе, реализовать способности, заложенные в них природой, при этом не перегрызая друг другу горло, не участвуя в конкуренции, в крысиных бегах. Иными словами, система позволяла людям жить и работать в щадящем режиме, который бы давал возможность проявить себя и тем, кто слабее физически и морально, тем, кто не готов идти по головам.

* * *

Корвалан, что интересно, выступает живым опровержением модных социал-дарвинистских увлечений части "нашей новой верхушки". Мы все хорошо помним, как совсем недавно один строительный магнат публично сказал: а вот те, у кого нет миллиарда долларов, могут сразу идти в… далеко-далеко. Так вот, у Корвалана не было миллиарда долларов. Кто он, собственно, такой? Корвалан – это человек из социальных низов. У него папа – народный учитель, чуть ли не начальных классов, мама – крестьянка.

И этот человек из социальных низов, у которого не было миллиона долларов, который не относился ни к какой элите (финансовой, политической или интеллектуальной), сделал себя сам. Он стал в какой-то момент очень быстро одним из самых известных журналистов в Чили, блестящим редактором и пропагандистом, а потом дорос до руководителя партии, второй по величине в правительстве «Народного единства». Вот вам и доказательство, что таланты не рождаются только в семьях тех, у кого миллионы долларов в кармане.

Кроме того, надо понимать, что Корвалан – это человек, помимо прочего, переживший личную трагедию. Он остался без любимого сына, который выйдя на свободу, уже в Болгарии, умер от последствий пыток электрошоком в пиночетовских застенках. Это, конечно, серьезно должно было сказаться на личности Корвалана…