Original Material
Ломать – не строить
В последние годы в Петербурге распространена практика закрывать аварийные исторические здания в центре города баннерами с изображением их отреставрированной версии. Пока горожане надеются, что восстанавливается первозданный облик этих архитектурных объектов, за маскировочной пленкой происходят бои за дальнейшую судьбу зданий. Как выяснилось, иногда бои - в прямом смысле слова.
Утром 13 марта у активистки Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Али Деконской раздался телефонный звонок: взволнованные соседи дома №145б на набережной реки Фонтанки сообщили, что на участке этого исторического здания опять работает разрушительная техника. Аля, прихватив с собой фотоаппарат, сразу же отправилась на уже ставший конфликтным участок.
С 80-х годов прошлого века здание, после признания его состояния аварийным, было расселено и впоследствии неоднократно передавалось из рук в руки; в 2008 году оно перешло на инвестиционных условиях к ЗАО «Нежилой фонд Консалт» для реконструкции его под гостиницу. Однако почти четыре года здание так и простояло нетронутым, пока в новогодние праздники 2012 года на участке не начались работы по сносу дома 145б, в результате которых были демонтированы внутренние корпуса.
Подрядчиком выступила Строительная фирма «Ирон», основная деятельность которой направлена на снос зданий.
Реакция на столь варварское поведение застройщика последовала незамедлительно, причем со всех фронтов: начиная от общественных организаций, таких как ВООПИиК, Живой город, группы «Экология рядовой архитектуры» до исполнительных органов государственной власти Санкт-Петербурга, вице-губернатора И.М. Метельского и губернатора Полтавченко, поручившего прокураторе произвести проверку.
В ходе проверок выяснилось, что разрешение на проведение работ застройщику выдано не было, более того, он его и не запрашивал. В результате, «Нежилой фонд Консалт» был привлечен к административной ответственности - штрафу в 500 тыс. рублей, а также обязательству незамедлительно произвести противоаварийные работы и укрепить конструкции здания.
Невероятным кажется то, что, несмотря на все запреты и ультиматумы администрации города, было произведено еще три попытки (удачных для застройщика) продолжить снос здания. Во время третьей на участок как раз и приехала Аля Деконская, застав то, как разрушительная машина доламывает внутренний фрагмент здания, поддерживающий лицевой корпус. Как представитель ВООПИиК, Деконская имела полное право оценить ситуацию, однако работник фирмы «Ирон» оказался другого мнения: ударив по объективу фотоаппарата, когда она пыталась сделать снимки произведенных разрушений, он насильно выставил ее с участка, нанеся хоть и легкие, но физические повреждения, и сопровождая свои действия соответствующей лексикой.
Почему так необходимо снести это здание? Инвестору сломать и построить заново выгоднее, чем провести работы по восстановлению, особенно старинного здания в центре города. По понятным причинам частного инвестора всегда волнует только один аспект – это выгода, как можно больше и как можно скорее. Впрочем, по поводу «скорее» – это сугубо российская особенность, где в отличие от Запада ни бизнес, ни сознание людей в нем задействованных не приспособлены к действиям на перспективу.
Позиция города в этом отношении более конформистская, так как в городском бюджете денег на восстановление исторических зданий нет. Поэтому инвестор, чувствуя некоторое превосходство, делает то, что нужно в первую очередь ему, находя лазейки в несовершенном законодательстве.
На данный момент действует закон, запрещающий снос зданий, являющихся объектом культурного наследия. Снос исторических зданий в центре города, не имеющих подобного статуса (каковым и является здание на Фонтанке 145б), тоже запрещен, однако по закону они могут быть снесены, если состояние здания представляет опасность для окружающих. На это и давят застройщики. Представители «Нежилого фонда Консалт» утверждают, что по их данным аварийность здания на Фонтанке составляет 70–80%.
Сейчас в законодательном собрании Санкт-Петербурга обсуждаются поправки к закону, запрещающие снос любых исторических зданий. Поэтому инвесторы торопятся как можно скорее воспользоваться еще действующей ситуацией, и, по-видимому, если надо, довести здание до аварийного состояния. В случае с Фонтанкой 145б разрушение внутренних конструкций здания привело к тому, что трещины появились даже в соседних домах.
По утверждениям Деконской, то, что хотел, застройщик снес. «Сломаны все опоры, здание цепляется за соседние дома», - говорит она.
Однако исследование, проведенное экспертами ВООПИиК, показало, что, несмотря на все разрушения, произведенные застройщиком, здание является ремонтопригодным, и все еще возможно сохранить его лицевую часть, что является главной целью градозащитников.
Очевидно, что так уверенно действовать против законов может организация, за которой стоит влиятельное лицо. По предположениям, цепочки хитросплетенных связей от одной к компании к другой ведут к бывшему вице-губернатору Юрию Молчанову. Проблема лежит гораздо глубже - в самой коррупционно-бюрократической системе. Сохранение исторических объектов - одна из многих сфер, на которую эта система оказывает влияние.
Так как проблема чиновников и коррупции в нашем государстве существует еще со времен Российской Империи, на скорое решение этого вопроса надеяться не приходится. Непонятно, приведет ли к каким-либо изменениям ужесточение градозащитного законодательства, если во многих случаях чиновники все равно находят пути, чтобы его обойти стороной.
Председатель Комитета по строительству Вячеслав Семененко предлагает запретить передавать частным инвесторам исторические здания для реконструкции, а вместо этого отдавать их под бюджетные нужды и социальные цели. С этой позицией согласен и заместитель председателя ВООПИиК Александр Кононов. Но нужно не забывать, что такой поворот осложняет все тот же дефицит городского бюджета.
По последним сведениям, администрация города намерена разорвать инвестиционный договор с ЗАО «Нежилой фонд Консалт». Уладится ли ситуация с этим инвестором или будет выбран новый, уверенности в том, что здание все-таки будет сохранено, нет.