Фабрики смыслов

Фабрики смыслов и мировая конкуренция

В конце сентября этого года официальный Вашингтон приступил к выработке национальной стратегии в области информационной деятельности для победы "в мировой битве идей". По словам заместителя госсекретаря США по публичной дипломатии Карен Хьюз, речь идет о создании таких институтов, которые "после завершения президентского срока Джорджа Буша позволят использовать механизмы, призванные помочь Америке в долгосрочной перспективе одержать верх в том, что мы понимаем под борьбой идей, длящейся в течение нескольких поколений". Речь здесь идет не только о так называемой публичной дипломатии - цивилизованной форме госпропаганды.

У нас возникает естественный вопрос: что происходит в аналогичной сфере в России и, в частности, в области аналитического обеспечения процесса принятия властных решений? Кто завтра в России будет формировать интеллектуальную повестку дня нации, создавать смыслы, управлять ими и участвовать в глобальной конкуренции идей?

Прежде чем ставить эти и им подобные вопросы, нужно понять, кто сегодня у нас занимается процессом создания и управления смыслами, кто отвечает за реализацию интеллектуальной повестки дня. Традиционно предварительной выработкой стратегических установок нации занимаются интеллектуалы или 'класс интеллектуалов'. Здесь-то как раз и начинаются вопросы и главные проблемы.
По словам российского философа Андрея Ушакова, класс интеллектуалов обозначает неочевидные на данный момент точки социальных иерархий и идентификаций, вокруг которых может переструктурироваться все общество в целом. Являясь "мозговым ядром" общества, в современном мире он выполняет исключительно важную роль - генератора нового. Как субъект стратегической деятельности по созданию новых смыслов общества (и/или трансформации существующих), интеллектуальный класс формирует смысловую рамку деятельности нации, оказываясь условием долгосрочной повестки дня. Это субъект неочевидной модернизации. Интеллектуальный класс генерирует площадки, на которых появляются смыслы, поэтому он так или иначе связан с производством и использованием истины - научной, философской и политической. Одной из его ключевых задач является повышение социального капитала нации.

Воспроизводство интеллектуальной элиты в СССР

В советское время, пожалуй, самым мощным проектом подготовки профессиональных интеллектуалов как в организационном, политическом плане, так и по степени успешной реализации был Комитет молодежных организаций (КМО) СССР.

Это была общественная организация советской молодежи, формальными целями которой были развитие и укрепление дружбы, сотрудничества и взаимопонимания советских молодежных организаций с зарубежными региональными и международными ассоциациями. КМО СССР был основан в 1956-м (с 1941 до 1956 года существовал под названием Антифашистский комитет советской молодежи). В таком виде он и просуществовал до самого распада Советского Союза.

По горизонтали КМО СССР объединял общественные, профессиональные, спортивные, культурные и прочие организации молодежи, а также организации, ведущие работу среди молодежи. Но была также и жесткая вертикальная структура: функционировали республиканские, краевые и областные комитеты молодежных организаций.

Проект был закрытым и элитарным: брали не всех - только лучших, перспективных по тем или иным соображениям (связи со спецслужбами, хорошая "родословная", призвание к политике, личные таланты, в том числе знание иностранных языков). КМО СССР курировали на самых высоких уровнях государственной иерархии.

Данная организация была гармонично вплетена в систему государственной власти. Человек, попадавший в эту среду, начинал стремительно и гарантированно расти вверх. Карьера самых преуспевающих "птенцов гнезда" КМО строилась по типичному корпоративно-номенклатурному алгоритму: КМО СССР - ЦК ВЛКСМ - ЦК КПСС. Часть талантливых "выпускников" системы оседала в недрах Лубянки, часть двигалась по дипломатической лестнице.

Среди известных имен: Михаил Гусман (заместитель гендиректора ИТАР-ТАСС), Александр Дзасохов (бывший президент Северной Осетии), Михаил Ильин (президент Российской ассоциации политических наук), Алексей Кошмаров (президент информационно-аналитического центра "Новоком"), Александр Любимов (телеведущий, президент "Медиасоюза"), Алексей Подберезкин (председатель Партии социальной справедливости; руководитель агентства "Наследие"), Дмитрий Рогозин (председатель партии "Родина"), Андрей Федоров (директор политических программ СВОП), Сергей Чернышев (директор Русского института) и даже член ГКЧП Геннадий Янаев (долгое время он был председателем КМО).

Членов КМО возили на "смотрины" на Запад, готовили стать "мостом между западным и восточным блоком". Фактически КМО СССР был терминалом диалога между будущими элитами двух систем (например, ряд нынешних представителей российского и американского истеблишмента завязали личные контакты именно в то время).

В качестве "дополнительных" политических функций КМО СССР выполнял посредническую роль, когда дело касалось режимов, с которыми МИД СССР напрямую контактировать не мог по идеологическим мотивам или из соображений репутации. Но для членов КМО подобное участие в переговорном процессе было отличной школой. Во многом функция организации была имиджевой, тем не менее кадровое значение стояло на первом месте.

Проекты воспроизводства интеллектуалов в России

Да, конечно, у нас имеются отдельные яркие личности - акторы "первой десятки", начиная с таких мастеров большой аналитики, как Сергей Караганов и Евгений Примаков, и заканчивая энтузиастами-одиночками, как Вячеслав Иноземцев и Сергей Кургинян.

А что делают в этом направлении сами Киссинджеры и Арбатовы? Неужели их не волнует, кто пойдет за ними и пойдет ли вообще? Или здесь потом хоть трава не расти? В современной России, как всегда, все происходит не "благодаря", а "вопреки". Проекты становятся уделом отельных субъектов и даже личностей. Это усугубляет трагизм ситуации.

В начале 90-х годов прошлого века в России были очень популярны различного рода "лидерские программы". Некоторые из них сохранились и поныне. Ряд программ финансировался зарубежными фондами и институтами. Наиболее заинтересованными западными спонсорами были государственный департамент США, Совет по международным исследованиям и обменам США (АЙРЕКС), а также партийные Международный республиканский институт и фонд "Наследие".

Зачем Запад финансировал проекты поддержки элитного процесса? Очевидно, на Западе хотели иметь более четкое представление о том, с кем придется вести переговоры в будущем. То есть главной была "мониторинговая" функция. Может быть, ставились в чем-то и более авантюристические задачи. Например, взращивание понятных и предсказуемых кадров, фактическое моделирование будущих переговорных площадок "под себя" не в прекрасном "далеко", а сейчас. Но это представляется малоправдоподобным.

Скорее подобное участие можно расценивать как фрагмент более глобальной программы по импортированию политических институтов. Ничего плохого и экстраординарного в ней нет, да и степень эффективности подобных предприятий всегда вызывает сомнение. Взять хотя бы самые успешные проекты по созданию независимых государств и национальных элит в Афганистане и Ираке.

В данной статье мы принципиально не рассматриваем ряд политизированных и партийных проектов, особенно последнего времени (например, движение "Наши" или организацию "Открытой России"), а также проектов, формирующихся в рамках спецслужб и бизнес-структур. Проект не должен быть политически ангажированным, он должен быть открытым и служить интересам всей нации, а не только государства или какой-то одной части общества.

В позднюю ельцинскую эпоху одно время была популярна Молодежная парламентская ассамблея при Федеральном собрании РФ. Характер это организации во многом определялся личностью возглавлявшего ее Алексея Локтионова, амбициями ее членов (в основном студентов и выпускников МГИМО), а также не в последнюю очередь поддержкой со стороны Ивана Рыбкина (и когда он был председателем Госдумы, и когда - секретарем Совета безопасности). В основном проект ориентировал начинающих политиков на успешную аппаратную карьеру в государственных структурах. Некоторые члены МПА впоследствии стали депутатами Госдумы, другие ушли в большой бизнес, третьи заняли посты в федеральных и региональных органах госвласти. Сильной стороной проекта была серьезная связь с регионами.

В настоящее время проект восстановлен в новом формате и составе в рамках Совета Федерации (при личном участии Сергея Миронова). Подобные молодежные структуры действуют в ряде регионов при законодательных собраниях. Но они имеют значение лишь для первоначальной политической социализации и не могут претендовать на подготовку новой интеллектуальной элиты. К тому же в этих проектах отсутствует преемственность между поколениями "молодых парламентариев", а перспективы членства ограничиваются лишь личным участием "здесь и сейчас" (с учетом установленных возрастных ограничений), что сильно обесценивает саму идею.

Молодежными проектами в разное время занимались на альтруистическом уровне Сергей Караганов, Сергей Кургинян, Глеб Павловский, Алексей Ситников.

С 2000 года глава "Имидж-контакта" Алексей Ситников стал проводить форум "Терра политика", куда набирали по конкурсу перспективных студентов из различных регионов страны. Форум носил скорее образовательный характер. Он реализовывался при участии Сергея Кургиняна. Несколько раз в Подмосковье собирали народ, читали лекции, параллельно проводили различные социально-политические исследования с участием юных политологов. Во многом проект был обусловлен интересами самих Кургиняна и Ситникова. Важно то, что в отличие от селигерских встреч движения "Наши" там не было мотива политической мобилизации молодежи. Участников семинаров не призывали к борьбе, к логике "майданом по майдану", и вместо мотивации "брать" превалировало стремление поделиться опытом, "дать".

Глава Фонда эффективной политики Глеб Павловский и политолог Сергей Марков с 1999 года проводят ежегодные заседания международного молодежного политического форума "Форос". Проект реализуется в формате летней школы, но организаторы презентуют его как долгосрочный образовательный проект по формированию будущей элиты СНГ.

В середине 2003 года в рамках Совета по внешней и оборонной политике его председателем Сергеем Карагановым был инициирован проект международного клуба "Новое поколение". Клуб концентрировался на внешнеполитической проблематике и был ориентирован на создание молодежного отделения СВОП. Проект вначале был довольно успешным, с сильной интеллектуальной составляющей, учитывая высокую степень интегрированности СВОП в политическую систему страны и имидж площадки как генератора реформаторских идей.

Интеллектуальным результатом проекта стал доклад "Россия в XXI веке: стратегия развития". По некоторым сведениям, текст был переведен на английский язык и направлен для ознакомления самой Кондолизе Райс. Реальным же результатом этого эксперимента стало появление двух имен: Дмитрия Суслова и Тимофея Бордачева, талантливых перспективных экспертов, которые в настоящий момент работают в СВОП. Конечно, по нашим временам это уже немало, но критически недостаточно для России.

Среди мощных образовательных инициатив представителей российского интеллектуального класса можно выделить следующие.

Одним из самых серьезных проектов была и остается Московская школа политических исследований (основатель - Елена Немировская). При финансовой поддержке ряда европейских структур и фондов организаторам удается осуществлять интересную издательскую и образовательную программу. Из самых заметных последних мероприятий школы - встреча с бывшим госсекретарем США Генри Киссинджером. Большое внимание уделяется региональным связям. Но 'молодежь', участвующая в проекте, в основном возраста Владимира Рыжкова. Это уже состоявшиеся и без помощи школы люди. Поэтому данный проект нельзя считать собственно элитным воспроизводством. Скорее это коммуникационная площадка, где осуществляется легкая "рихтовка" готового человеческого материала.

Нельзя не отметить более чем десятилетнюю деятельность Московской школы социальных и экономических наук. Она была основана выдающимся британским профессором Т еодором Шаниным и академиком Татьяной Заславской. Пожалуй, это самый красивый, серьезный и длительный интеллектуальный проект, направленный на формирование социально-культурной среды - точки роста общества, новых идей, нового поколения исследователей с активной гражданской позицией - профессиональных интеллектуалов.

За многие годы своего существования школа подготовила в лучших образовательных традициях сотни человек из российских регионов. Во многом на развитие школы повлияли не только традиции британского образования, но также дискурс и знания методологического движения России, в частности, Олега Генисаретского, Петра Щедровицкого, а с недавнего времени и известного петербургского стратега Сергея Переслегина. Здесь очевидна удачная попытка работы в "средовом" формате, гарантирующей долговременную отдачу (в течение нескольких поколений).
Условия проекта: само собой не образуется

Безусловно, невозможно создать конвейер по производству интеллектуальной элиты: слишком уж это штучный товар. Настоящих интеллектуалов, как и звезд шоу-бизнеса, необходимо пестовать индивидуально, замечать, взращивать и опекать. Нельзя отдавать вопрос воспроизводства интеллектуальной, экспертной элиты на откуп системе (фактически "на авось"), рассчитывая, что хорошо отлаженная система сама все сделает, утрясет, сработает тот самый веберовский рациональный бюрократический механизм. Ничего не будет, не сработает. Обойтись без создания благоприятных средовых условий нельзя: иначе где, скажите, в каких таких заводях искать современных Талейранов и Киссинджеров, Арбатовых и Бурлацких?

Очевидно, что слабое распространение в России культуры того же клубного формата интеллектуальной жизни - признак атомизации общества, общей незрелости гражданских институтов, неспособности его самой думающей части к самоорганизации и кооперации, а интеллектуального класса - к поддержанию самого себя.

Например, интеллектуальные клубы на Западе представляют собой исключительно важные каналы неформального общения. Это своеобразные анклавы свободной мысли, площадки формирования средовых смыслов, дискурсивных практик. Неформальные институты выступают не только как медиаторы в профессиональной среде, но и как терминалы по обмену смыслами между странами. Фактически они часть социальной инфраструктуры диалога цивилизаций. Кроме того, на Западе интеллектуальные клубы - часть механизма элитного воспроизводства по формуле: "клуб - мозговой центр ("синктэнк") - властная структура". В России данный механизм отсутствует, а все вышеперечисленные проекты не имели той или иной обязательной составляющей, чтобы осуществлять воспроизводство элиты. Одним из главных барьеров является закрытый и герметичный характер кооптирования на государственную службу, отсутствие открытого подхода на конкурсной основе.

В отношении внутренней социально-культурной среды интеллектуальные клубы, как малые неформальные организационные единицы, выполняют, по сути, роль своеобразных инновационных центров по принципу: "креативное ядро - информационная периферия/среда". Это первичные структуры рынка интеллектуальных услуг. В условиях информационной эпохи, когда информация является главным источником общественного богатства, основой социального капитала и повышения конкурентоспособности, трудно оценить колоссальное значение подобных "фабрик смыслов".

Думается, проект может состояться в том случае, если в стране будет развиваться рынок интеллектуальных услуг как сфера обмена интеллектуальными продуктами, в котором и будут черпаться ресурсы, необходимые для поддержки преемственности поколений экспертной и интеллектуальной элиты.

Ясно, что многие ждут этот проект, не только внутри страны, но и вовне. Вопрос уже не является чисто имиджевым, требующим только репутационного апгрейда средствами пиара. Настало время включать механизмы кризис-менеджмента: поколение 50-60-летних вступило в поле риска. Возможность передачи опыта и знаний может быть упущена.