Наука одерживает победу

Весной этого года группа ученых была оповещена о достижении своего коллеги, сотрудника Калифорнийского университета Кнудсена, опубликовавшего описание новой разновидности лишайника ярко оранжевого цвета. Ему посчастливилось найти его еще в 2007 г. на острове Санта Роза (в Калифорнии), но только в марте 2009 года он опубликовал материалы, а также объяснил свой выбор имени — «Caloplaca obamae» — «лишайник Обама»! Сделано это было Кнудсеном в благодарность новому президенту США «за его поддержу науки». Так что в этом контексте очередной продукт симбиотической ассоциации микроскопических грибов и зелёных водорослей и/или цианобактерий, образующих слоевища (талломы) определённой структуры, не просто лишайник, а некое подобие лаврового венка на голове политического триумфатора, полученного из рук ученых.

Caloplaca obamae!

США лидируют в мире по многим направлениям, в частности, на их долю приходится 40% от общих расходов на исследования и разработки, у них 70% нобелевских лауреатов, а во всемирном рейтинге сорока лучших университетов (по качеству образования и исследовательской работе) 75% находятся в Новом Свете. Но за время президентства Буша все чаще раздавались голоса, упрекавшие Белый дом в утрате аналитической способности и существенном понижении уровня экспертных оценок при принятии решений, касающихся внутренней и внешней политики. Также отмечалось интеллектуальным сообществом еще одно противоречие — в то время как Америка лидирует в науке и технологиях, чем, кстати, часто обусловлено и ее политическое и идеологическое верховенство, Администрация Дж.Буша нередко демонстрировала по отношению к науке некоторое презрение. Все это позволило президенту Центра за прогрессивные реформы Рене Штайнзор (Rena Steinzor) заявить даже об «активном саботаже» со стороны Администрации США, который привел к девальвации науки внутри правительства, так что ученые из Центра предложили девятиэтапный план, озаглавленный в лучших традициях алармистских течений — «Спасение науки от политики».

О своих воззрениях на науку (здесь речь у нас пойдет о «science», куда включены точные и прикладные науки — natural, formal, applied sciences — начиная от математического анализа, и заканчивая таксономией растений, включая лишайники), а не о «Humanities», гуманитарных науках) Барак Обама имел возможность, да и должен был неоднократно высказываться в период избирательной кампании. Прежде всего он заявил о необходимости удвоения федеральных расходов на фундаментальные исследования; о деполитизации науки, заверив американцев, что его правительство не допустит более искажений научных результатов по идеологическим соображениям; не оставил без внимания поддержку национальных меньшинств в науке; коснулся необходимости отмены запрета на финансирование из федеральных средств исследований стволовых клеток, введенного Бушем в 2001 году.

Последняя тема, несмотря на свой, казалось бы, частный характер, играла и продолжает играть важную роль во многих политических дебатах. Большинство американцев поддерживали исследования в этой области, поскольку ученые обещали исцеление нации (да и всего человечества) от многих заболеваний, но Джордж Буш впервые за шесть лет своего президентства воспользовался правом вето и отклонил принятый Сенатом закон. Вызвавший его неодобрение документ предусматривал выделение дополнительных средств на исследование стволовых клеток, взятых из человеческих эмбрионов. Вот они-то, а не проблемы с финансированием, и послужили камнем преткновения на пути эволюции науки.

В ноябре 2007 два американских сценариста, физик, морской биолог, философ и научный журналист приступили к восстановлению «диалога между наукой и политикой», обозначив свою миссию «Научные дебаты 2008» («Science Debate 2008»), призвав к дискуссии не столько своих коллег, сколько кандидатов в президенты. Свою роль эта группа интеллектуалов рассматривала, среди прочего, и в качестве публичного выражения озабоченности судьбой науки в США. Инициатива была быстро подхвачена обществом, так что в течение короткого времени к их обращению присоединилось около сорока тысяч ученых и инженеров, включая просто тревожащихся за будущее науки граждан, множество научных организаций, дюжину нобелевских лауреатов, представителей бизнеса, президентов более 100 американских университетов. По ходу дела собрано было около трех с половиной тысяч вопросов к кандидатам в президенты, касающихся науки и будущего Америки.

Сообщество «Science Debate 2008» в сотрудничестве с Учеными и инженерами за Америку, Национальной академией, Советом по конкурентоспособности и другими организациями обработали вопросы, выделили из них 14, на которые и предстояло ответить кандидатам на пост Президента. Эти вопросы затрагивали следующие проблемы: 1) инновации, 2) изменение климата, 3) энергия, 4) образование, 5) национальная безопасность, 6) глобальные эпидемии и биологическая безопасность, 7) генетика, 8) стволовые клетки, 9) состояние океанов, 10) вода, 11) космос, 12) целостность науки, 13) исследования, 14) здоровье.

War on Science

Особого внимания заслуживает, в контексте рассматриваемой нами темы, двенадцатый вопрос, посвященный проблеме «scientific integrity»… Здесь удивительным образом переплелись все оттенки значений слова «integrity»: честность, полнота, целостность, нетронутость, цельность, чистота, прямота, неприкосновенность. Только совокупность этих синонимов и в состоянии определить семантику всего словосочетания, выражающего проблему, которой в Штатах в последнее время уделяется особое внимание, и Обама набрал при попытке ее решения — даже уже на уровне деклараций — дополнительные очки избирателей, расположил к себе и немалую часть научного сообщества.

В постановке этой проблемы («scientific integrity») в центр общественного внимания немалую роль сыграл и американский «Союз обеспокоенных ученых» (Union of Concerned Scientists). Причиной тревоги стали многочисленные случаи политического вмешательства в науку, предпринимаемого федеральным правительством. Многие ученые, согласно имеющимся у «Союза» отчетам, работая на федеральное правительство, вскоре отмечали, что их с их работами проделываются определенные манипуляции, факты или выводы искажаются, на ход исследований оказывается прямое или косвенное давление, федеральные агентства систематически ограничивают общественность и политиков в доступе к критической информации.

Для пущей убедительности причин своей тревоги «Союз обеспокоенных ученых» представил систематический перечень вмешательств политику в науку, допущенных во время Администрации Дж. Буша, оформив его в «Указатель от А до Я по политическому вмешательству в науку» (The A to Z Guide to Political Interference in Science) и распределив негативный материал в алфавитном порядке, по проблемам, хронологически (с 2001 по 2008), по федеральным агентствам. Эти данные представлены были для большей наглядности графически, причем в форме похожей на таблицу Менделеева, со своими «семействами», выделенными цветом и основанными на типах вмешательства со стороны правительства: окружающая среда, общественное здоровье, загрязнение и заражение, национальная безопасность. Систематичность и наглядность сыграли свою роль, направив общественное недовольство в нужное русло (во имя прогресса под эгидой демократов), так что более 15,000 ученых, включая 52 нобелевских лауреата высказались против политического вмешательства в науку, призывая Конгресс и Президента восстановить целостность, автономию этой отрасли знания, поскольку именно ее независимость служит процветанию Америки.

Поскольку определяющие политику принципы зависят от беспристрастных исследований, позволяющих принимать обоснованные решения, «Союз обеспокоенных ученых» призвал ученых и граждан настаивать на реформах, которые позволят лидерам защитить окружающую среду, сохранить здоровье нации, обеспечить ее безопасность.

Среди примеров вмешательства в науку «Союзом обеспокоенных ученых» был приведен, среди прочих, и такой факт: еще со времен губернаторства в Техасе Джордж Буш не скрывал, что сексуальное воспитание подрастающего поколения должно базироваться не на формировании навыков, как и какими современными средствами эффективно защищаться от передаваемых половым путем болезней, предохраняться от нежелательной беременности, а на привитии этики воздержания. В общем, как говорится, лучшее средство от СПИДа — спи один. Однако несмотря на выделение из бюджета более чем 10 млн. долларов на программу «сексуальное воспитание как воздержание» («abstinence-only education»), причем в одном только родном Бушу штате, эти усилия не привели к положительным результатам, а где-то даже и наоборот, к их ухудшению. Другой случай из списка «Союза обеспокоенных ученых» иллюстрировал практику политического давления на науку в иной форме, а именно: в феврале 2004 Элизабет Блэкборн (Elizabeth Blackburn), ведущий ученый в биологии клеток, а также Уильям Мэй (William May), авторитет по медицинской этике, были выведены из состава Президентского Совета по биоэтике. И Блэкборн, и многие ее коллеги были при этом абсолютно уверены, что удаление последовало исключительно из-за их несогласия с позицией администрацией Буша относительно исследований стволовых клеток. При этом вслед за увольнением строптивых экспертов последовало назначение новых, только уже лояльных, что, как заметил «Союз обеспокоенных ученых» , нарушает не только дух, но и букву закона (Federal Advisory Committee Act of 1972), предписывающего баланс различных взглядов.

В общем, пример с Бушем показал американцам, что религиозность политика и его приверженность здоровому образу жизни еще не делают из него союзника науки. Ну а в иных случаях это может просто привести и к мракобесию, когда религиозные императивы, конфессиональная солидарность вкупе с политической и финансовой силой начнут регулировать деятельность научного сообщества. Впрочем, это и урок нам, на будущее.

Warrior of Science

Итак, Буш показал себя сомнительным союзником науки и где-то даже недоброжелателем. Зато Обама позиционировал себя ее последовательным защитником, более того, лучшим другом. И, судя по теплому приему, устроенного ему на 146-м годовом собрании Национальной академии наук, состоявшееся в конце апреля 2009 г. в Вашингтоне, это воспринимается многими как жизненный принцип, а не только позиция политика. Во время выступления хозяина Белого дома в зале присутствовало более 600 членов Академии, сначала долго не дававших высокому гостю начать свое выступление, а затем неоднократно прерывавших его не менее бурными овациями.

За всю историю США Обама оказался четвертым действующим президентом, обратившимся к столь представительному сообществу ученых. До него это делали президенты Джон Кеннеди (1961 год), Джимми Картер (1979 год) и Джордж Буш старший (1990 год).

Обама объявил научному сообществу не только о крупных капиталовложениях в исследования и образование (3% валового внутреннего продукта), но и об обретении наукой своего места, образно подведя итог сказанному: «Дни, когда наука находилась на задворках идеологии, прошли». Пользуясь случаем Обама представил аудитории своего советника по науке (а также и члена Национальной академии наук) Джона Холдрена (John Holdren). Американские интеллектуалы ожидали от Обамы, что его советником по науке окажется авторитетный представитель науки, а не функционер. И на этот пост как раз был назначен именно такой человек. Дж. Холдрен в свою очередь уверил коллег, что 44-й Президент хочет помочь науке обрести то положение, благодаря которому она сможет оказывать положительное воздействие на то, как правительство думает, что говорит, как образом делает. Также Обама представил академикам свой Комитет советников по науке и технологиям, состоящий из ведущих ученых и технических специалистов, которые помогут его Администрации в формировании линии поведения.

Узнали собравшиеся также об удвоении бюджета трех ключевых научных агентств: Национального научного фонда, Департамента энергетики и Национального института стандартов и технологий, а также об увеличении в три раза числа исследовательских стипендий для Национального научного фонда. Обама призвал членов Академии использовать всю свою страсть и любовь к знаниям для вдохновения молодых американцев к карьере ученых и инженеров, мотивируя всех также новой национальной инициативой «Гонка к вершине» («Race to the Top»). Последняя направлена на улучшение достижений в области математики и науки, что позволит американским студентам обосноваться в международных рейтингах на самом верху.

Итак, увеличенный бюджет, новые исследовательские гранты создадут дополнительные рабочие места в университетах, обеспечат возможность закупать самое современное оборудование, организовать новые экспедиции вглубь океанов и в космос. Все это не могло не сказаться на улучшении настроения ученого сообщества. Но с не меньшим энтузиазмом воспринят был ими и провозглашенный Белым домом курс на деполитизацию науки, обрадовавший не только членов «Союза обеспокоенных ученых».

Многие инновации в области науки Барак Обама выразил в своем Меморандуме от 9 марта 2009 года “В направлении «научной целостности»” (scientific integrity) здесь были заявлены следующие задачи. Наука и научный процесс должны формировать и управлять решениями Администрации по широкому спектру проблем, включая улучшение общественного здоровья, охраны окружающей среды, повышение эффективности использования энергии и других ресурсов, уменьшение опасности от изменения климата, защита национальной безопасности. Американская общественность должна доверять науке, а чиновники не могут оказывать на нее давление, изменять научные или технологические решения и заключения в угоду сиюминутной конъюнктуре. Если научная и технологическая информация разработана и используется федеральным правительством, она должна быть также доступна и общественности. В той мере, какой это допускается законом, здесь необходимо достичь прозрачности в подготовке, выявлении и использовании научной и технологической информации при выработке политического курса. Отбор ученых и технических специалистов на должности в органах исполнительной власти должен основываться только на их научных и технологических знаниях, опыте, полномочиях и добросовестности.

В рамках проекта «Открытое Правительство» («Open Government») был введен web-ресурс «Science Integrity Blog», курируемый Управлением по научной и технической политике, и предназначенный для поощрения обмена мнениями по деполитизации науки и обретению ею целостности. Среди первых действий Обамы на пути «освобождения науки из плена политики» была отмена запрета финансирования из федерального бюджета исследований по стволовым клеткам, с неоднократными заявлениями, что он «энергично поддерживает» работы в этом направлении. Со стороны одной части общества эта инициатива вызвала предсказуемое недовольство, а с другой радость, да еще какую! Так, например, «The Vancouver Sun» процитировала слова одного из участников конференции по стволовым клеткам, что он буквально прослезился, узнал о победе Обамы на выборах, и что наблюдение за исходом голосования в последнюю ночь было для него столь же уникальным событием, как падение Берлинской стены! Такой вот накал страстей возник по поводу этих тонких субстанций. Хотя исследователи давно заявляли о грядущих и неизбежных прорывах в области медицины, если они смогут продолжать разработки по стволовым клеткам, но религиозные организации в США активно выступали против. Национальный комитет «Право на жизнь» видел в этом «скользкий склон» для человечества, ну а Ватикан (и все американские католики) усматривал прямой путь в преисподнюю.

Впрочем, и Обама, отменив запрет Буша, все же призвал научное сообщество соблюдать в этом деле осторожность, а простых граждан заверил, что «правительство никогда не распахнет двери перед использованием клонирования для человеческой репродукции». Но поскольку «ученые полагают, что эти клетки помогут нам в понимании болезней и избавлении от них», то Обама решил убрать возникшие на их пути препятствия, воздвигнутые Бушем и его сторонниками. Вздохнуло с облегчением и NASA, получив одобрение плана по возвращению человека (читай, американцев) на Луну и активное освоение космического пространства. Не останутся без мощного финансирования и все те, кто занимается поиском способов сокращения вредных выбросов в атмосферу, разрабатывает альтернативные источники энергии (солнце, ветер, биотопливо)… В общем, все, кто стоит на охране окружающей среды, имея фундаментальную научную подготовку.

Наука, как заявил Обама в одном из своих обращений к нации, не только дает ключ к раскрытию способов выживания человечества, но и помогает процветанию и безопасности всего американского народа. Одно из следствий инициативы Обамы по реформе науки — уменьшение политической составляющей и больший акцент на целостности, интеграции науки в систему исполнительной власти, для использования в подготовке и принятии решений, равно как и для последующей реализации национальных проектов.

Обозрев инициативы демократов, Шарон Бегли из Newsweek увидела конец бушевской политики «токсикации науки» (где «яд» — политика), а Крис Муни (Chris Mooney), автор нашумевшей книги «Республиканская война с наукой» («The Republican War on Science», 2005) заявил, что теперь эта война окончена, и победила наука… Что же мы можем сказать, наблюдая за всем происходящим со стороны? «Война с наукой» закончена. Отныне война — вместе с наукой — с «проблемами». Окажутся ли в кругу последних и касающиеся международной политики, покажет ближайшее будущее. В любом случае, наука рассматривается американцами, при всей ее деполитизации на внутреннем рынке, как безукоризненный инструмент в международной политике. Отсюда и внимание новой Администрации к таким направлениям исследований, которые в разных аспектах связаны с глобальным потеплением, загрязнением окружающей среды.

А это может означать, что в следующий раз для «экспорта демократии» в тот или иной регион достаточно будет, к примеру, уже не наличия там оружия массового поражения, которое в силу объективных причин может просто отсутствовать, а причинение, причем доказанного ученым, «вреда окружающей среде». А кто не поддержит мер, которые принимаются во имя всего человечества, ради поддержания жизни на планете, чистоты воздуха и воды? Так что в будущей геополитике не последнюю роль станут играть и экологи новой формации. Не останутся без работы и гуманитарии, особенно те из них, кто станет руководствоваться принципом, что высшей и конечной целью ноосферного процесса является демократия планетарного масштаба.

В общем, реформы в сфере науки, проводимые вроде бы локально, в США, приведут к тому, что работы у многих в мире только прибавится, да не всем дано будет извлечь из этого собственную выгоду. Для того и затеваются в Белом доме любые реформы, чтобы сохранить и упрочить мировое лидерство. Подход сугубо политический, но и наука сыграет здесь не последнюю роль. Ее лишь освобождают от неуместного вмешательства политиков, но ее достижения могут быть прекрасно использованы государством.