Зеркало для власти

Вместо того, чтобы присовокуплять эпиграф к этой статье, мне бы хотелось вспомнить два забавных сюжета, относящихся к популярной американской культуре. Так, в одном из эпизодов популярного американского сериала "Симпсоны", посвященного жизни простой американской семьи, восьмилетняя девочка по имени Лиза, не по годам умный ребенок-вундеркинд, спрашивает своего простоватого отца, Гомера, читающего какую-то "желтую" газетенку: "Папа, как ты можешь читать эту гадость?". На этот невинный детский вопрос туповатый Гомер отвечает на удивление здраво: "Это единственная газета, которая не боится сказать правду"…

Примерно та же ситуация повторяется в одном голливудском фильме "Люди в черном", где старый оперативник учит своего напарника-новичка постоянно читать исключительно "желтую" прессу, поскольку только из нее можно узнать факты, о которых умалчивают более респектабельные издания.

Безусловно, комедийные мультипликационные сериалы и боевики, созданные в том или ином обществе не могут служить репрезентативным выражением мнений, господствующих в этом обществе. Однако, как говорится, в каждой шутке есть только доля шутки.

Как отмечали политические ученые еще в 1970-е годы, для функционирования в долгосрочной перспективе любая политическая система, а демократическая – в особенности, нуждается в аппарате обратной связи, с помощью которого органы принятия решений различного уровня могли бы узнавать о том, насколько их решения эффективны, насколько реализуемы, насколько позитивно или негативно они влияют на развитие общества. Одним из действенных механизмов обратной связи выступает свободная пресса, с помощью которой столь востребованное в нашей стране "гражданское общество" может выражать свои интересы и осуществлять свой контроль над органами принятия решений.

Однако именно со свободной прессой в России есть определенные проблемы. Согласно рейтингу организации "Freedom House", в 2005 году Россия в категории свободы прессы была объявлена полностью несвободной страной, заняв в рейтинге 158 место из 194. В рейтинге, выпущенном три года спустя, в 2008 году, иной международной организацией, "Репортеры без границ", ситуация радикальным образом не улучшилась – 141 место из 173. Даже если принимать во внимание явную идеологическую ангажированность данных рейтингов, есть о чем задуматься. Однако в то же время, очевидно, что поскольку Россия все же занимает не последнее место в обоих рейтингах, есть СМИ, которые пытаются сохранять свою независимость в тех пределах, в каких это возможно. Одним из таких СМИ является издание "Новая газета".

Немного из истории

"Новая газета" была создана в 1993 году, когда группа из 30 журналистов, отколовшихся от "Комсомольской правды", решила издавать собственную газету. Успех новому изданию обеспечили не только профессионализм журналистов, но и в определенном смысле скандальная репутации газеты. К примеру, в отношении событий 1993 года, когда в противостоянии Верховного совета и президента Ельцина практически все либеральные издания заняли пропрезидентскую позицию, "Новая газета" была чуть ли не единственной, осудившей расстрел парламента. В 1996 году, в разгар предвыборной кампании "Голосуй сердцем" в атмосфере антикоммунистической истерии, связанной с вполне вероятной победой лидеров российских коммунистов Геннадия Зюганова на президентских выборах, в основном российская пресса опять же агитировала за Бориса Ельцина, "Новая" сохранила нейтралитет.

После начала "Второй чеченской войны" в 1999 году "Новая газета" заняла враждебную позицию к конфликту, критикуя действия власти и премьер-министра, а затем президента РФ Владимира Путина. Критический настрой к созданной Владимиром Путиным системе власти, получившей название "вертикаль власти", сохранялся в публикациях "Новой газеты" в течение всего срока правления второго президента России. Сохраняется он и поныне.

В 2006 году газета испытывала ряд финансовых затруднений, в результате чего 49% акций было продано Михаилу Горбачеву и депутату Государственной думы, бизнесмену и банкиру Александру Лебедеву. Несмотря на то, что последний является депутатом от партии-власти "Единой России", он, по его собственным словам, принял решение инвестировать в "Новую газету", поскольку ему очень нравится критическая позиция журналистов этого издания по отношению к происходящему в стране. Кстати, Лебедев, если судить по неизменившемуся содержанию материалов "Новой газеты", не только не вмешивался в редакционную политику, но и сам достаточно часто печатал на ее страницах статьи, не скрывая собственного авторства, – статьи, в которых крайне нелицеприятно высказывался о происходящем в России.

Критика, которую обрушивает эта газета на российскую власть, снискала ей уважение и за океаном. О том влиянии, которое "последний оплот свободы слова", как называют "Новую газету" на Западе, имеет за рубежом, можно судить по тому факту, что во время визита в Москву в 2006 году, тогдашний государственный секретарь Кондолиза Райс специально пригласила на встречу авторов газеты. Во время нее она заявила: "Я хочу подчеркнуть, что вы не одиноки в вашей борьбе".

Самое опасное место работы

В 2006 году, через несколько дней после убийства известной журналистки и сотрудницы "Новой газеты" Анны Политковской, главный редактор газеты Дмитрий Муратов собрал сотрудников редакции для того, чтобы объявить им о том, что издание закрывается. На этот шаг его подтолкнуло убеждение, что "ни одна профессия не стоит того, чтобы из-за нее умирать". И на подобные чувства у главного редактора "Новой газеты" имелось полное право.

По свидетельству Юрия Яковенко, главы союза журналистов РФ, за последние несколько лет произошло 214 убийств журналистов. Наиболее резонансными из них, безусловно, были убийство главного редактора российского издания журнала "Forbes" Пола Хлебникова, военного корреспондента газеты "Коммерсант" Ивана Сафронова и журналистки "Новой газеты" Анны Политковской.

Однако Анна Политковская была не первой жертвой из рядов "Новой газеты". Напомним, что 16 июля 2000 года в результате покушения скончался редактор отдела спецпроектов "Новой газеты" Игорь Домников. Ему была нанесена черепно-мозговая травма. Преступники несколько раз ударили журналиста по голове молотком в подъезде его дома. В марте 2002 года в Сочи было совершено покушение на корреспондента "Новой газеты" Сергея Золовкина. А в ночь со 2 на 3 июля 2003 года скончался заместитель главного редактора "Новой газеты" депутат Государственной думы Юрий Щекочихин. Официальной причиной смерти был назван острый аллергический синдром, но причина его не была установлена. Однако для многих очевидно, что эта смерть также имеет насильственный характер, поскольку Юрий Щекочихин, являясь членом комитета Госдумы по борьбе с коррупцией, неоднократно получал угрозы в свой адрес.

Очевидно, что как бы кощунственно это ни звучало, но, если не считать периодических убийств журналистов региональных изданий, что в основном и формирует ужасающую статистику, приведенную Юрием Яковенко, гибель журналистов центральных изданий – это нечто из ряда вон выходящее. В конце концов, нападениям подвергались отнюдь не журналисты "Известий", "Труда", "Российской газеты", "Комсомольской правды", а тем более различных "гламурных" изданий.

Российская "Washington Post"

Причина столь пристального внимания к "Новой газете" со стороны различных структур, по всей видимости, только одна. "Новая газета" – единственное центральное издание, способное с достаточной степенью эффективности проводить "журналистские расследования". За легкие репортажи о жизни знаменитостей а-ля телевизионная передача "Ты не поверишь" или статей газеты "Жизнь" не убивают. Убивают за "журналистские расследования", которые в той или иной степени могут оказать влияние на жизнь страны; которые могут привести к отставке коррумпированного чиновника, проворовавшегося директора предприятия или тюремному сроку для нарушившего закон милиционера.

Вероятно, наиболее яркое журналистское расследование за всю историю прессы было проведено журналистами газеты "Washington Post" в ходе расследования скандального Уотергейтского дела, приведшего к отставке президента США Никсона. Проведшие его журналисты получили Пулитцеровскую премию. Так и по публикациям "Новой газеты" 1990-х годов не раз инициировались парламентские слушания, а некоторые высокопоставленные чиновники вынуждены были покинуть свои посты. Теперь журналисты "Новой" продолжают публиковать серьезные обвинения, но они, как признаются сами журналисты, уже мало кого интересуют. По словам руководителя отдела расследований "Новой" Романа Шлейнова: "Даже если мы опубликуем фотографии Путина, получающего чемоданы денег на пороге Кремля, никому не будет до этого дела". Тем не менее, газета продолжает существовать, она имеет постоянную аудиторию.

Более того, "Новая газета", очевидно, пользуется повышенной популярностью в России, о чем можно судить хотя бы по тому факту, что зачастую уже после 15.00 в день выхода газеты ее уже нельзя купить в киосках Москвы. Более того, сама власть не стремится закрыть "Новую газеты", если не считать отдельных "наездов" начальников средней руки на филиалы "Новой" в регионах.

В нынешние времена "гламуризации", а если говорить более точно "оболванивания", населения, времена исчезновения публичной политики, которая заменяется политикой аппаратной, а политический плюрализм все более уступает место политическому юнианизму во мнениях, необходимо зеркало, с помощью которого власть сможет посмотреть на себя со стороны. И таким зеркалом выступает "Новая газета".

Вероятно, именно этим объясняется ее столь долгое существование в качестве вечно оппозиционного СМИ, а отнюдь не близостью к ней Михаила Горбачева, авторитет которого, по мнению "The Wall Street Journal", защищает отечественных журналистов-оппозиционеров от гнева власть предержащих.

В конце концов, нынешняя российская власть, очевидно, стремится к либерализации, но, к сожалению, не понимает как ее осуществить. Она осознает, что немедленная либерализация, по принципу "шоковой терапии" приведет к возрождению анархии 1990-х годов, а либерализация через концепцию "малых дел" по примеру отечественных либералов начала XX столетия тонет в косности российской бюрократической машины. И в деле реформирования политической жизни России наличие издания, подобного "Новой газете" едва ли можно переоценить.