Уроки 11 марта

Итоги проводившихся 11 марта 2007 года выборов в законодательные собрания 14 регионов России, где проживает около трети российских избирателей, представляют интерес по нескольким причинам. Во-первых, это генеральная репетиция перед декабрьскими выборами в Государственную думу, демонстрирующая соотношение сил основных политических партий России. Во-вторых, эти выборы должны были показать активность избирателей в условиях, когда был отменен порог явки и ликвидирована графа голосования "против всех". В-третьих, на этих выборах состоялся полноценный дебют партии "Справедливая Россия", которая до этого не участвовала в выборах в таком большом количестве регионов. Наконец, в-четвертых, не следует забывать, что региональные законодательные собрания утверждают губернаторов и выдвигают своих представителей в Совет Федерации, поэтому итоги выборов окажут некоторое влияние на персональный состав части российской политической элиты и на перемещения внутри нее.

Что же показали состоявшиеся 11 марта выборы? На первый взгляд никаких сенсаций и неожиданностей не произошло: и явка для региональных выборов была приличной (в среднем около 40%), и партия власти в лице "Единой России" прочно заняла первое место во всех регионах, кроме Ставропольского края, оставив конкурентов далеко позади. Более того, в среднем по регионам, где проводились выборы, "Единая Россия" набрала около 46% голосов, улучшив, таким образом, свои позиции по сравнению с предыдущими выборами в среднем примерно на 8%. КПРФ, в целом занявшая на этих выборах второе место, усилила свои позиции всего на 3%, а ЛДПР и вовсе потеряла около 1,5% голосов. Казалось бы, у "Единой России" все хорошо и нет серьезных оппонентов на политическом поле.

И тем не менее единороссам, широко использовавшим административный ресурс (в большинстве случаев списки "Единой России" возглавляли губернаторы) и опиравшимся на авторитет В.Путина, все же не стоит слишком радоваться и упиваться победой. Хотя бы потому, что в ряде регионов (в Ставропольском крае, где за них проголосовали менее четверти избирателей, а также в Самарской области, в Санкт-Петербурге, Ленинградской области, Республике Коми, где они набрали около трети голосов) единороссам фактически был вынесен "вотум полунедоверия", который на общероссийских выборах в Государственную думу может обернуться и вотумом недоверия.

В то же время дебют "Справедливой России" оказался вполне удачным. За исключением Омской области, где "эсеры" набрали менее 5% голосов, они прошли во все остальные законодательные собрания, причем в Ставропольском крае при голосовании по партийным спискам обошли единороссов и заняли первое место, а в Республике Коми, Вологодской, Ленинградской, Тюменской областях, а также в Санкт-Петербурге заняли второе место, обогнав КПРФ.

Конечно, "Справедливая Россия" - это не оппозиция в чистом виде, а часть политической элиты и бюрократии, которая не во всем согласна с правительством и поддерживающей его "Единой Россией", но во всем согласна с президентом Путиным. Кстати говоря, если сложить 46% голосов, отданных за "Единую Россию", и около 11% голосов, отданных за "Справедливую Россию", то примерно получится рейтинг голосования за В.Путина (не путать с рейтингом доверия, который еще выше), что, в общем-то, неудивительно. Казалось бы, какая разница - одна "партия власти" или две?

На деле разница большая: или страна развивается в русле монопольного положения одной партии, сильно напоминающей КПСС, или все-таки постепенно, пусть "сверху", формируется российский аналог двухпартийной системы. Ведь консерваторы и лейбористы в Великобритании или республиканцы и демократы в США - это, по сути, те же две партии власти, две партии политической элиты, которые периодически сменяют друг друга у кормила государственного корабля. Разумеется, России пока далеко до реальной двухпартийной системы, но первый шаг все-таки сделан.

И не стоит бояться, что двум партиям - "Единой России" и "Справедливой России" - неизбежно придется сотрудничать, договариваться и создавать коалиции. Это нормальная практика политической жизни. Кто-то скажет: а в чем разница - ведь и до образования "Справедливой России" многие функционеры обеих партий тесно сотрудничали друг с другом? Ан разница-то и есть. Прежде они сотрудничали только как функционеры "единого и неделимого" бюрократического аппарата, а теперь им придется сотрудничать как представителям разных, в чем-то конкурирующих друг с другом политических партий. Глядишь, и пенсионеры, и члены "Родины", и представители вменяемой части интеллигенции, имеющиеся среди членов "Партии жизни" могут мягко надавить на свое руководство и заставить выполнять хотя бы некоторые из предвыборных обещаний.

Здесь можно даже привести несколько экзотический, но очень важный пример из нашей собственной истории - пример с двухпартийным правительством большевиков и левых эсеров, существовавшим до июля 1918 года, и однопартийным правительством большевиков, существовавшим после июля 1918-го. Пока правительство, состоявшее из представителей большевиков и левых эсеров, было реально двухпартийным, оно было вполне вменяемым и в основном проводило назревшие, нужные для страны преобразования. Здесь и Декрет о мире, и Декрет о земле, и переход на новый календарь и ряд других важных шагов. Никакой продразверстки, никакого военного коммунизма, никакой гражданской войны и почти никакого террора, хотя ЧК был создан сразу же после Октябрьского переворота. Большевики позаимствовали программу аграрных преобразований у эсеров, а левые эсеры не давали раскулачивать и терроризировать крестьянство. Конечно, и при двухпартийном правительстве, мягко говоря, были "перегибы", насилие и т.п. (а как же иначе может быть сразу после революции якобинского типа?), но все-таки в ограниченных масштабах.

Все резко изменилось после того, как большевики заключили с Германией позорный и грабительский для России Брестский мир и тем самым спровоцировали выступление левых эсеров 6 июля 1918 года. Это выступление было подавлено латышскими и другими "исконно русскими" стрелками, руководители партии левых эсеров были арестованы, и власть полностью перешла к большевикам. Вот тогда-то и развернулись как следует товарищ Троцкий с товарищем Лениным: гражданская война, "красный террор", продразверстка, военный коммунизм, голод унесли жизни многих миллионов людей. Такова была плата за полную монополию одной-единственной "самой революционной" партии. И дело здесь не столько в злодейских качествах большевиков, сколько в том, что, по словам того же Ленина, "любая монополия ведет к загниванию", а тем более монополия любой, самой хорошей, партии рано или поздно ведет к загниванию, к потере чувствительности власти к настроениям в обществе.

Еще один итог выборов - относительный успех СПС, кандидаты которого в 5 регионах прошли в местные парламенты, и полный неуспех "Яблока", кандидаты которого не прошли нигде. Если оставить в стороне искусственное, выполненное с помощью административного ресурса недопущение "Яблока" до выборов в Санкт-Петербурге (здесь представители "Яблока", скорее всего, прошли бы в Законодательное собрание), то в целом поражение "Яблока" закономерно. Партия Григория Явлинского не сумела поменять имидж в соответствии с изменившейся по сравнению с 1990-ми годами ситуацией в стране и в результате проиграла.

Избирателям, даже симпатизирующим "Яблоку", надоело выслушивать умные мысли Явлинского и других представителей его партии по поводу неправильно проводимых экономических реформ и недемократичности российской власти (при том, что здесь много верного). Дело в том, что умные мысли, высказываемые лидерами "Яблока", напоминают научные дискуссии, но весьма слабо связаны с реальной политикой. "Яблоко" не сумело и не захотело использовать в своей политической деятельности обсуждение главной проблемы современной России - проблемы вопиющего социального неравенства и вопиющей социальной несправедливости, предоставив "Справедливой России" и КПРФ разрабатывать эту благодатную тему. Обращение к теме реформы ЖКХ, которое предприняло "Яблоко", оказалось совершенно недостаточным и совершенно неубедительным. На этом фоне даже СПС сумел затронуть жизненно важные для российских избирателей проблемы социальной справедливости, обещая выправить социальную несправедливость после "окончательной достройки капитализма" в России.

Итак, главный результат выборов - это внятно выраженный запрос избирателей на реальную и институционально оформленную, а не только на имеющуюся сейчас подковерную конкуренцию внутри российской политической элиты. Запрос на такую конкуренцию, на которую избиратели могли бы оказывать определенное воздействие, как это существует в большинстве развитых и не очень развитых стран. Следует признать, что кремлевские политтехнологи почувствовали этот зреющий запрос, в результате чего вовремя была создана "Справедливая Россия" и власть получила возможность стоять не на одной ноге - исключительно правой, а на двух ногах - правой и левой.