Это интернет, деточка

"Через 20 лет телевидение заменит все, не будет ни кино, ни театров, ни книг..."

Высказывание героя фильма "Москва слезам не верит" можно в экстраполировать на настоящее - через пять лет не будет ни телевидения, ни радио, ни газет с журналами - один сплошной интернет. Он, собственно, и поставит широкополосный крест на журналистике. Сама по себе журналистика как таковая уже себя изжила - от выпускников журфаков в нормальных СМИ шарахаются, как от чумных - да и кому сейчас нужны эти мальчики и девочки с томным шестидесятничеством в глазах и синдромом вечного протеста в голове?

Нормальным СМИ нужны сейчас обычные работяги - умеющие быстро бегать с выпученными глазами, хорошо делать стойку и правильно реагировать на команды. "Апорт!", "Фас!" - для выполнения этих команд не нужно быть молодым талантом, достаточно приехать из провинции - из Сибири или западной окраины, к примеру. Походить по коридорам, послушать, посмотреть, кому тапочки подать... обрасти связями... - а там, глядишь, и повыше возьмут. Такова типовая саксесс стори бойкого пера отечественной журналистики. Талантливые же колумнисты, способные не просто анализировать, но и писать от себя нечто эдакое, с перчиком, с хохотком - замкнулись сами на себе и на аудитории собственных поклонников. Дмитрий Быков, Максим Соколов, многие другие - как тетерева на току - тужатся, пыжатся, показывают себя. Книжки пишут. Но это уже не журналистика - это жанр малой прозы по большой нужде.

Газеты физически не выдерживают темпа современной жизни. Людям неинтересно читать новости о том, что произошло вчера. Про вчера они хотят читать аналитические статьи, если вообще помнят о том, что происходило. Бумажная пресса проигрывает своему электронному альтер эго - в оперативности, в объеме, в оживляже и, как следствие, в привлекательности для потребителя. Бумажная газета ограничена объемом. В бумажной газете даже цветные фотографии смотрятся, как медальоны с кладбищенских памятников. Текст с газетной бумаги упорно переползает на руки читателя - а отмываться от чужих колонок мало кому приятно. Интернет-СМИ избавлено от всего этого, включая непередаваемый аромат газетного свинца. У сетевого издания есть лишь один недостаток - им невозможно подтереться.

Общественно-политические журналы плавно переходят в жанр "толстый глянцевый рекламный сборник" с небольшими текстовыми вставками на тех местах, которые не смогли продать незадачливые рекламные менеджеры. Впрочем, недалек тот день, когда в могилу последнего шестидесятника положат его мутные очки в пластмассовой оправе, перемотанной нитками и изолентой, затертую до дыр кассету Окуджавы, самиздатовский томик Генри Миллера с пятнами сомнительного происхождения и последние во всех отношениях номера "Невы", "Знамени" и прочего наследия кухонной диссиды.

Из традиционных СМИ еще держится, пожалуй, лишь радио - да и то за счет автовладельцев, коротающих время в пробках и услаждающих свой слух и слух своих пассажиров изысканным репертуаром "Серебряного дождя", "Юмор-FM" и "Радио Шансон". Но это - жанр развлекательный - и новости играют на подобных радиостанциях лишь роль звуковой заглушки, необходимой для того, чтобы ведущий мог просто отойти от микрофона. Из новостных и аналитических радиостанций держатся пока трехкнопочный "Маяк" и "Эхо Москвы" - но первый все более превращается в "Пенсионер FM", а постоянная аудитория второго слишком специфична, и для ее описания, скорее, необходим человек с медицинским образованием.

Ну и телевидение, куда уж без него. Привычный для нас "ящик через антенну" станет музейным экспонатом довольно скоро - уже сейчас в городах-миллионниках серьезную долю занимает кабельное ТВ и IPTV - доступ к телевидению через Интернет. В отличие от "антенного" ТВ мы имеем существенно лучшее качество "картинки" и звука, не говоря уж о канальном разнообразии. Это вам не три федеральных и пяток дециметровых - извольте получить десяток каналов про спорт, десяток киноканалов, десяток детских, столько же музыкальных, научно-популярных, щепотку эротики - что угодно, щелкай кнопками на пульте до одури и мозолей на пальцах. Именно это разнообразие - и есть могила для телевизионной журналистики.

На советском телевидении конкурировали четыре-пять каналов (в зависимости от региона) - и это позволяло всем держать очень высокий уровень качества. Разумеется, что в этой системе новостные и немногочисленные аналитические программы задавали тон - и тележурналистика процветала, это был ее звездный час. Сейчас на российском телевидении конкурируют более полутора десятков каналов, из которых часть - тематические, типа того же "Спорта". Казалось бы - при возросшей конкуренции качество должно было тоже подняться, однако же по сравнению с советским оно сильно упало; впрочем, некоторые передачи еще можно смотреть даже со включенным звуком. Причина проста - зачем придумывать что-то новое, если можно взять идею от соседей (которую они до того взяли с Запада) и слегка перепеть на язык родных осин. Телевидение стало по большей части развлекательным, яркие новостники конца 80-х - начала 90-х годов ушли в тень. Нынешние новости приобрели ностальгический налет левитаноголосого официоза - и смотрят их либо по работе, либо от скуки, либо ради прогноза погоды. Тележурналистика находится на последнем издыхании - и с появлением массового доступа к "кабельным" каналам она переселится в мир иной. При всем телеразнообразии нормальный человек предпочтет послушать Радзинского или посмотреть на Билана, а не внимать бурным и продолжительным аплодисментам на очередном партийном съезде. Новости он и так посмотрит в Сети.

Все, что отделяет провинцию и село от этого буйства красок - отсутствие широкополосного Интернета. Надолго ли? Вероятно, нет. Ставка руководства страны на "четыре И + пятый элемент" подразумевает образцово-показательную интернетизацию страны. Инфраструктура плюс интеллект должны дать в итоге тускло светящийся монитор Анатольича под игриво мигающей лампочкой Ильича. Массовое распространение недорогого и быстрого доступа в Сеть станет началом конца и обычной, "бумажной" журналистики, и, в первую очередь, тележурналистики. Кому нужны дорогостоящие корпункты и недешевое оборудование, когда любой слесарь сможет снять на камеру мобильного телефона ролик о любимом заводе и выложить его в Сеть? Когда любая ткачиха с веб-камерой может дать обстоятельный комментарий на тему международной обстановки и реальной политики?

Людям давно неинтересно слушать, что там вещают холеные лица с клонироваными парфеновскими повадками - они лишь обсуждают их прически, макияж, костюмы. Media is the message. Транслятор поглощает сообщение и сам становится сообщением. Если вы хотите что-то узнать - вы не обращаетесь к журналисту - вы звоните знакомому, родственнику, коллеге по работе. Интернет-журналистика - это и есть то самое агентство "ОБС", о котором все давно и нудно шутят. Но с одной поправкой - любая информация может быть мгновенно проверена десятком, если не сотней независимых друг от друга людей. Да, можно предположить, что объем дезинформации будет зашкаливать - но лишь на первых порах. Человек один раз истерически провопит: "Режут таджиков!", второй, третий - а на четвертый его вопль будет в информационном поле лишь фоновым звуком, наподобие знакомых сигналов мобильника в толпе - "О, где-то я это слышал".

Интернет - очень сложная саморегулирующаяся среда - и в этом опасность превращения Сети в одно большое СМИ. Опасность не для потребителя - он найдет то, что нужно ему. Это угроза в первую очередь для властей и оппозиции, для любых "властителей умов". Угроза, заключающаяся в необходимости перестать врать.