Атака клонов

Длившийся почти весь ноябрь танцевальный фестиваль "DanceInversion" завершился гастролями американской труппы Хаббард Стрит Дэнс Чикаго (HSDC). Моторные американцы продемонстрировали тот тип танцевального театра с модернистским репертуаром, какого в России на сегодняшний день просто не существует.

Галопом по Европам

Фестивалей с танцевальной продукцией в Москве сейчас так много, что поди успей всюду. Едва закрылась "Территория" с гениальным финном Терро Саариненом и знаменитой бельгийской труппой Алана Плателя, как открылся "DancеInversion" с теми же бельгийцами, чехами, португальцами и американцами, за ним - "NET", где недостатка в пластике и физике тоже не ощущается. Вот-вот подверстается "ЦЕХ" - уже наше родное отечественное танцепроизводство, хоть и слабоконкурентное, но бесперебойное.

Но дело не в том, что современной хореографии много, а в том, как и почему она оказывается на тех или иных фестивалях. Часто не почему - так, для краски и утоления голода зрителя до всего, что движется. Иногда концептуально - фестиваль "NET", к примеру, стремясь доказать, что современный европейский театр только тогда и актуальный, когда он физический и визионерский, неизбежно дает крен в сторону невербального театра и активно пользует contemporary dance. Но мы то знаем, что отбор и реальные тенденции - разные вещи. И если судить по программе нынешнего "DancеInversion", то тенденция покажется совсем другой - как будто в рамках танцевального театра побеждает вполне традиционная форма танца как зрелища, танца как балета, танца как (утрирую) фигурного катания под музыку. Но и это не тенденция. Это тоже определенный отбор, вдруг сблизивший прежде самый креативный российский танцфорум с обычными "прокатными" фестивалями, на которых пытаются скрестить балет и contemporary, красоту и страшную силу, были бы касса и публика. От этого "DancеInversion" не стал, конечно, менее качественным, просто немножко однобоким.

Ода бессилию

Креативного contemporary dance на "DancеInversion" не оказалось. Как будто вымыло из современного европейского и американского танца разом всех, кто искрит и раздражает. Всех, кто мысли думает, а не только ногами топает. Остались только французы, качающие этническую энергию из африканских культур (спектакль "Зов" поставлен живущими во Франции хореографами из Буркина-Фасо), да бельгийская труппа Алана Плателя "Les Ballets C. de la B" с работой хореографа Коэна Аугустийнена "Импортэкспорт". Тоже не без "актуальных" моментов - не прямо, но косвенно хореограф выразил протест против злоупотребления рыбными ресурсами озера в Танзании. Настолько косвенно, что в этом спектакле в буквальном смысле слова никто не стоит на ногах. Это мир, парализованный бессилием что-либо выразить - даже протест. У одного персонажа ноги, как у тряпичной куклы, то и дело подкашиваются, другой стар и не гнется, третий молод и силен, но передвигается на костылях. Человек не сопротивляется, когда его используют как половую тряпку - трут, отжимают, натирают пол, таская за ноги. Две судорожные девицы отталкивают друг друга, как будто у них опалена кожа и они боятся прикосновений. Чуть что - все падают, чуть что - расползаются, забиваются в щели декораций, благо, декорации - обычные контейнеры, в которых перевозят грузы. Человек с глазами грустного клоуна произносит монолог о том, что ничего не любит - ни Петербурга, ни Альмодовара, а особенно позитивных людей. Монолог "негативщика", впавшего в депрессию на почве глобализации - что-то вроде мини-демонстрации: не будем есть вашу рыбу, носить ваши вещи и танцевать ваши танцы. Протест это или реальное бессилие, но ему и слагают гимн все шесть актеров плюс поющий барокко Стив Дугардин (контральто), плюс Струнный квартет Кирке - девицы в цветастых платьях и сапожках типа казачок, более подходящих для музыки кантри.

Добротный, грамотно сконструированный спектакль, в котором есть несколько крепких танцевальных этюдов и смешных номеров с болтовней и без. Не более. Таких, кочующих с одного европейского фестиваля на другой, - много. Это, как говорят, не точка зрения, но ракурс. Точку зрения на понятия силы и бессилия в современном обществе в этой нише транслируют скорее труппы уровня английского физического театра "DV8". Но их в России еще не видели. И если бы спектакль Аугустийнена оказался рядом хотя бы с теми же российскими "По.В.С.Танцами", можно было бы и поразмышлять, есть ли у людей танцующих какая то общая почва для рефлексии. А так? Ну, ракурсом меньше, ракурсом больше - не принципиально.

Импорт на экспорт

Маленький пример: параллельно мегафестивалям в "Театре Док" шел малюсенький - "Перезагрузка": новые работы грузинских драматургов и кинорежиссеров. Достаточно было провести там один вечер, чтобы понять: мероприятие может быть не популярным, но абсолютно актуальным. У грузинских драматургов есть реальная потребность задавать вопросы России, Москве и русской культуре, с которой они кровно связаны. У московских актеров есть потребность эти пьесы хотя бы вслух читать (что и происходило). Параллельно грузинские режиссеры делают вполне себе европейское кино, уже очень далекое от почвенничества и разборок с Большим Братом. Но фестивали, построенные как диалог культур и технологий, вымываются на обочину, уступая пространство тем, на которых осуществляется более или менее успешный прокат шлягеров мировой сцены, ну или того, что прокатчики сочтут предложить нам в качестве шлягеров.

Проблема не в том, что на фесте "DanceInversion" не было русских. Проблема в том, что на нем, за редким исключением, не было того, что должно было бы быть только здесь и сейчас. Потому что этого требуют наш контекст, наша ситуация и наши вопросы танцпространству. Фестиваль, так или иначе знакомивший публику с первоисточниками - читай: идеологами того или иного движения в танце (вспомнить скандального Фабра, рафинированного Греко, интеллектуального паяца Стромгрена, труппы Килиана или Триши Браун живьем, наконец), - теперь наводнен пусть качественными, но клонами.

Даже превосходный по исполнению и репертуару "Хаббарт Стрит Дэнс Чикаго" (XSDC) - хорошая копия, но никак не оригинал. Четыре балета, показанные на гастролях, - чистейший импорт, пущенный на экспорт. Поскольку театр пропагандирует даже не европейский танец вообще, а вполне определенный стиль - Нидерландского театра танца (NDT) Иржи Килиана, - его вполне можно было бы считать чикагским отделением NDT. Такой NDT-4 или 5, учитывая, что несколько отделений NDT в Голландии уже есть. Все четыре представленных хореографа абсолютно самобытны, но трое из них - выходцы из килиановской труппы - и Охад Нахарин, и Начо Дуато, и глава театра Джим Винсент.

И в этом нет ничего плохого. Отлично посмотреть и одного, и второго, и третьего. Грустно только, что при колоссальном ассортименте наш танцевальный рынок остается по-прежнему диким. Это как с продуктами - есть все, но грамотно питаться ужасно трудно: базовых вещей не найдешь днем с огнем.

Не зная первоисточников, нам по-прежнему трудно ориентироваться. К примеру, хореографию израильтянина Охада Нахарина лучше смотреть в исполнении его собственной труппы "Батчева данс компани". Дуэт под английскую барочную музыку "Пассомеццо" - вырванная из контекста подработка Нахарина на стороне - демонстрирует, конечно, его фирменные фишки, но выглядит как случайная вещь в гардеробе, где все хоть и из одного модного дома, но от разных кутюрье. (Сидевший рядом человек грустно сказал: "Я не понял", и мне стало просто больно.)

Так же воспринимаешь и балет "Гнава", поставленный специально для XSDC испанцем Начо Дуато. Имя в России абсолютно неизвестное, при том, что Дуато входит в десятку лучших хореографов мира. "Гнава", по большому счету, премьера хореографии Дуато в России. За что надо организаторам фестиваля сказать огромное спасибо. Вот привезли бы еще оригинал? Чикагцы танцуют Дуато отлично? но как американцы. И широкой публике, не видевшей его собственную испанскую труппу, которую словно натаскивали на какой-то смеси фламенко и африканских ритуалов именно вот так дышать, чувствовать ритм и двигаться одновременно бесшумно и мощно, разницы не понять.

Артисты превосходны, но, кажется, куда более органично чувствуют себя в традиционном и патетичном модерне руководителя труппы Джима Винсенте ("Палладио") или в игривой и рациональной хореографии Алехандро Черрудо ("Безудержно"), очень похожей на килиановскую, но при этом тактично американизированной. Это самый удачный опыт (из всего показанного) перенесения европейской традиции на почву американского модерн-данса.

Вроде все прекрасно. Труппа отличная. Репертуар достойный. Посмотреть есть что. Но и здесь, как выясняется, почвы для диалога никакой. У нас есть классические компании, есть группы contemporary, но компаний, подобных чикагской, или NDT, или Лионской опере, специализирующихся на модернистских постановках, нет в помине. Ни одной. То есть, даже если и захочется нам создать свой российский театр, где будут ставить оригинальные вещи Нахарин, Дуато и Черрудо, окажется, что танцевать их пока некому.

Не знаю, может быть, ради этого единственного печального вывода фестивалю и стоило пойти каким-то новым, не совсем своим путем? И нам том спасибо.

В качестве иллюстраций к статье использованы фотографии сцен из спектаклей (сверху вниз): "Импортэкспорт" (фотограф Chris Van der Byrght) и "Гнава" (фотограф Todd Rosenberg).