Вместо митинга – на пробный ЕГЭ!

Две недели назад, в субботу всех московских старшеклассников заставили придти в школу, объявив этот день учебным. Именно 10 декабря «вдруг» решили провести пробный ЕГЭ по русскому языку. Начаться он должен был в час дня, а закончиться в 17-30. Это время строго совпадало со временем проведения самого массового митинга против фальсификации думских выборов на Болотной. Другой пробный ЕГЭ – по математике пройдет в эту субботу, 24-го декабря. И тоже нечаянно совпадет по времени с, возможно, еще более массовым митингом, на проспекте Сахарова.

Понятно, зачем детей заставляют учиться в субботу, и не выпускают без сопровождения родителей из школы. Произошло то, чего власть никак не ожидала: в социальных сетях вдруг встрепенулись юное, непоротое поколение (они совсем не застали советской власти, родились в 90-е). И Департамент образования Москвы и его руководитель Исаак Калина, испугались. Причем, скорее всего, не за детей, а за свои посты. Отвечать им пришлось бы не столько (не дай Бог) за неприятности на митинге со школьниками, сколько за то, что они воспитали неподконтрольных власти членов общества. И глубоким вечером, накануне митинга на Болотной, было объявлено, что 10-го пройдет пробный ЕГЭ по русскому. При этом департамент закрыл глаза на то, что проведение такой работы в самом конце недели – очевидное нарушение СанПиНов, которые гласят: «Для предупреждения переутомления и сохранения оптимального уровня работоспособности в течение недели обучающиеся должны иметь облегченный учебный день в четверг или пятницу». О каком облегчении можно говорить в случае пробного экзамена?

Учителя были ошарашены. Ведь, по словам преподавателя литературы гимназии № 1539 Льва Айзермана, пробный ЕГЭ по плану должен был пройти в четверг, 15 декабря. И хотя учитель считает, что дети, в целях безопасности, не должны участвовать в митингах, и уберегать их от этого нужно, «но нельзя делать это так глупо». «Ведь накануне днем, - сказал «Русскому журналу» Лев Айзерман, на селекторном совещании, директорам школ объявили чушь собачью: что обнаружили серьезные проблемы с преподаванием русского языка, и что нужно неожиданно (чтобы никто не успел подготовиться) проверить, как дети знают русский язык. Но тут два вопрос: если учителя могут поднатаскать ребят за три дня, почему они не могут это сделать за два года? И второе: о какой объективности такой работы может идти речь? Наблюдателей со стороны на пробном ЕГЭ не было, и при желании учитель мог продиктовать детям все ответы. Еще пикантная деталь: ответы мы получили не в тот же день, после экзамена, а в понедельник (учителям неохота было сидеть в школе допоздна). С этими ЕГЭ за два дня можно было сделать все, что угодно. К тому же, работа по русскому, которую прислали, была халтурная: в 10 и 11-м классах, например, в единственных двух вариантах дали один и тот же текст в части «С». А это недопустимо. То есть, делали все слету, на скорую руку. Лишь бы провести работу, которая ничего не проверит».

Но еще большая фикция произойдет 24-го, с пробным ЕГЭ по математике. Его, наоборот, уже один раз написали. За полторы недели до такой же работы по русскому языку.

Лев Айзерман не стал лгать детям. Перед началом работы он им сказал: «Вы взрослые люди, и прекрасно понимаете, зачем вас сегодня собрали. Другое дело, что это было сделано неприлично. Но если хотите знать, то я думаю, что вашим родителям и мне легче, что в такие трудные дни вы сидите в школе и работаете, а не бродите по улицам Москвы».

Министр образования Андрей Фурсенко на новогоднем завтраке с прессой 19 декабря тоже объяснил эти два внезапных ЕГЭ заботой о детях (видимо, он перекрестился, что в этом случае стрелы полетели не в него, а в московский департамент образования). «Школьники должны в первую очередь учиться, а не ходить в места социальной напряженности. Ведь если бы школьники упали с мостика на Болотной площади, виновата была бы система образования Москвы. Как отвечает она за все летние нечастные случаи». Правда, министр заметил, что решение о пробных ЕГЭ – «неоптимальное». «Надо быть честнее и сказать директорам, учителям и родителям, что нужно удержать ребят от хождения туда (на митинг)». Он осудил и тех чиновников, которые используют учащихся в качестве массовки на митингах «независимо от их направленности». И привел в пример директора московской школы №268, который вместо занятий отправил школьников 7 декабря на митинг в поддержку «Единой России». Ясно, что едва ли он самостоятельно принял такое решение. Наверняка это был приказ. Тем не менее, после встречи с Исааком Калиной, директор школы был вынужден написать заявление об увольнении по собственному желанию. Дело вылезло наружу лишь потому, что ученики массово жаловались на этот поход в социальных сетях. В итоге была устроена показательная порка директора-стрелочника. Думаем, что таких директоров было больше (а также директоров смоленско-владимирских ПТУ и техникумов, присылавших своих студентов на митинги, с гостинцами и концертами, в поддержку правящей партии).

На самом деле, искусственное сдерживание детей от хождения на митинги лишь подзадоривает их. Так, ученик знаменитой 57-й школы, Гриша, сказал: "Последние контрольные работы довели до того, что даже самые аполитичные люди настроены против". Мой друг всю неделю говорил: "Этот митинг – фуфло, никому это не надо, туда ходить бессмысленно". Когда к нам пришли и сказали: у вас контрольная, он сказал: "Теперь я знаю, зачем нужно идти на этот митинг". Раньше были споры: надо ходить на митинг или нет».

Сейчас в Интернете появилось письмо учителей 67-й московской гимназии. Его подписали знаменитые на всю страну учителя, работающие в этой школе. Это – призыв к выпускникам придти на митинг на проспекте Сахарова. Там есть важные слова. Они выражают то, что вдруг произошло с сознанием нашего общества, точнее, с сознанием тех, кого воспитывали такие учителя: «…если ничего не делать, то ничего и не изменится. Результаты выборов в Государственную Думу показали, что нас не считают за людей. Власть полагает, что мы смиримся с любым унижением и согласимся с любой фальсификацией. Если мы это стерпим, то дальше будет еще хуже. Двадцать лет назад наши ученики отказывались эмигрировать из страны, когда их родители хотели их отсюда увезти. Сегодня наши выпускники с радостью уезжают из России, и нам больно это видеть. … Мы всегда старались выработать у вас активную гражданскую позицию. Для этого не обязательно было разговаривать с вами о политике. Когда мы с вами ходили в походы или ставили спектакли, путешествовали или просто разговаривали после уроков, когда мы вас учили, то всегда старались показать вам, что мы вас уважаем. Нынешняя власть не уважает никого. Можно сказать, что от одного митинга мало что изменится, но на самом деле изменится очень многое. В нашей стране мало что меняется в частности потому, что люди не верят в возможность перемен. Когда мы говорим – «от меня ничего не зависит», или «один голос ничего не решает» или «все равно они сделают, как хотят», то именно это и происходит. Они делают, что хотят, потому что мы позволяем им это делать… Давно было сказано, что каждый народ имеет то правительство, которое он заслуживает. Неужели мы заслужили то, что есть у нас сейчас? Даже если это так, то ситуацию всегда можно изменить».