Мэр Ломтиков

1.

Я видел его два раза в жизни. Один раз на заправке, где он спокойно и уверенно обокрал меня рублей на 200, и тогда я еще не знал, с кем разговариваю. И другой – в деревенской церкви на Казанскую, вбегающим в алтарь и выбегающим обратно, когда мне специально указали на него и сказали: «А вот это и есть Ломтик». Сейчас он служит второй срок мэром нашего райцентра в Курской области. Это цельный, принципиальный и мужественный человек, не знающий отступления и из-за этих своих качеств не сумевший пока пробиться на уровень федеральной политики, где он, несомненно, блистал бы не хуже любого министра.

Ломтик – это от фамилии Ломтиков. Ему теперь 62 года, и последние 19 лет он один из постоянных персонажей светских разговоров в нашей местности. Со школы и вплоть до падения советской власти он незаметно трудился водителем на ремзаводе, где чинили тракторные агрегаты, а когда пришла свобода, мгновенно сделался монопольным поставщиком стиральных машин «Малютка» и занялся ларечным делом. Первым поставил вагончик-кафе на таможне и по контейнеру-магазину в каждом селе. Из-за этой активности на него обратил внимание местный олигарх, заведовавший дочерним предприятием дорожно-строительного управления, которое, в отличие от организации-учредителя, могло заниматься коммерческой деятельностью и за деньги местных бюджетов укладывало асфальт везде, где ДСУ не могло этого сделать, когда у него кончались федеральные деньги. Пару лет Ломтик директорствовал не покладая рук, наладил экспансию дочернего предприятия в другие сферы – строительство, сельское хозяйство и торговлю – и был уволен олигархом за то, что слишком уж помнил свой интерес.

Но расстраиваться ему было некогда – он, кажется, вообще лишен способности переживать из-за того, что было, и почти – из-за того, что будет. Все его душевные и творческие силы устремлены в настоящее, которое он знает, как преобразовать и исправить.

На скопленное за время работы на олигарха Ломтик выкупил в городе два здания и еще одно в крупном селе в этом же районе и сделал в них магазины, торговавшие «всем элитным» (для нашего семитысячного райцентра «все элитное» в середине 90-х означало цветные телевизоры, стиральные машины, видеомагнитофоны и проч.). Взялся строить в городе элитные дома на продажу – двухэтажные, из красного кирпича – и построил их десятка два, потом выкупил городской рынок. За разрешениями в инстанции он приходил со ссылкой на олигарха («сказал сделать»), которого не смели – и до сих пор не смеют – не только ослушаться, но даже побеспокоить такой мелочью – а правда ли, Игорь Михайлович, вы хотели, чтобы Ломтику были даны согласования и разрешения?

Все печати были поставлены без мзды, Ломтик продолжил богатеть уже самостоятельно, без олигарха, и быстро стал самым богатым человеком района, происходившим не из старой советской знати, переквалифицировавшейся в инвесторов, а прямо-таки из гущи народа. К тому же, в отличие от олигарха и прочей местной элиты, он пребывал в постоянном общении с местными жителями, проводя целые дни в быстрых визитах на свои объекты. На одном из них – заправке, построенной, вопреки запрету, в пойме реки, – я и встретил его в первый раз. Было уже темно. Седой, короткостриженый, поджарый мужик, в неброской летней курточке и кепке, с прямым и октрытым взглядом, влетел в магазин, когда кассирша затруднялась найти мне сдачу, проверил чек, проговорил «так, вошло 75…» (это в мой 72-литровый бак, который, понятно, был не совсем пуст, когда я приехал), выдал сдачу из кармана, проследив, чтобы кассирша это записала, быстро задал ей несколько непонятных мне вопросов и исчез.

2.

Вряд ли в городе найдется много жителей, которые не сталкивались бы с ним подобным образом, не наблюдали бы его в деле, и, конечно, любой, проходя по знакомым улицам, видел на них результаты кипучей деятельности Ломтика. И когда подошли прямые выборы мэра в 97-м году, он верно почувствовал, что легко выиграет их. Прежние мэры назначались горсоветом и были людьми слишком мелкого масштаба и фантазии, которых хватало только на мелкие делишки по части ЖКХ, даже до тротуарной плитки и бордюрного камня они не могли дорасти, не говоря уже о прочих возможностях порадовать родной город.

После победы Ломтика (олигарх ему не мешал, это никак не угрожало его положению) город изменился до неузнаваемости. Центр покрылся новыми тротуарами, дороги – асфальтом, парк был окружен новой решеткой и наполнен детскими лесенками и качелями, ларьки изгнаны на окраины, открылись аккуратные рестораны, возле рынка появились платные парковочные места. Идею этих парковок Ломтику «подарил» владелец местной таксомоторной фирмы – пришел за разрешением, предложив, обустроить места за свой счет и делить выручку с городом. Новый мэр отказал, а через две недели его рабочие уже урезали тротуар и наносили разметку.

Такой уж у Ломтика принцип – не надо со мной делиться, я сам все сделаю. И он держится этого принципа так строго, что ни в первый, ни во второй его срок на посту мэра никто, кроме него, не мог открывать в городе новый бизнес. А старый он терпит, требуя с него только одного – исправной уплаты аренды или налога на недвижимость. Аренда – это, вообще, можно сказать, страсть Ломтика, из-за которой он поднимется хоть на дьявола. Она-то и сыграла с ним злую шутку.

Дело в том, что аренду и налог Ломтик стал брать не только с коммерсантов, но и с госучреждений, к которым относится по большому счету тоже как к бизнесу. Прежние мэры говорили чиновникам – платите за электричество и воду, а за помещения не надо, все равно никто вас выселять не станет. Ломтик же сразу начал разговор именно с вероятности выселения, и чиновники уступили, поскольку их областные управления не возражали и выделяли из своих бюджетов необходимые суммы, небольшие по меркам области, но внушительные для маленького города – одно только отделение Роспотребнадзора платит городу 500 000 рублей в год, а подобных заведений, пусть и поменьше, здесь несколько десятков. Вот вам и деньги и на плитку с асфальтом, и на озеленение, и на уборку мусора частными (ломтиковскими же) подрядчиками.

В разгар благоустройства райцентра, незадолго до очередных выборов, его посетил губернатор, который еще не знал тогда, что ему предстоит уступить свое место. Он подивился порядку и чистоте, потолковал с Ломтиком и сделал ему предложение, от которого тот не мог отказаться – возглавить областной комитет по имуществу. Взлетев на такую высоту, Ломтик решил соблюдать свои принципы абсолютно и стал выбивать аренду под угрозой выселения со всех подряд, в том числе с управления ФСБ. Пригласившему его губернатору было некогда отвлечься на эту возню, а сменивший его быстро оценил неудобства и уволил отважного Ломтика.

Он вернулся в свой город, где мэром уже служил такой же невнятный и бесполезный чиновник, как и его предшественники, и вынужден был ограничиться только своим бизнесом. Он продолжал строить и продавать, но был несчастен, потому что не мог изменить окружавшее его настоящее так, как мог еще совсем недавно. Несколько лет Ломтика часто встречали совершенно пьяным, расхристанным, мочащимся на гаражи и изрыгающим злобу на местную администрацию, которая не умеет навести в городе порядок, проститутки возмущенно рассказывали о его дырявых носках и утверждали, что отказывают ему.

3.

Но вот наступил 2009 год, с местными выборами, и Ломтик воспрял. Теперь он захотел взять власть не только в городе, но и во всем районе, для чего выставил свою кандидатуру на оба поста. За это его исключили из «Единой России», что было ему только на руку, поскольку в кризисный год местные жители особенно невзлюбили партию власти. Ломтик выписал московских политтехнологов и занялся прямой агитацией, то есть стал выдавать деньги избирателям лично (например, 500 рублей селянину за обещание голосовать и агитировать за него), вместо того, чтобы посылать нукеров к главам сельсоветов для задушевных бесед с упоминанием ассигнований на колодцы и проч. При 25 000 избирателей, он потратил на невиданную здесь раньше кампанию 8 млн рублей и едва не выиграл районные выборы – помешали колхозы, проданные главой района одному московскому банку под ячмень, банк и подсуетился.

А в городе триумф Ломтика был полным. После чего он посадил своих товарищей, как и обещал им, в четыре главных городских учреждения – теплосети, электросети, водоканал и ЖКХ – и продолжил наводить порядок. Его компании стали исправными подрядчиками городских служб, парк лишился всех своих старых сосен, чтобы освободить место для гипсовых статуй лебедей по 100 000 за штуку, появились новые скамеечки, лесенки и качели и новая чугунная решетка, которая могла бы быть золотой.

Старую решетку Ломтик списал в храм в соседней с городом деревне, в которой родился и вырос. Хочу, сказал он батюшке, сделать эту церковь «образцово-показательной». С той же целью он передал туда же фигурную тротуарную плитку, которую на одной из городских улиц заменили асфальтом. Обещал оплатить и работу, но как-то замотался, и в итоге на нее скидывались прихожане.

Эта забота Ломтика о храме проявилась внезапно, когда по городу заговорили, что у мэра обнаружился рак. Поначалу гадали, что этот диагноз как-то связан с то тлеющим, то вспыхивающим уголовным делом, но потом получили верные сведения, что рак настоящий – прямой кишки – и что Ломтик даже лечился то ли в Москве, то ли за границей. Тогда и церковная ограда с плиткой встали на свои места – есть ситуация, и мэр ее решает.

На Казанскую, во время литургии я видел, как за несколько минут до того, как должна была зазвучать «Херувимская», Ломтик своей стремительной легкой походкой вошел в алтарь – не кланяясь и не крестясь, так, как будто это дверь в кабинет – и так же резво появился оттуда, пересек храм и вышел. Видимо, батюшке в эту минуту было не до хозяйственных вопросов и он попросил благодетеля заехать после службы, что тот и сделал. Ломтик при этом совершенно не походил на человека с опасной болезнью – та же бодрость в движения, тот же открытый внимательный взгляд, что и в первую нашу встречу на заправке.

Заправку эту он, кстати, продал и вообще в последнее время выставил на продажу многие из своих активов – и рынок, и дома, и рестораны. Местные бизнесмены и чиновнику и этому поведению Ломтика ищут объяснение в его болезни – дескать, подводит итоги человек. А если, спрашиваю, он и на следующий срок в мэры пойдет, изберут его или нет? Изберут, говорят, потому что другие совсем ничего не делают и делать не будут.