Пир философии

Предполагалось, что круглый стол «Ситуация с философией в России», прошедший вчера в Фонде Эффективной Политики под эгидой «Русского Журнала» и философского факультета ГУ-ВШЭ, прояснит целый ряд вопросов, волнующих как профессиональных философов, так и общество, испытывающее к философии все больший интерес. Вопросы были вынесены в анонс мероприятия и звучали так: «Нужна ли философия государству и обществу? Где грань, за которой философия превращается в идеологию? Какие идеи может предоставить философия для формирования проекта модернизации? Опасно ли для власти, когда философия становится оппозиционной? Теряет ли академическая философия престиж? Должна ли у философов быть корпоративная солидарность?».

Развернувшаяся дискуссия, хотя и часто выходившая за рамки этих вопросов, оказалась весьма плодотворной. Беспокойство за состояние нынешнего философского образования и коллизии выселения Института философии из «желтого дома» на Волхонке так или иначе звучали в каждом выступлении.

Конечно же не смог не затронуть этой темы выступавший первым декан философского факультета ГУ-ВШЭ Алексей Руткевич. Он напомнил о проводимом в третий четверг ноября Международном дне философии. По мнению Руткевича, это серьезное событие – повод поговорить о том, что у нас с философией твориться. Преподаванию философии в РФ не уделяется должного внимания, что, конечно, связано с наследием советского времени. И как результат – девальвация философской науки. Подлинной философией из 30 000 российских философов занимается меньшинство. 80% преподавателей философии – это «философствующие», «не открывавшие ни Канта, ни Гегеля», чья подготовка не соответствует мировому уровню. Самое печальное в этой ситуации, отметил Руткевич, что они воспроизводят себе подобных. Печально еще и то, что отечественные спонсоры обращают мало внимание на «мать всех наук». Можно сколько угодно ругать Фонд Сороса, но издание философских книг в 1990-е годы он обеспечивал. В определенном смысле согласился с Алексеем Руткевичем шеф-редактор группы изданий «Русского журнала» Борис Межуев. В то же самое время он обратил внимание на небывалый всплеск интереса к философии, жажду новой мысли. Этим, как он указал, характеризуются последние три года. Такого интереса нет ни к одной науке. Судя по всему, в обществе созрели проблемы, вне философии не решаемые.

Дискуссию продолжил декан философского факультета МГУ Владимир Миронов, который подтвердил слова Бориса Межуева, приведя в пример конкурс на философский факультет МГУ этого лета: сорок человек на место. Конечно, тут и рука ЕГЭ имела место, прочие далекие от науки факторы, но все равно приятно. Затем декан совершил экскурс в историю, призвав вспомнить достижения советской философской науки. С точки зрения Миронова, именно она была своеобразным «островом свободы» в тоталитарном обществе. Например, именно на философском факультете МГУ можно было читать то, что на других факультетах читать было нельзя. Хотя поступали на философский факультет исключительно по партийной рекомендации, «класс диссидентов» пополнялся в основном выпускниками этого факультета. Но сейчас основная проблема – кадры. Нам грозит кадровый коллапс, заявил Миронов, а реформа образования никак его не предотвращает. Вторая проблема – маргинализация. Кокетливое противопоставление маргинальной философии академической, особенно неприятно, когда «маргиналы» начинают желать институционализации в рамках философии академической.

С другой стороны на популярность философии в российском обществе призвал посмотреть заведующий кафедрой истории русской философии философского факультета МГУ Михаил Маслин. Он считает, что интерес публики к философии, относится именно к маргинальным, а не к академическим ее проявлениям. Ведь, если вспомнить Маркса, то философия относится к враждебным господствующему капитализму формам духовного производства. Но в то же самое время, философия – ключ к вызовам капитализма. Ведь продолжающийся экономический кризис скорее не экономический, а духовный. Таким образом, судьба экономической цивилизации – вопрос философский.

Александр Морозов, основатель часто упоминаемого философского клуба при кафе «Транзит», перевел разговор в плоскость вопроса, от «а кому, собственно, нужна философия» в «а может ли наша философия себя прокормить». Если Никита Михалков спокойно берет у государства сто миллионов «на кино», то где тот человек, который возьмет хоть немного «на философию». В Германии выделяют миллион евро на исследовательскую программу «Дискурс справедливости в русской политической мысли». Им нужно, нам – нет. Зачем философия государству и обществу? Прежде всего философия – это резервуар аргументативных практик. У нас утрачена традиция аргументации. Философия никак не взаимодействует с моралью и правом. Отсюда и интерес к ней, востребованность философского ингредиента в этих дисциплинах, без философии превращающихся в мертвую догму.

Предложения по решению проблемы недостаточного финансирования внес заместитель декана философского факультета МГУ Алексей Козырев. Он отметил пародийность попыток некоторых олигархов сыграть в «просвещенный абсолютизм», приспособить философию в качестве аксессуара легитимизации неправедно нажитого. Это свидетельствует о том, что совершенно не выстроена структура применения практической философии. Но, как соединить академическое сообщество и «ярмарочную» философию. У нас нет популярных журналов по философии. Интересен опыт философского клуба при Конституционном суде. Но мы очень непоследовательны. Построили Храм Христа Спасителя и все довольны духовным возрождением, но зачем выселять Институт философии? Тут последовала реплика с места управляющего директора ИА «Regnum» Модеста Колерова — «Там одни убийцы! Враги философии!», сводящаяся к тому, что поделом выселяемым философам. Но тема убийц не получила развития на круглом столе, а объяснение столь мелодраматического выкрика можно найти на сайте Liberty.ru

Йельский профессор Борис Капустин говорил о многообразии отношений между философией и обществом, философией и властью. Прежде всего, сказал Капустин, не стоит преувеличивать успешность философии на Западе. Отдельный момент – это философия и капитализм. Сколько бы философская наука ни деформировалась капитализмом, тотальному оболваниванию «попсой» может противостоять только философия. Капустин задался вопросом: Почему выпускник Йеля работает над философским исследованием, которое никогда ему не пригодится в профессиональной деятельности? Ради реноме. «Ноблесс оближ». Еще одна проблема – философия не может не быть не оппозиционной. Попытки легимитизации власти через философию бессмысленны. Философия – поиск истины, а не «статус кво».

Михаил Ремизов, президент Института национальной стратегии, сразу перешел к ситуации с «желтым домом», расположенным по адресу Волхонка, 14. В первую очередь это вопрос статуса, а не собственности. Передача его мертвой культуре – торжество пошлости. Какой бы ни была современная философия – она не музеефицирована, она жива. Роль философов сейчас – это роль инженеров гуманитарного знания. Необходима базовая структура философской образованности, хотя бы для понимания таких практических абстракций как суверенитет или деньги. Нам нужен философский фундамент политэкономии. Мы внутри проблем современности и чтобы их решить надо быть философски оснащенными.

Следующим выступил президент Фонда Эффективной Политики Глеб Павловский. Он заявил, что, во-первых, вопрос о выселении философов с Волхонки, 14 – это вопрос репутации, вопрос достоинства. Это вопрос оскорбления достоинства. Дискуссия будет только способом размыть конкретику вопроса. Во-вторых, то, что сейчас действительно нужно — это фигура опасного философа. Действительно опасного для полиса, для общества. Если философ не опасен, он не философ, он – профессор. На противоположном полюсе фигура просто умного человека, которая не может существовать без философа. Но мы живем в промежутке, мы – «население промежутка». Мы обмениваемся принципиально некритическими тезисами, никто ни с кем не спорит. Речь мертва. Мы даже не можем назвать имя кризиса.

К группе защищающих «желтый дом» присоединился и Вячеслав Данилов, редактор сайта Liberti.ru. Впрочем, с темя защиты ИФ РАН, он быстро переключился на проблему поколения 30-летних, которым досталось все послевкусие от горького винограда, съеденного старшими поколениями. Карьера 30-летних выпускников философских факультетов складывается где угодно, кроме философских площадок. Первое «непоротое» поколение оказалось потерянным для философии. В нем увидели угрозу и повесили на врата в философский Эдем большой амбарный замок. Кстати, Данилов выложил в своем ЖЖ-блоге весьма интересное видео прошедшего стола. Данилову потом много возражали. В том числе, относящийся к 30-летним Ремизов возразил, что в 30 лет можно быть и поактивнее.

Завершил дискуссию Абдусалам Гусейнов, директор Института иилософии, подведя резюме столу. Он сказал, что современная философия – это и философия институтов, и философия кафе. Что не так уж и плохо. Так как от античности нам осталось два вида бюстов — императоров и философов. И если говорить об античности, то стоит вспомнить Марка Аврелия, совместившего эти две ипостаси.

Общая тенденция стола сводилась к следующим моментам. Первое, общество и власть ждут от философии, что она выступит в роли «Deus ex machina». Но философия – наука не менее точная, чем астрофизика, и не способна на ярморочное чудо. Второй аспект – локальные проблемы философской науки в РФ решаемы. Нужно только приложить волю и сделать выводы из «пройденного». Это и ученые советы, и кадры, и проблемы молодых специалистов, и квазимаргинализация... Нет таких крепостей, которые не сдавались бы российским философам.

Еще очень важен момент отчуждения здания Института философии на Волхонке. Проблема по значимости сопоставимая с «быть или не быть» Охтинскому деловому центру, но менее озвученная. Главное, что было сказано - «это проблема чести и достоинства». Если научное философское сообщество смотрит на вещи с этой точки зрения, остальное приложится.