Президент не уедет

"Гагаринские тезисы" президента можно понимать узко, как своеобразную "вольную" для малого бизнеса, а можно широко. Да и само слово "бизнес" - этот термин следует перевести на русский. Дело. Дела надо делать всем, а не только "Мечелу" или мелким коммерсантам. Медведевский призыв "освежить деловую атмосферу" не следует понимать узко. Он может и должен быть подхвачен теми, кого это касается. Президент прямо сказал, что это - "способ возрождения страны". То есть - политическая задача.

Совещание в Гагарине произвело на меня впечатление очень серьезной и откровенной политической манифестации. На совещании Дмитрий Медведев активизировал испытанную национальную модель лидерства. Он использовал один из жанров, именуемый "очная ставка начальства с народом" (Путин, кстати, также великий мастер этого жанра). Перед этим, разумеется, что-то проговаривают и с первым, и со вторыми.

Характерно, что первую выступающую - Набиуллину - президент строго предупредил: "Ваша основная тема - защита права собственности". Медведевская преамбула прозвучала уже не аппаратной, а политически прямой и жесткой. Он разжался и заговорил своим языком.

Я уверен, что слова Медведева: "Надо, чтобы наши правоохранительные органы и наши органы власти перестали кошмарить бизнес", - прозвучат для рынка как музыка. Важно, чтобы их услышал не только рынок, но и политика. Когда Медведев ставит задачу восстановить "полноценный благоприятный деловой климат", это касается не только коммерсантов. В стране, в обществе сегодня общественный климат - и неблагоприятный, и неделовой.

Президентство Путина было посвящено установлению прямых отношений доверия между высшим руководством России и ее населением. То есть, задача была сужена до реалистичной и реализуемой. Путин эту задачу решил, но ценой разгула самозваных "представителей власти". Недоверие стало тотальным. Теперь Медведеву предстоит восстанавливать доверие на совершенно новом азимуте - между чиновничеством и гражданами, между государственным сообществом и населением страны. А оно - доверие - подорвано и угрожает всей системе завоеваний путинского периода.

Страна выжила, но ее губит теперь не олигархия, а смесь воинствующей некомпетентности и злостного расхищения национальной собственности. Это стало политической проблемой. Некомпетентность власти по рискам для страны сопоставима или даже превышает любые олигархические риски. И вообще, я думаю, критикам истлевшей в гробу олигархии хорошо бы на время заткнуться и подтянуть себя по гражданскому праву и экономике, подучив, как с нажимом сказал Медведев, "чего не надо делать".

Сегодня, вслед за трансляцией совещания "Вести-24" показали какого-то типового, увы, мерзавца в милицейской форме, который, сбив ребенка, говорит несчастным людям, что "всех бы вас на танках подавил". Страна устала от таких сочинских милиционеров с гестаповскими ужимками, именующих себя "государством".

Представители власти - это всего лишь представители власти, а никакое не "государство". Вообще, пора различать власть и государство. Некоторые представители власти и чиновники-предатели стали разрушителями едва возникшего государства Россия.

Это новая проблема. Перед Путиным она не стояла во весь рост. Поэтому в Гагарине Медведев потребовал смены повестки дня: "...если хотите, это способ возрождения нашей страны. <...> Если мы 40 процентов сможем вовлечь в реальное дело, мы получим другую страну". Это - политическое обращение, корректирующее прежнюю повестку дня как устарелую. Но как быть дальше?

За счет чего, собственно, как того требует Медведев, "принятые на высшем уровне политические решения долженствуют быть реализованы на местах"? Это возможно только, если политика принятия решений будет продолжена политикой их реализации, причем массовой, демократической политикой. Ведь сегодня такого продолжения нет, посылаемые им "сигналы" захлебываются. Нужна политика приема сигналов, а не только их посылки.

Подписанные президентом Медведевым законы вступят в силу с января 2009 г., но его новая политика не может выжидать. Суть беды именно в массовом недоверии, которое надо переломить политически, натиском на ситуацию, и не в январе, а уже этой осенью. Переходные состояния после того как старый политический переход завершен, быстро становятся несносными. Спасенное отечество теперь надлежит благоустроить прозаическим способом.

Я, кстати, не понимаю, почему совещание в Гагарине не показывали в прямом эфире Первого канала и "России". Это неправильно. Это очень серьезные дебаты, и страна вправе знать, что думает, чего требует президент. Эти дебаты должны быть продолжены в обществе, максимально широко.

Вся страна должна была слышать этого несчастного русского старика из местных коммерсантов: "Президент уедет, а мы останемся... О нас пытаются вытереть ноги... Мы все время в режиме ожидания наказания. Первая фраза проверяющего - мы вас закроем...". На что Медведев горько пошутил: "Это у нас в крови: сначала "мы вас похороним", потом "мы вас закроем".

Публичная политика обязует к обсуждению всех важных тем. Двойка обязана крепить союз, и это не обязательство их друг перед другом, а обязательство перед нами. Тандем носит не личный, а публичный характер. Тандем сегодня - это только имя политической стратегии, но пока еще не массовая политическая реальность. Это колоссальный потенциал, который пока еще не включен и который обязательно должен быть активирован и реализован.