Грузинский эндшпиль

Недавно в автобусе я услышал примечательный диалог двух социально активных мужчин среднего возраста:

-Ну, чего там грузины эти? - хмуро спросил один.
-Да чего-то там опять придумывают все, мать их растак, - сумрачно ответил другой.

После короткого освещения международного положения речь зашла уже о чем-то совсем обыденном, а я вдруг поймал себя на мысли, что зацепился за две эти малозначительные, казалось бы, фразы. Вот ведь, "грузины придумывают" - поди скажи точнее.

Государства могут обманывать друг друга сколько угодно: такова уж дипломатия, что без обмана никуда. Но пассажиры автобуса - люди простые, их трудно обвести вокруг пальца, они обычно, сами того не понимая, проговаривают все действительно значимые изменения народного мировосприятия. И отношение к "чужим" - едва ли не важнейший фактор этого сложного сплава предрассудков, частных мнений и витающих в воздухе страхов, называемый в обыденности "мировосприятием".

Сознание обывателя не склонно разделять население страны и ее правительство, поэтому между грузинами из услышанного мной разговора и Грузией можно смело ставить знак равенства. И это - очень плохой знак равенства, который означает только то, что в России меняется отношение к одному из немногих действительно симпатичных нам кавказских народов. Язык - его ведь тоже не обманешь, он всегда несет в себе множество разнообразных смыслов. И если для азербайджанцев и армян давно уже придумали обиходные именования ("азеры" и "хачики" соответственно), то грузины, как с советских пор повелось, всегда были просто грузинами, добродушными, искренними и слегка простоватыми героями фильма "Мимино". "Такую личную неприязнь я испытываю к потерпевшему, что даже кушать не могу" - квинтэссенция того "грузинского", что было воспринято в Советском Союзе как "свое".

С распадом Союза хуже в России стали относиться почти ко всем бывшим соотечественникам, особенно, конечно, к прибалтам: к ним и до этого относились не очень тепло. А вот грузины долгое время оставались "нашими людьми". Даже "революция роз" не смогла толком пошатнуть это убеждение. Революция - это одно, а Вахтанг Кикабидзе и Фрунзик Мкртчан - все же совсем другое.

Однако все, что произошло после воцарения Михаила Саакашвили, нашим добрососедским чувствам к грузинам не способствовало. Политики могут долго искать компромисс, но обыденным сознанием высказывание президента Грузии фактически приравнивалось и приравнивается к позиции его соотечественников. Надо ли говорить, что хуже всего от безответственности руководства Грузии приходится живущим в России грузинам? Они вовсе не так солидарны с Михаилом Саакашвили, как кажется обычным людям в автобусе. Однако попробуй теперь докажи, что ты не верблюд, попробуй объясни, что политическая демагогия президента - это не твоя личная точка зрения.

По данным переписи 2002 года, грузин в России - 197934 человек. Официальная статистика почти четырехлетней давности может и ошибаться, и, скорее всего, этнических грузин, так или иначе связывающих или связавших с Россией свою судьбу, все-таки больше, но будем исходить из этой цифры, потому что других нет. Зачем президент Грузии усложняет жизнь более чем двумстам тысячам человек, не очень ясно. Какой толк и смысл в постоянной антироссийской риторике? Подставлять своих соотечественников, живущих за границей, всегда считалось моветоном. В случае с Грузией этот дурной тон приобретает все более параноидальный характер. А хуже от бравурных заявлений пока что становится явно не России.

Михаила Саакашвили вроде бы можно понять: американские друзья сулят вступлением в НАТО, друзья европейские - в ЕС (правда, уже все неохотней), как тут не загнуть сгоряча что-нибудь военно-патетическое, что-нибудь эдакое антироссийское, чтобы сразу всем стало ясно, что Грузия - это вам не шиш с маком.

Шиш, конечно же. Даже без мака, к сожалению. Одно дело "вступать в ЕС", а другое - строить экономику, привлекать иностранные инвестиции и заниматься прочими нудными проблемами пусть и маленького, но все же независимого государства. С проблемами у Грузии все в порядке: их достаточно - экономика находится сейчас явно не на подъеме, население режимом Саакашвили недовольно все больше, политическая система также переживает не лучшие времена (чего стоят хотя бы периодически возникающие потасовки то в парламенте, то вовсе на улице).

На этом фоне и разворачивается грузинская кампания по инициированию вывода российских миротворцев из Южной Осетии, которую Грузия считает "своей" территорией. Логический парадокс грузинского руководства - зачем слабому и крайне нестабильному государству лишние территории - решается довольно просто. Южная Осетия Грузии сейчас фактически не нужна: преобладание русского населения не позволит Саакашвили проводить взвешенную и грамотную политику по отношению к "сепаратному региону". Дело в том, что президент Грузии просто не умеет проводить политику такого рода: ситуация с Россией - лучшее тому доказательство. Там, где необходимо спокойно договариваться, Саакашвили истерично произносит перед "мировым сообществом" пламенные речи о "коварном враге".

Меж тем, "коварный враг" у Грузии и вправду есть. Это - сам Саакашвили, от которого США - пока что полунамеками - добиваются согласия на размещение американских военных баз. Для этого-то и требуется в срочном порядке "уйти" российских миротворцев из Южной Осетии: на их место придут миротворцы "натовские". Вместе с теми самими военными базами. Логика американцев проста и понятна: для готовящейся войны с Ираном нужен "кавказский плацдарм". Азербайджан, как может, от этой роли открещивается, прекрасно понимая, что Иран, скорее всего, станет вторым Ираком. И это - в лучшем случае. Что будет в худшем, мало кто берется загадывать: настолько непредсказуем сегодняшний Иран. Грузия же, где не так мало мусульман, военные базы США разместит просто потому, что деваться ей некуда. Слишком много Саакашвили должен Бушу (революцию сделать - дело недешевое): при таких долгах отказ неминуемо повлечет за собой расплату по всем счетам. Грузия американских счетов не выдержит, поэтому соглашаться придется.

При этом раскладе положение Грузии выглядит и вовсе плачевным. Для того чтобы российские миротворцы остались в Южной Осетии, нужно только одно - воля Владимира Путина. Есть все основания предполагать, что президент России волю проявит. Южная Осетия, чье согласие на вывод контингента еще никто не отменял, справедливо полагает, что уход миротворцев только усугубит ситуацию на всем Северном Кавказе.

Американцам придется дислоцироваться в самой Грузии: война с Ираном долгого промедления не потерпит, потому что и у самих Соединенных Штатов не все ладно. Это только Михаилу Саакашвили новый "Большой брат" кажется всемогущим. На деле все - куда как сложнее.

После начала войны (а все идет именно к этому), кроме неизбежного внутригрузинского конфликта между мусульманами и государством, Грузия в конечном итоге получит на свою голову полный комплект иранских ракет. До США Иран, может быть, и не дотянется, но вот до Грузии - всенепременно. Не так и далеко. Почему Саакашвили закупает сейчас тяжелое сухопутное вооружение, одной царице Тамаре известно: понадобятся ему разве что системы ПВО. Страна "победивших роз" обретет только одну преференцию - долгожданное вступление в НАТО. Кто-то же должен воевать в Ираке.

К сожалению, если в будущей войне между США и Ираном кто-то и проиграет, то этим проигравшим станет именно Грузия, чья армия будет сражаться за демократию, а "раскрученная" на войну экономика - биться за каждую лишнюю копейку. Многим самым обыкновенным гражданам Грузии останется только под шумок перебраться к родственникам в Россию. Там - после столь явной и провокационной демагогии Саакашвили - встречать их с распростертыми объятиями будет попросту некому. В любом случае судьбе грузинского народа завидовать трудно. Стать разменной монетой в большой игре - слишком мало радости.

Так легко бросить на первую попавшуюся амбразуру дота целый народ, бросить ради сиюминутной личной политической выгоды, не думая о последствиях и не желая соизмерять свои возможности со своими амбициями - в новейшей истории это нонсенс. И зовут этот нонсенс Михаилом Саакашвили.