Столица Москвы

Несколько дней назад, 17 июня, на открытии Петербургского международного экономического форума президент Дмитрий Медведев выдвинул идею преобразования Москвы в особый федеральный округ: “Чтобы улучшить развитие московского мегаполиса, для целей финансового центра и просто облегчить жизнь огромному числу людей может быть также рассмотрен вопрос о расширении границ Москвы. То есть — о создании “столичного федерального округа”, выходящего за традиционные границы Москвы. Причем — с переносом за эти границы значительной доли административных функций федерального уровня и, соответственно, государственных учреждений”.

Мэр Москвы Сергей Собянин поддержал эту идею: “Это решение президента, он и правительство определятся, какие учреждения должны будут перенесены на новые места. Что касается городских структур, я считаю, что стоит серьезно подумать и над этим”.

В свою очередь спикер Мосгордумы Владимир Платонов также высказался в пользу этого проекта: “Мосгордума поддерживает данное предложение, тем более что необходимость расширения границ столицы назрела уже давно, так как мегаполис выполняет большое количество функций. Это нормально, что город растет и развивается, плотность населения в Москве увеличивается, поэтому новые территории крайне необходимы для комфортной жизни горожан”. На брифинге в Петербурге помощник президента Аркадий Дворкович так прокомменитировал это решение: “Будет создан столичный округ более шире, чем МКАД. За эти границы должны быть выведены правительственные и другие госучреждения».

На первый взгляд, проект расширения Москвы как региона не может иметь никаких возражений: de facto Москва уже давно расширилась и осталось только закрепить это расширение de jure. Москва давно превратилась в отдельный “ регион”, столица которого тождественна столице всей страны. Однако одно положение этого проекта требует особого обсуждения, а именно – выведение за пределы МКАД государственных учреждений федерального уровня. Вопрос заключается не столько в том, как далеко от эпицентра столицы могут быть отправлены эти учреждения, сколько в том, какие именно учреждения федерального уровня имеются в виду и не относятся ли к ним основные центры федеральной власти – Государственная Дума, Совет Федерации, Правительство и, наконец, сама резиденция Президента РФ с его администрацией? Я специально пишу слово Президент с большой буквы, поскольку речь в данном случае идет не просто о должности, а о целом институте.

Стоит заметить, что идеи подобного рода давно озвучивались в среде либералов-реформаторов и в отличие от многих других известных идей не вызывали у их оппонентов хоть сколько-нибудь внятной реакции. Молчание “консерваторов” объясняется, во-первых, тем, что этот проект всегда оставался на уровне мечтательного пожелания, близкого к утопии; во-вторых, потому, что среди самих “консерваторов” нет никакого консенсуса по этому вопросу. Идея переноса федеральной власти из столичного центра за пределы самой столицы имеет откровенно оппозиционный флер: поскольку пребывание в центре Москвы по определению престижно и удобно, то переезд за Москву из этого центра воспринимается как своего рода изгнание. При этом идеологические предпочтения самой власти в этой ситуации не имеют значения: для любого радикального либерала любая власть слишком консервативна и поэтому не достойна находиться в центре родной столицы, так же как для любого радикального консерватора любая власть слишком либеральна и поэтому также недостойна находиться в “сердце столицы”.

В этом смысле желание многих оппозиционеров выгнать власть из центра Москвы не менее инфантильно, чем их требование лишить первых лиц государства каких-либо привилегий, начиная с “мигалок”. В другом случае столь экстравагантная идея может быть воспринята как чисто психологическое стремление решить внутренние проблемы за счет внешних проявлений. Грубо говоря, передвинуть всю мебель в квартире вместо того, чтобы действительно изменить жизнь. Зато попробуй потом докажи, что ничего не изменилось, если письменный стол всю жизнь стоял в комнате, зато теперь его вынесли в коридор?.. Эти наблюдения приведены не для того, чтобы опровергнуть идею переноса “значительной доли административных функций федерального уровня” за МКАД, а для того, чтобы обратить внимание на то, как эта идея будет воспринята теми, кому не будет очевидна её необходимость ни по прагматическим, ни по политическим причинам.

Между тем, у идеи этого переноса есть своя правда. Не секрет, что значительное число машин и пешеходов в центре Москвы связано с наличием здесь тех самых административных учреждений федерального уровня и что известные автомобильные “пробки” на дорогах и давки в транспорте мешают нормально функционировать самим властям, так что “в идеале” все эти власти можно собрать на отдельной территории, где они никому не будут мешать, равно как и сами они не будут ничем стеснены.

По этому поводу стоит заметить, что идея выноса власти за пределы самого стольного града имеет очень большую историю, и она часто оправдывалась не только прагматическими, но даже мистическими соображениями – вспомним хотя бы размышления Рустама Рахматуллина об “опричных проектах” удаления власти из своего прежнего центра. В данном случае можно быть уверенным, что наша власть никакими мистическими и эстетическими соображениями не руководствовалась, а апеллировала именно к той самой очевидности – Москва перегружена и её нужно разгрузить, а когда обыватель сидит в “пробке” уже полчаса, ему не до мистики и тем более не до эстетики. Но все-таки как можно обойтись без того и другого, когда речь идет не о чем-нибудь, а о столице России?

Столица каждой страны – это не просто город, где находится местная администрация, это отдельный политический символ, определяющий национальное самосознание не меньше, чем такие символы, как флаг, герб или гимн. В столице важно всё – её местоположение, её история, её название, наконец, её внешний вид. От переноса или переименования столицы напрямую зависит политическая ментальность населения и история всей страны. Москва стала столицей Великой России совсем не случайно, тому способствовал ряд объективных предпосылок от геополитических до сугубо религиозных. И даже когда резиденция императора была в Петербурге, Москва все равно оставалась подлинной столицей России, поскольку венчаться на царство императоры ездили именно в Первопрестольную, а на груди у имперского орла красовался герб Москвы, а не Петербурга.

Также и сегодня, если в нашем государстве хоть сколько-нибудь серьезно стоит вопрос о национальном самосознании, то отношение к Москве должно быть не только как к городу, где почему-то находится власть, а как к духовному центру всего российского пространства. Любой житель России может не знать со всей точностью, где проходят границы его страны – тем более что границы РФ не тождественны границам исторической России, – но он должен точно знать, где её центр. Поэтому любая девальвация и распыление этого центра крайне опасны именно для национального самосознания, в этом центре нуждающегося. Конечно, из этого рассуждения ни в коем случае не следует, что все возможные центры власти федерального уровня должны находиться в Москве – достаточно вспомнить переехавший в Петербург Конституционный суд, – но есть ключевые центры власти: Госдума, Совет Федерации, Правительство и, наконец, сам Президент.

Возможно, кому-то эти опасения покажутся излишними, поскольку никто из власть придержащих пока не сказал о том, что за пределы МКАД уедет само Правительство и тем более сам Президент. Однако равным образом не было оговорено, какие именно “функции федерального уровня” будут перенесены, а мы в свою очередь имеем право видеть здесь определенную тенденцию, которая будет оправдана такой идеологией, с точки зрения которой Москва это не более, чем очередной город на карте РФ, чьи проблемы можно будет решить за счет потери собственной идентичности. Ведь чем меньше в Москве столичных функций, тем меньше она остается столицей, а идея вывести все столичные функции за пределы Москвы обессмысливает столичный статус города. Более того, если эту логику довести до конца, то вполне возможно, что вместе с новым центром власти мы просто получим новую столицу, по отношению к которой Москва останется лишь очень большим пригородом. Новый город-спутник Москвы фактически превратится в “столицу” самой Москвы…

Опять же эти опасения могут показаться излишними, но они основаны на простой последовательности: столица находится именно там, где остается главная резиденция главы государства, – но где гарантии, что эта резиденция не станет лишь последним (а может быть, одним из первых) звеном в цепи ушедших за МКАД “столичных функций”?

Между прочим, идея переноса власти Президента из Кремля тоже имеет свои убедительные основания, ведь весь Кремль – это грандиозный музейный ансамбль, который должен быть открыт современным гражданам России для прогулок и экскурсий. Именно этот аргумент объединяет всех, кто требует такого переноса. Но нужно ли говорить, что Кремль для Москвы значит то же самое, что Москва для всей России и, более того, сам Кремль остается основным символом самой столицы? И одно дело, когда власть покидает здание не столь вошедшего в большую историю Госплана или весьма вошедшего в большую историю Белого дома на Красной Пресне, совсем другое дело, когда она уходит из Кремля, лишая его тем самым политического значения. Так же как гимн страны не может быть сведен к простому набору слов, так и Кремль не может быть сведен к музею.

Если Кремль как символ российской власти лишится самой власти, то это будет страшный удар по национальному самосознанию, сравнимый разве что с переносом столицы. Но представим себе, что тенденция удаления “столичных функций” за пределы столицы все-таки продолжится переносом резиденции главы государства за пределы Кремля и превращением последнего в музей под открытым небом, – нельзя ли даже в этом случае спасти Кремль как центр общественной силы? Можно, но только тогда нужно на место политической власти поставить духовную и образовать там главную резиденцию Патриарха Московского и всея Руси, где она, собственно, и была до отмены Патриаршества Петром I.

Действительно, если российской власти надоело находиться в центре Первопрестольной, но хочется оставить Кремлю хоть какое-то общественное значение, то нет ничего лучше, чем, открыв территорию Кремля для свободных прогулок, оставить Патриаршие палаты Патриарху Московскому и превратить Кремль в общецерковный центр. Кто-то сразу скажет, что это очень напомнит Ватикан в Риме, однако, это все-таки совсем не Ватикан, хотя бы потому, что Патриарх Московский это не папа римский, и ни о каком государстве в государстве здесь речи идти не может. Между прочим, вопрос о превращении Кремля в музей под открытым небом, сохранении там власти Президента и возвращении туда власти Патриарха совсем не обязательно должен решаться по принципу “или – или”, все три назначения главной крепости страны вполне можно было бы совместить. В данном случае я оговариваю лишь тот вариант, при котором власть Президента все-таки решается отправиться за МКАД вслед за всеми другими “столичными функциями”.

В любом случае закрепление за Кремлем статуса реальной власти должно быть столь же серьезным императивом московской политики, как признание двуглавого византийского орла гербом России. В противном же случае мы должны будем признать, что никаких национальных символов и святынь не может быть по определению, а есть только пространство бизнеса и пространство рекреации. Но даже редкий либерал с этим согласится.