Победа – одна на всех

В преддверии 65-летия окончания Второй мировой войны на постсоветском пространстве все чаще обсуждаются вопросы, какую роль сыграли в достижении победы Россия и другие союзные республики. Конечно, по своим жертвам и вкладу в достижение победы Россия стоит на первом месте просто потому, что на нее приходилась тогда подавляющее большинство населения и экономического потенциала СССР. Но и другие республики, несомненно, внесли свой вклад в победу, которая была бы недостижима без их людских и материальных ресурсов. И все бывшие союзные республики, а ныне – независимые государства платили самую высокую цену сотнями тысяч и миллионов жизней отцов и дедов нынешних поколений.

Существуют самые разные оценки вклада отдельных союзных республик в людские потери Советского Союза во Второй мировой войне. При этом эти цифры чаще всего не имеют под собой какой-либо научной основы. Например, встречается цифра в 7 млн. погибших жителей Украины, в том числе 2,5 млн. военнослужащих и 4,5 млн. гражданских лиц. А в Казахстане считается, что в годы войны на фронте погибло около 410 тыс. жителей республики. В Грузии же, например, по заявлению официальных лиц из 600 тыс. жителей, призванных на фронт, погибли 300 тысяч. Впрочем, вполне возможно, что и эти данные приуменьшены, и в реальности грузин погибло еще больше, учитывая, что вообще, по нашей оценке, в войне погибло значительно больше половины тех, кто оказался в Красной Армии. Однако названные оценки не основаны на каком-либо персональном учете погибших, и очень трудно сказать, насколько они соответствуют истине.

Значительные потери в войне понесли и отдельные республики, входящие в состав Российской Федерации. В ряде из них изданы книги памяти погибших в 1941-1945 годах. Так, в 1989 году, например, потери Татарстана на фронтах Великой Отечественной оценивались в 87 тыс. погибших, а в процессе работы над составлением «Книги памяти» выяснили, что погибших не меньше 360 тысяч. Однако даже там, где данные о числе погибших основаны на соответствующих книгах памяти, нельзя сказать, что они отражают истинное число погибших. Можно лишь быть уверенным в том, что в соответствующей республике число погибших было не меньше того, что указано в книге памяти. К сожалению, до сих пор далеко не все погибшие и умершие в годы войны учтены поименно.

То, что официальные потери занижены многократно, доказывает следующий пример. По официальным данным, потери советских войск в ходе Берлинской операции составили 81 116 убитых и пропавших без вести, в том числе двух польских армий – 2825. Однако по официальным польским данным, содержащимся в изданной МИДом Польши в 2005 году брошюре «Вклад Польши и поляков в победу союзников во II мировой войне», две армии Войска Польского в Берлинской операции потеряли 7,2 тыс. убитыми и 3,8 тыс. пропавшими без вести, т.е. в 3,9 раза больше. С учетом этого безвозвратные потери советских войск в Берлинской операции наверняка превышали 300 тыс. человек. Трудно предположить, что потери в польских армиях, где в штабах сидели почти исключительно советские офицеры, считали гораздо менее точно, чем в собственно советских армиях.

Что касается общего размера советских людских потерь, то официальные данные о потерях Красной Армии в 8 668 тыс. погибшими приуменьшены не менее чем втрое. По нашим подсчетам, истинные потери Красной Армии погибшими составили около 26,4 млн. человек (правда точность здесь – плюс-минус три миллиона человек). Общие потери, с мирными жителями, составляют около 43 млн. погибших и умерших. Всего в Красную Армию была мобилизована пятая часть населения – около 43 млн. человек, из которых погибло около 60%.

Соотношение потерь убитыми Красной Армии и вермахта, когда им приходилось драться друг против друга, было примерно 10:1. Но почти точно таким же было соотношение потерь германской армии и царской армии в Первую мировую войну. Согласно книге Сергея Нелиповича «Брусиловский прорыв», во второй половине 1916 года на Западном и Северном фронтах, где сражались почти исключительно германские войска, потери русской армии убитыми были в семь раз больше, чем у немцев. Значительно меньшими русские потери в Первую мировую войну, по сравнению со Второй мировой, были потому, что против русской армии тогда сражалась главным образом австро-венгерская армия, с которой соотношение потерь было примерно равным.

С учетом колоссального недоучета реальных потерь, официальные данные о том, сколько погибло представителей той или иной национальности или той или иной республики заведомо неточны и не сравнимы. Поэтому не стоит их даже приводить.

Почему цена победы столь высока? Чудовищные потери Красной Армии стали следствием общей культурной отсталости России, которую Сталинский тоталитаризм эту отсталость только усилил. И страдали от него все народы СССР. Но заодно тоталитаризм придал государству ту прочность, которая позволила выдержать самые катастрофические военные поражения, тогда как в Первой мировой войне царская Россия рухнула после куда менее тяжелых поражений.

Еще в советское время попытки заявить об особом вкладе своей республики в победу порой заканчивались для партийных лидеров достаточно печально. В 1972 году партийный вождь Советской Украины Петр Шелест лишился своего поста, в том числе и потому, что в своей книге «Україно наша Радянська» серьезно преувеличил, по мнению Москвы, вклад республики в победу в Великой Отечественной войне. Разумеется, бойцы УПА были для него «бандитами-банеровцами» и «пособниками гитлеровцев», но Петра Ефимовича заподозрили в том, что он утверждает, что Украине принадлежит главный вклад в Победу.

Не так давно, в 2008 году, этот тезис повторил глава украинского Института национальной памяти Игорь Юхновский: «Украина является субъектом антигитлеровской коалиции. Может, еще больше, чем Россия, Англия, Франция и США. Мы понесли наибольшие потери в этой войне. В этих главнейших фронтах мы были основными действующими лицами. Мы имели 7 командующих фронтов, мы имели 300 украинцев-генералов, мы имели маршалов разных армий». Он так же уверял, что в четырех украинских и первом Белорусском фронтах, когда они сражались на Украине, было до 60-80% украинцев. Такие утверждения выглядят существенным преувеличением, хотя доля погибших на оккупированных немцами территориях могла быть выше, чем в среднем по стране, как за счет жертв среди мирного населения и эмиграции, так и за счет более интенсивной мобилизации населения в Красную Армию.

Что ж, каждая из бывших союзных республик, за исключением государств Балтии и Молдавии, оккупированных советскими войсками благодаря пакту Молотов-Риббентроп, стремится подчеркнуть свой вклад в победу в Великой Отечественной войне. Ничего зазорного в этом нет. Однако в некоторых странах никак не подчеркивают вклад в советскую победу, а скорее наоборот. Для Латвии и Эстонии характерно, например, что значительно больше местных жителей служило в дивизиях СС и других прогерманских формированиях, чем в Красной Армии. Однако потери, понесенные ими на германской стороне, были меньше, чем потери, понесенные на советской стороне. Так, погибло примерно 15 тыс. эстонцев из 70 тыс. мобилизованных или добровольцев сражавшихся на германской стороне, тогда как в Красной Армии из примерно 40 тыс. мобилизованных погибло до 24 тыс. человек. Точно также в этих странах, равно как на Украине и в Литве десятки тысяч «лесных братьев» и бойцов УПА погибли в боях против Красной Армии и войск НКВД. Все эти обстоятельства приводит к двойственности памяти о войне в ряде государств. Здесь часть населения считает победу 1945 года своей, а другая часть считает бойцов УПА и прибалтийских легионов СС борцами за независимость. И с этой двойственностью исторической памяти надо смириться и с ней жить.

Для той же Украины Красная Армия, безусловно, не была национальной украинской армией. Таковой, по крайней мере, для большинства жителей Западной Украины была Украинская повстанческая армия, несмотря на то, что в 1941-1942 годах многие ее бойцы и командиры сотрудничали с немцами в борьбе с большевиками.

Надо отметить, что и с советской стороны делались попытки играть на национальных чувствах украинцев. Шли пропагандистские разговоры о создании национальных украинских воинских частях, которые, однако, так и не были созданы, шло заигрывание с украинской интеллигенцией. Но дальше учреждения ордена Богдана Хмельницкого за освобождение Украины дело не пошло. Кстати, многие офицеры-евреи отказывались получать этот орден, памятуя, что украинский гетман сделал Украину первой страной «юденфрай» в Европе, освободив ее от евреев и поляков. Казаки Хмельницкого, напомню, истребили до четверти еврейского населения Речи Посполитой. Бандера и Шухевич, как говорится, отдыхают. Однако никто ни на Украине, ни в России, ни в Польше не протестует по поводу того, что Богдан Хмельницкий – национальный герой Украины. Очевидно, все дело во временной дистанции.

А вот со Второй мировой войной такой дистанции нет. Поэтому столь остро воспринимаются вопросы совместного военного прошлого в бывших советских республиках, не исключая и Россию, и значительная часть населения, особенно пожилого возраста, а также русскоязычные жители бывших союзных республик столь болезненно воспринимают попытки разрушить советские мифы истории Великой Отечественной войны.

Тут следует оговориться, что на самом деле победу в Великой Отечественной войне одержали не Россия, Украина, Казахстан или Грузия, а несуществующая ныне страна – Советский Союз. Так давайте не будем считаться, представителей какой республики и какого народа погибло больше в расчете на душу населения. Сколько-нибудь точно установить это нам все равно вряд ли когда-нибудь удастся. Официальные цифры приуменьшены и неточны, а альтернативные методы не дают возможности посчитать потери по республикам. Точно так же невозможно сколько-нибудь точно посчитать, каков был экономический вклад в победу каждой из советских республик, равно как и понесенный от войны ущерб.

В условиях нерыночной советской экономики и реально действовавшего в годы войны единого народно-хозяйственного комплекса все подсчеты все равно будут чисто условны и во многом будут отражать субъективное желание представителей почти всех постсоветских государств преувеличить собственный вклад. Сойдемся все на том, что в каждой из республик сотни тысяч и миллионы людей погибли в борьбе против нацистской агрессии и что миллионы оставшихся в живых на фронте и в тылу делали все, чтобы победу приблизить. Думаю, это утверждение целиком соответствует истине и не обидит никого.