Ужасно? Супер

Хотя этим летом в широкий прокат вышло и не так много фильмов, которые бы могли быть отнесены к жанру "ужасы" или, как его обычно принято называть, "хоррор", кажется, интерес к кино подобного рода не пропадет никогда. Между тем несколько фильмов ужасов в широкий прокат в нынешнем сезоне все-таки вышло. В самом начале лета всех шокировал ремейк давнишнего кино Уэса Крейвена "Последний дом слева", снятый талантливым режиссером греческого происхождения Денисом Илиадисом. В конце июня как гром среди ясного неба всех поразил "Антихрист" Ларса фон Триера. Хотя эту ленту очень трудно отнести к жанру "хоррор", тем не менее никто не поспорит с тем, что она "ужасна". А в начале июля в кинотеатрах стали крутить "Затащи меня в ад" режиссера Сэма Рейми, который, кстати, начинал свою головокружительную карьеру с именно ужастиков.

Казалось бы, и не так-то много страшных фильмов увидели мы в последнее время. Однако, как известно, в кино главным образом крутят комедии, драмы, боевики или триллеры. Прокатчики не стремятся закупать ужасы, ведь в массе своей зритель не спешит ходить в кино на что-нибудь страшненькое, предпочитая (если вообще он такое любит) посмотреть ужасы дома. Этому есть ряд причин, в объяснение которых сейчас не хотелось бы вдаваться. Моя задача состоит даже не столько в том, чтобы реабилитировать или популяризовать, сколько пробудить интерес к фильмам ужасов, причем интерес не праздный.

Все дело в том, что кинозрители делятся, как правило, на две части – те, кто любит фильмы ужасов и смотрит их, и тех, кто не любит и, стало быть, не смотрит. (Хотя, конечно, есть и такие, кто не любит, но смотрит. Мне рассказывали историю, как одна очень умная мама заставляла своего сына смотреть страшное кино, чтобы закалить в ребенке мужской характер). Обычно последние считают первых либо ненормальными, либо с отклонениями, либо странными, либо просто-напросто не понимают, почему кто-то смотрит "подобное". Зато фанаты или любители продолжают с удовольствием смотреть "хоррор" и получать от этого удовольствие. Правда, удовольствие это, судя по всему, может быть разного рода.

Мнения в ценности фильмов ужасов расходятся даже на уровне аналитиков. Например, российские кинокритики Станислав Ф. Ростоцкий и Максим Семеляк отдают жанру "хоррор" должную честь и относятся к фильмам подобного рода с большим почтением. Однако такой авторитетный кинокритик, как Денис Горелов не понимает, что может быть интересного в подобных картинах и не признает за ними никакой художественной ценности.

Я веду дело к тому, что у нас совершенно не развита культура теоретизации "хоррора". На самом деле на Западе, например, откуда жанр и перекочевал к нам и уже давно успел полюбиться, не только кинокритики, но и более искушенные авторы – философы, литераторы и историки – пытаются осмыслить "ужасы", причем именно в кино. Более того, существуют даже особые методологические подходы осмысления ужасов, благодаря которым организуются целые школы. Например, психоаналитический или социально-психологический метод прочтения киноужасов. У нас же за редким исключением нет ничего подобного. В отношении фантастики серьезные теоретические усилия по осмыслению кино жанра или отдельных его представителей были предприняты отечественными исследователями – Валерием Подорогой, Александром Филипповым, Олегом Аронсоном и Андреем Хреновым. Это, однако, счастливое исключение и в отношении жанра ужасов никто ничего подобного в России не предпринимал, хотя, надо признаться, "хоррор" – едва ли не самый благодарный материал для экспериментов на этом поприще. Взять хотя бы тот факт, что вряд ли найдется много искренних фанатов, которые бы коллекционировали комедии или боевики, в то время у ужасов поклонников – огромное количество. Однако здесь мы натыкаемся на некое затруднение.

Проблема заключается в том, что в последнее время жанр ужасов стал слишком многообразным, распавшись на несколько субжанров, часто конкурирующих друг с другом. Это и трэш, и саспенс, и мистика, и слешер, и гор, и вомит, и "зомбимувис", эксплотейшн разного разлива. Список можно продлить без труда. И дело в том, что поклонники "хоррора" не всегда любят все поджанры одинаково и одновременно. Например, утонченным любителям мистики не всегда по нраву приходится "расчленнка", обильно демонстрируемая в фильмах про живых мертвецов. А те, кто любит пощекотать себе нервы, полтора часа пребывая в жутком напряжении, с призрением воротят нос от трэша, представленного ранними работами Питера Джексона, ныне известного как режиссер "Властелин колец". Но есть и другое различие – хронологическое. Любителям современных спецэффектов или экшн бывает трудно смотреть классические американские ужасы 1930-1940-х и уж тем более ранний "хоррор", если его так можно назвать, немецкого экспрессионизма.

Это приводит нас к двум промежуточным выводам. Во-первых, критики жанра как такового не всегда отдают себе отчет в том, против чего именно они выступают, подразумевая под "ужасами" раскрученные фильмы типа "Кошмар на улице Вязов" или "Пятница 13-е", которые не всегда являются репрезентативными по отношению к другим фильмам того же жанра. Во-вторых, сами фанаты или любители ужасов смотрят их, исходя из абсолютно разных оснований, часто принимая за "ужасы" совершенно не похожие друг на друга фильмы.

Некоторые любят "хоррор" потому, что им нравится испытывать чувство страха, который на самом деле не является реальным. В этом смысле весьма показателен следующий забавный анекдот:

- Расскажи сказку.

- Ладно. Какую?

- Любую. Только не страшную!

- Ладно, ладно… В черном лесу черный дом, в доме черная комната, в комнате черный стол, а на нем черный гроб…

- А в гробу лягушка, да? Лягушка?

- Ну лягушка, лягушка!

- Ой, боюсь, боюсь!

Согласимся, что подобный страх довольно парадоксален? Тем не менее, зрители не отдают себе отчет в том, почему они получают от него удовольствие. Есть и такие, кто находит в безобразном и ужасном эстетику, ведь, как известно, эстетика – не только наука о прекрасном.

Однако, что характерно, "ужасное" непременно должно быть выражено в художественных формах. Еще Аристотель в "Поэтике" писал: "На что нам неприятно смотреть в действительности, на то мы с удовольствием смотрим в самых точных изображениях; например, на облики гнуснейших животных и на трупы. Объясняется же это тем, что познавание – приятнейшее дело <...>. Глядя на такие изображения <…>, радуются, потому что могут при таком созерцании поучаться и рассуждать".

Более того, ужасное, безобразное, уродливое Аристотель считал необходимыми атрибутами драматического искусства, где человеческая страсть или "действие, причиняющее гибель или боль" являются одной из движущих сил драмы. В унисон с Аристотелем американский критик Ноэль Кэрол говорит: "Мы ведь не пытаемся, например, скрасить скучный день, открывая крышку мусорного бака и вдыхая запахи испорченного мяса и гниющих фруктов. Но вместе с тем многие люди на самом деле смотрят фильмы ужасов в поисках удовольствия от тех картин и образов, которые внушают им страх".

Поэтому на вопрос, почему люди смотрят ужасы, невозможно ответить прямо, не выяснив огромное количество нюансов. Ясно одно: жанр ужасов, что бы под ним ни понималось, будет актуальным всегда. В разные времена разные любители обнаружат в нем что-то для себя. Конечно, найдутся и такие, кто будет критиковать "хоррор". Например, религиозных людей вечно будут преследовать оккультные картины "Ребенок Розмари" Романа Поланского или "Изгоняющий дьявола" Уильяма Фридкина, а рафинированных эстетов перманентно будет раздражать "Дурной вкус" Питера Джексона или "Зловещие мертвецы" Сэма Рейми. Два последних фильма действительно сделаны "в дурном вкусе", но ведь всем известно, что дурной вкус – это не полная безвкусица. Хотя, следует признаться, что дурной вкус бывает не только хорошим, но и плохим. Но всегда встретятся и такие, кто с полным серьезом станет анализировать фильмы ужасов с разных точек зрения – с психоаналитической, философской, марксистской или социально-психологической, одним словом, такие, как Робин Вуд, Ноэль Кэрол, Фредрик Джеймисон или Эндрю Тюдор. Со взглядами последних на ужасы мы и предлагаем познакомиться.