Мы и Еда

Вступление: о зеленом зайце

Некоторое время назад меня заинтересовала возможность редукции психологии и социальных наук к физиологии (подобно редукции некоторых частей химии к физике). Вначале для меня это было чем-то вроде шутки, но шутки типа первого сообщения Паули о нейтрино. Паули (великий физик) сообщил об открытии нейтрино (т.е. физической частицы без массы) куда-то вроде Академии наук, представив это как шутку. Статус открытия и признание его научным сообществом пришли позднее.

...После ряда методологических ходов и углубления в проблемную область я перестал воспринимать свои идеи как шутку. Однако это не значит, что я не могу представить их как шутку. В моей первой публикации в сборнике научных работ я просил читателя представить, что на следующей странице моей статьи находится изображение зеленого зайца. И я полагаю, что это изображение (будь оно), хотя никак сущностно не относится к научной статье, делает ее менее "научной", потому что "научность" чего-либо устанавливается не сущностно, а формально. И формальные критерии установления "научности" после своего официального утверждения развиваются именно таким образом, что зеленый заяц с "научностью" несовместим.

Как-то так вышло, что зеленый заяц в той или иной форме (иногда видимой только мне) стал участником практически всех моих действий в поле науки. Причина этого, конечно, не в хулиганстве из постмодернистских соображений, а вполне респектабельное стремление снизить в своих работах фоновые ожидания читателей, попытка избавиться от "авторитетности", связанной с каналом, по которому научные работы распространяются. Я хочу чтобы оценивали мою логику и методологию, а не кандидат-научность соседних работ, повышающей статус моей работы.

Итак, ниже будет представлен именно зеленый заяц, на этот раз выросший до таких размеров, что он не может разместиться в "серьезной" работе по возможностям физиологии в сфере социальных наук. Я бы определил ниженаписанное как радикальную философию, то есть философию, формально демаркирующую себя вне академических "новых переводов Плотина", "истории развития философской школы как теоретической философии" и бесконечных впечатлениях от поездок наших философских работников на Всемирный философский конгресс, где их приняли благосклонно и катали на пароходике вместе с Рорти, который их обнял, потому что американец.

Есть у меня есть и одна совершенно прагматическая мотивация опубликовать эту статью. Мои родственники, друзья и знакомые, когда ведут со мной разговор о еде, удивляются неадекватности моих реакций и с сомнением смотрят на меня, когда я говорю, что у меня есть свои экзистенциальные возражения против еды. "Что у тебя есть?" - спрашивают они и не понимают. После публикации (если она состоится) я, как каждый уважающий себя пишущий человек, буду говорить: у меня есть статья об этом - смотрите. Тем самым я, во-первых, освобожу себя от необходимости объясняться, а во-вторых (впрочем, ненамеренно), повышу легитимность своих возражений.

Оговорки:

1. Я знаю, что некоторые люди недоедают. Я сам пережил голод в начале 90-х, когда мой дедушка сушил сухари. Когда мы варили суп из крапивы. Когда в холодильнике жил только засохший кусочек лимона - не из эстетических соображений, а потому, что больше жить там было нечему... Моя статья не о том, что люди едят, а о том, как мы сейчас живем. Мы - это ты, читающий эту статью, а не ребенок-инвалид из теленовостей. Хочешь - помоги ребенку, но это не оправдывает то, как живешь сам.

2. Я знаю, что есть фильм "Большая жратва" (хотя и не смотрел его). И еще есть философ Бродель. И еще много чего есть. Я рад за тех, кто находит удовольствие в том, чтобы показывать, что все уже где-то было. Но для меня это что-то вроде: "Привет! А я такую бабу завалил!" - "Ну и что? У меня тоже половой орган есть. Подумаешь, Казанова!"

Собственно сама научная статья "Мы и Еда"

Посвящается свиньям
Зачем метать бисер перед свиньями,

часто спрашивают меня те, кто полагает, что я их

не считаю свиньей (или не очень считаю свиньей). Что ты к ним пристал?

Проблема в том, что если не было бы свиней, то что мне делать с бисером?

Возможно, у кого-то в знакомых Гоббс и Локк, но не у меня.

Я не вижу ни Гоббса, ни Локка, ни хотя бы Гольбаха вокруг нигде.

Гоббс, отзовись, мне так необходимо узнать, в чем я неправ!

Хотя разве Гоббс не просто сакрализованная временем профессура того времени, которое уже не ново?

Я не лучше, чем вы всегда, я тоже свинья; возможно, чуть реже, чем кто-либо из вас, но иногда - вполне. Просто я не хочу относиться к собственному свинизму как к данному свыше.

А ты? Ты меня слышишь? Наверное, нет, ты слишком озабочен тем, чтобы все было в порядке, и бодро несешь какую-нибудь бумажку столь же кастрированному духовно соплеменнику, чтобы он дал тебе две других бумажки, единых в содержании,

но разных в форме.

Итак...

Food day - вот оно, наше приветствие.

Мама говорила тебе: "Я с утра съела, там, эти копченые косточки, ничего?", "Сковородка - тебе", "Вчерашний-вкусный суп - на плите". Доброе утро в мире Еды. Я проснулся, чтобы есть? Есть вовремя, есть то, что надо, есть так, как надо, - этому нас учат, пока мы малыши. Этого требует от нас то сообщество, членами которого мы затем становимся. Сметану в суп и кусочек черного хлеба - кое-где без этого нельзя. Супчик - это святое.

Сунь в себя и то, и это и постарайся, чтобы тебе было повкуснее. А зачем повкуснее? "Приятного вам аппетита" - то есть аппетит может быть и неприятным, досадным, таким, что хочется есть, чтобы жить, а не жить чтобы есть. Кстати, невкусная еда нас, живущих в ее изобилии, не насыщает. Если бы мы имели возможность павловскими методами подойти к исследованию живых человеческих организмов, мы легко могли бы это доказать на серии хорошо поставленных экспериментов. Скажем, одного человека кормить макаронами без соли, всяких приправ, соусов и т.п., а второго - бифштексом. После того, как будет достигнуто насыщение, предложить им фрукты. Я уверен, что испытуемые первой группы гораздо чаще будут есть фрукты, даже будучи сытыми своими невкусными макаронами, чем те, которые сыты чудным бифштексом... Впрочем, это может зависеть от "социальных факторов", но закономерность тут должна быть.

Разве можно не любить удовольствие? Разве и это не будет в удовольствие? Ну ладно, тогда хоть пусть будет питательнее, для организма полезнее. А кто такой организм? Это весь ты или твоя часть? Организм - это, возможно, вы и есть в зависимости от вашего восприятия себя.

Находится ли что-то еще в жизни? Что-то, несвязанное с едой? У вас-то точно имеется. У вас там, где сердце, - там всегда горит газовый вечный огонь, там тепло, как в возбужденной промежности. Люблю театр, люблю осенний лист на ветке, люблю старое отцовское кресло...

Так завтракаем? На завтрак много не ешь. Хотя некоторые наоборот считают. Но я так уж привык. А зачем вообще есть, если немного? Ну... потому как завтрак. Да, ты не забудь, на обед у нас будет благородная рыба! Такое не забудешь, верно? А вот человек как мясо - он не так благороден, как рыба.

Почему бы нам не употреблять в пищу тех из нас, что умерли? Их бы вполне хватило на прокорм. И главное - дешево! Человек растет, сам себя кормит, ухаживает, мышцу качает. Конечно, старых и больных мы есть не будем, алкоголиков, наркоманов - тоже. Лучше всего - обыватели. Самая доступная человечина. Вегетарианцы - чуть дороже: они за собой следят, никакой дряни не едят. Мясо вегетарианца должно быть еще и вкуснее (помимо того, что полезнее). Ведь вот свинья, корова, баран едят траву, а хищный волк - животных. И свинятина намного вкуснее волчатины, кроме того, ее проще поймать, как и тонкого душой живущего вегетарианца.

И "сливки общества" должны быть в цене! Тут уж вполне можно будет сказать: благородное мясо! Элитные сорта человечины!.. "Мне сто грамм Буша: копченка на хлеб, а ножку на - гуляш!" Сколько охотников до бушенины найдется! Пожалуй, разумнее всего будет продать его на аукционе типа "Сотбис".

Что же до большинства населения, то более качественное мясо каждому придется выискивать самостоятельно. Нет, никакого варварства: соседских (даже таджикских) девочек никто похищать не станет! Зачем? У нас, в конце концов, капитализм. Пред(по)ложим такую форму: food-договор. Договор человека и его потенциальной еды (тоже покамест человека). Скажем, живет где-то в Нижневартовске инженер Вася. И я - московский публицист. Мы находим друг друга через фирму-посредника. И заключаем договор. Если он раньше умирает (станет едой), то я его ем, если я - он меня. Фирма получает небольшую плату за свои услуги: во-первых, за поиск в единой базе данных людей, шансы умереть которых примерно равны, во-вторых, за их всестороннее обследование с позиций их привлекательности как продукта питания, в-третьих, фирма следит, чтобы люди не портили себя как еду, то есть чтобы их пищевая привлекательность повышалась, а не понижалась, ну и так далее.

Возможны и другие варианты food-договоров: менее привлекательный как еда заключает договор с более привлекательным за небольшую плату, которую последний получает при жизни. Разве не чудесно? Ведешь здоровый образ жизни, то есть уменьшаешь шансы на раннюю смерть, а тебе за это еще и платят! Хотя здоровяки, несмотря на высокую пищевую ценность, пользовались бы не таким высоким (пусть и стабильным) спросом, как, например, толстяки. Причина в высоком риске: если ты рассчитываешь на здоровяка, это всегда риск, ведь он если и умрет, то от несчастного случая (поэтому психологическое тестирование на осторожность/авантюризм и подобные черты характера также влияло бы на стоимость той или иной человечины). Толстяк же всегда рискует умереть от сердечного приступа, так что толстяки пользовались бы большим спросом. А много жира - так можно же жарить на нем и в колбасы добавлять.

Возможны и другие виды инфраструктуры потребления человечины. Бедняки могут продавать свое тело государству (государство было бы главным игроком на рынке человечины: не стоит забывать о необходимости стратегических запасов на случай голода и пр.), или частной фирме, или частному лицу, а потом жить сколько уж там отмеряно, отходя после смерти к своему законному владельцу.

Человечина - хорошее мясо. Говорят, по вкусу напоминает мясо курицы (хочется курочки?). Оно питательно, его можно замораживать и т.п. Почувствуйте себя мясом, и сказки, которые так завораживали с детства, перестанут вас беспокоить.

А какие этически выгоды у подобного проекта! Мы не убиваем (или почти не убиваем) никого для еды; свинья и корова, одичав, бродят в лесах, малые дети Божии! Мы не растим себе Борьку, чтобы его съесть. Некий Борька сам себя растит где-то далеко от нас, и в свое время мы его съедим или он нас, никому не причиняя вреда. Мы никого не убиваем, а если кто-то вдруг решит кого-то убить, чтобы съесть, мы посадим его в тюрьму. И эта тюрьма будет много страшнее наших нынешних тюрем: там государство будет кормить заключенных отбросами, отбросами общества: бомжами и т.п.

Да, мы никого не убиваем, наоборот, мы способствуем здоровому образу жизни, лишь беспечные единицы пьют алкоголь и едят пережареное. Что ж, им же хуже - кто станет заключать с ними договор, кто даст им денег за их основное богатство - их мясо? Пусть живут, как хотят, но мы постараемся убедить их, что они не правы. У людей будущего будет меньше грехов, и Бог оценит это по достоинству (воздаст). Мы даже домашних собачек приучим есть собачатину, пусть будут ближе к собачьему раю!

А как приятно съесть своего начальника! Сотрудники вскладчину покупают его тело и, когда он преставится, съедают его на его собственных поминках. Это позволит экономить на столь почитаемой традиции - есть на поминках. Покойник сам собой прокормит скорбящих родственников и близких друзей. Излишки можно будет продать - для закупки спиртных напитков и компонентов салата оливье... Итак, у нас есть салат, жаркое и водка: поминки пройдут как должно.

Много, много плюсов! Человечество наконец оставит свою глупую, богомерзкую, подростковую мечту о вечной жизни. Какой от тебя прок, если ты никогда не станешь едой? Никто с таким и говорить не станет.

А что против этого решения? Какие рациональные доводы? Только культурные табу. Но ведь это вполне поправимо, как мы знаем из нашей истории. Ну да, нельзя так сразу - будут бунты. Надо постепенно подготавливать людей. И поколения через два-три все будут только "за". Сами челобитную напишут. Реклама, реклама, "пиар", игротехнологии, социально-психологические техники: все это позволит нам осуществить столь выгодную коммерчески, морально и социально программу. Я то, наверное, уже не доживу до этих светлых времен, но правнуки уже подойдут к себе со всей строгостью, повышая свою пищевую ценность и соответственно стоимость.

Ты уже позавтракал? Да. Колбасу взял? Нет... Возьми. Если ее нет, надо сходить в магазин (дом, где Еда становится навеки твоею).

Э-э-э-э, эти помидоры астраханские? Какие тверденькие! А сметана - до какого числа? Эх, чем бы себя потешить? Душа просит чего-нибудь этакого, вроде свиной отбивной. Как говорил один дедушка, с которым я лежал в больнице, в момент, когда звали "наууужыын!": "Повеселимся!"

Купить жене цветы и сосиски, как прекрасно сформулировал Андрей Машнин.

Еда дома - это одно. Необходимость поддерживать бессмысленную культуру потребления пищи: мыть посуду, вытирать крошки, подметать пол и т.п. А где же вкус и аромат изысканной пищи? Другое дело - еда в гостях. Гости - это куда ходят есть и пить алкоголь, чтобы вы знали. Но те, кто общается при помощи бутылки, - вне этого анализа, нам интересны те, кто общается с помощью стола.

Приходите к нам: у нас будет стол! Она така-а-ая хозяйка. Похвалите обязательно, ей это будет это так приятно, ее пирожки... Ой, какие пирожки! Восхитительные пирожки! Еще салатику положить? Вон тот вы пробовали? Это который цвета мышиного дерьма? Да-да, с тертым сельдерейчиком и козьим сыром. Все витамины! И эти... микроэлементы!

Или сводить свою самку поесть в специальное место. Там та-а-ак кормят! Китайская еда (рис? собачка?). Исландская кухня! Немецкая кухня! Итальянская и французская. "Русская национальная"... Самка выберет мозги в горшочке (умнее хочет быть). А вы? Вы - бифштекс! Вы же мужчина, верно?

Но вот вы с самкой образовали пищедобывательное объединение - "моя семья". Я до-о-о-о-ма! Я купил "что-то вкусненькое"! Ой, а что! А сюрприз! Неужели мое любимое? Ой, ну не стоило, наверное... это же дорого. Ну сунь ей в ротовое отверстие кусочек. Видишь: морщится, но не сильно - значит, ты доставил ей удовольствие. Она тебя потому и любит, что ты заботливый - всегда притащишь ей кусочек получше. А мог бы секретаршу в ресторан отвести - сосиски по-венски, спаржа по-корейски и маринованный горошек. Но нет - домой, к любимой пришел. Вырезки принес, рису черного (тибетского), колбасу кровяную и бумаги туалетной двухслойной мягкой. Привет, дорогая. Где ужин? Ужин? Ой, сейчас! Как, нет еще??? Я ж вас кормлю, дармоедов!.. Лучше бы с Ленкой в ресторан пошел: поел бы как человек...

А как хорошо завести себе домашнюю животную, чтобы ее кормить и тем удовлетворять свою этику... Она - святой человек: у нее дома одиннадцать (!) кошек (и ни одной мысли в голове)!!! Правда, в межквартирном коридоре пахнет, как в общественном туалете - ну так что же делать! Животное же не виновато... Они считают, сколько раз собака "села", сколько - "подняла ножку", и сопоставляют это с тем, сколько (и как) она делает обычно, и с тем, как она до прогулки покушала. Что же удивляться, что когда они спрашивают вас "как дела?", то скорее всего они имеют в виду то, как ты питаешься: чем, сколько и насколько тебе это приятно... "Они"? А не вы ли? Не мы ли? Мама моей жены Анфисы спрашивает у нее, хорошо ли я ее кормлю? Конечно, лучше, чем свою собачку, но все-таки насколько хорошо?..

Нам не хватает собственной физиологии, и мы продолжаем есть, причащаяськ тому, как едят другие. Нам не хватает контроля над своей жизнью, и мы с радостью контролируем жизнь (то есть процесс питания) других - нашего ребенка, внука, сателлита... или в крайнем случае собаки.

Сколько мы времени тратим на еду? А на разговоры о еде? Намного больше, чем на разговоры о смысле жизни. На размышление о том, кто я и почему здесь нахожусь. Мы гордимся, зная нечто о Еде. О том, где ее найти, как ее сделать повкуснее, как добыть ее подешевле. Время еды - вот истинное время нашей жизни. Остальное время (то есть между добыванием еды и ее поглощением) тратится на поклонение Еде. На служение культу Правильной Еды - что, с чем и как именно есть. Распространяй истинную веру, завещай своим детям - нечего им всякую гадость в рот совать.

Борьба с излишним фанатизмом и ересями - тоже задача, достойная Человека. Мой-то все ест с хлебом, даже макароны! (т.е. "мой-то, дурак, не знает, что макароны суть хлеб, так как из одной протоеды происходят). Хотя я-то без хлеба есть не сяду (и детям своим ни за что не дам).

Все время есть по чуть-чуть, игриво раздражая свои вкусовые рецепторы. А когда еда уже внутрь не лезет, так есть жвачка (вообще-то довольно обидное слово для такого интимного действа - жевания).

Современный человек, житель города, окружен едой. Маленькие, вкусные кусочки лезут в нас все чаще и чаще. Как я общаюсь с миром, познаю внешний мир? Через Еду Святую, что дана мне свыше.

Холодильнику помолимся: "О! Дом Еды Белесый! О! Благословенная Рефрижерация, Свято место Твое!"

Едой единой жив человек. "Господи, - говорят христиане и смотрят друг на друга учтиво и радостно, - хлеб наш насущный дай нам днесь"... а об остальном не беспокойся.

Если есть - так в три блюда. Да так, чтобы воспоминание об ужине скрасило очередной вечер у телеэкрана.

Не жизнь ради еды, а еда ради жизни!

[...]

Но кто создал еду? Неужели она сама породила себя?

В наших зубах ежечасно гниет пища, а мы говорим о балете.

Еда пахнет смертью - чем дальше ты ешь, тем больше понимаешь, что ты сам не более чем еда. И ждет тебя вечная смерть. Смерть навсегда.

...Так что у нас на ужин?

(Печатается в сокращении)