Поле битвы – сердце Президента

Глава Совета по правам человека при Президенте РФ Элла Памфилова заявила о своей отставке. Хотя непосредственно отставка обусловлена, вероятно, подписанием Президентом поправок к закону о ФСБ, общественность связывает решение Памфиловой с ситуацией вокруг движения «Наши» и предпринятой кем-то из активистов этого движения скандальной карикатурной инсталляцией против некоторых политических деятелей, включая члена данного Совета, главу Московской Хельсинкской группы Людмилу Алексееву.

Все прекрасно понимают, дело уже давно не в законе и правах человека: просто одна часть общественности вступила в жесткую полемику с другой. Поле битвы – сердце Президента. С кем останется Дмитрий Медведев – с либералами или, даже не знаю как точно сказать, с «путинистами второго срока», теми кто стоит за «великую державу», патриотические ценности, вертикаль власти и т.д.

Политически этот конфликт, думаю, не очень важен, но он далеко не безобиден идеологически: понятно, что после вежливого отказа от «суверенной демократии» страна оказалась как бы без идеологии. И либералы, и «путинисты второго срока» с равным основанием претендуют занять собой пустующее место. Если Президент примет отставку Памфиловой, ставки «путинистов» резко взлетят вверх, шансы либералов на успех заметно снизятся.

История со скандальной инсталляцией сама по себе не стоит выеденного яйца. Вообще говоря, это была далеко не самая лучшая инсталляция, особенно ввиду присутствия на данном форуме высших руководителей государства. Не будь на Селигере Медведева, и выставка голов на колах могла бы сойти за не слишком смешную молодежную шутку. Присутствие Президента обязывало активистов «Наших» быть, как минимум, сдержаннее в своих эстетических поисках.

Вместе с тем Александр Минкин абсолютно прав: карикатурами против Саакашвили и Алексеевой особенно возмущаются те, кто ратовал за свободу творчества в истории с антирелигиозной инсталляцией в сахаровском центре. Опять же, все действующие лица прекрасно понимают, что речь идет не о карикатурах, а о том, в пользу какой идеологии — либеральной либо державно-патриотической — сделает свой выбор глава государства.

Учитывая тот набор позиций, имен и концепций, который сегодня выброшен на рынок идей, выскажу мнение, что, несмотря на все личные симпатии, которые Президент наверняка испытывает и к Памфиловой, и другим членам своего собственного Совета, глава государства, скорее всего, сделает выбор в пользу «второсрочников». По самой элементарной причине: другая сторона на полном серьезе предлагает Медведеву просто совершить политическое самоубийство. Вот что пишет, например, разъяренный Виктор Шендерович: «Если бы Медведев был политиком уровня Горбачева, он попробовал бы дать направленный выход этой энергии, попытался бы возглавить процесс демократизации…». И такое говорит не один Шендерович, он лишь повторяет Гонтмахера, который писал о том же самом в газете «Ведомости» где-то год тому назад.

Будьте Горбачевым, Дмитрий Анатольевич, начните демократизацию. Не думайте о последствиях. Еще хорошо хоть, либералы не призывают Медведева стать Николаем II. И что должен подумать Президент, выслушивая такие рекомендации не только от завзятых оппозиционеров, но и от славных сотрудников близкого ему «мозгового центра»? В лучшем случае, что либералы из его окружения – это милые, но бесконечно далекие от реальности люди, с которыми можно время от времени общаться, но и только…

Если бы либералы и в самом деле хотели прихода «нового» Горбачева, им как минимум потребовалось бы молитвенного очищения от призрака «старого» Ельцина, равно как и от наследия 1991 года в целом. Разумеется, на этот героический шаг никто из либералов, за очень редким исключением, сегодня не способен.

Поэтому, о чем говорить, конечно, в ситуации острой сшибки в верхах умеренных либералов типа Эллы Памфиловой и умеренных «второсрочников» типа нового идеолога ЕР Алексея Чадаева, Президент наверняка займет сторону последних, просто как рассудительный политический игрок вне зависимости от личных симпатий и антипатий.

Понимают ли это либералы? Трудно сказать. Радикалы на то они и радикалы, чтобы отказывать власти в доверии. Но умеренные либералы, по идее, должны были не поддаваться на истерику. Им-то важно не дискредитировать Президента, не запугать его призраком Фороса, а перевести его на свою сторону, показать ему, что с ними ему будет спокойнее и надежнее, чем с «нашистами» и консервативным крылом правящей партии.

Что для этого делается либералами? По-моему, ничего не делается. От имени либерального сообщества Президенту непрерывно ставятся какие-то смешные ультиматумы, за которыми следуют никогда не выполняющиеся угрозы. Если Медведев не освободит Ходорковского за 100 дней, я уйду в отставку, заявил два года назад один либерал. Ни в какую отставку он, конечно, не ушел ни после 100 дней, ни после 200, ни после 300…

Теперь в отставку уходит Элла Памфилова. Возможно, за ней последуют и другие либералы, отчаявшиеся ультиматумами склонить Президента к принятию их «идеологического пакета». На протяжении всего своего президентства Медведев упорно и не всегда безуспешно пытался создать свой собственный «пакет», в котором нашлось бы место и демократическим ценностям, и призыву к развитию, и политической устойчивости. Он и в самом деле пытался найти способ «стать Горбачевым» и при этом «избежать Фороса».

Думаю, что тем не менее этот способ российской властью пока не обнаружен. А общество ни в малейшей степени не было озабочено этими поисками, и менее всего ими были озабочены те говорящие головы, которые настойчиво «приглашали» Президента на казнь, рекомендуя ему срочно, не оглядываясь назад приступить к радикально-демократическим или либерально-экономическим преобразованиям.

Я совершенно не в восторге от ухода Памфиловой, общественная деятельность которой казалась вполне полезной. И тем не менее если бы таковая отставка, увы, состоялась, было бы неплохо, чтобы вместе с уважаемой правозащитницей в отставку, наконец, ушел бестолковый и безответственный российский либерализм, всякий раз упрямо подталкивающий своих лидеров к радикальным шагам, чтобы потом равнодушно и безучастно наблюдать за их падением в пропасть.