Бунт образованных

Египет переживает драматический период своей истории. Уходит президент Мубарак, который в свободолюбивой западной прессе вдруг превратился в диктатора. Не ставя задачи обвинять или оправдывать египетского президента, я отметил бы, что египетская демократия на протяжении многих десятилетий не вызывала какой-либо острой критики на Западе, кроме как со стороны некоторых ультра-либералов. В индексах демократических свобод, которые регулярно публикуют различные американские и европейские исследовательские институты, Египет всегда смотрелся на Ближнем Востоке крепким середнячком в списке, где первое место занимает Израиль, а последнее Ливия или Саудовская Аравия. Можно сказать, что авторитарная система в Египте лишь в деталях отличается от других арабских и является традиционной для государств Ближнего Востока и Северной Африки. Наивны те, кто ждет глубинных перемен и полагает, что свержение Мубарака мятежными народными массами свершится ради идеалов демократии. Даже если демократические выборы в итоге состоятся, рано или поздно власть будет снова монополизирована. Вопрос лишь в том, кем. Тем не менее, стремясь заполучить расположение столь значимых в мировой политике стран развитого Запада, египетские оппозиционные силы с радостью поддерживают идею демократизации страны как главной задачи «египетской революции». Для свержения Мубарака все средства хороши. Поэтому симпатизируя романтическим лозунгам египетских борцов за свободу, не следует забывать, что никакая революция не способна изменить вековую традицию - на место Мубарака придет либо другой Мубарак... либо другой Хомейни.

Для того чтобы объяснить причины, которые вызвали революционные волнения в Египте, следует предпринять схематический анализ тех факторов, которые в совокупности привели к тому, что тридцатитилетний режим Мубарака столкнулся с самым массовым за всю свою историю народным протестом.

Социально-экономические проблемы: безработица + рост цен на хлеб.

Одной из наиболее серьезных демографических проблем, с которыми столкнулся Египет за последние десятилетия, стал высокий прирост населения. С 1950-х гг. население страны увеличилось втрое, а наиболее высокие показатели рождаемости в Египте пришлись на период с 1980 по 1990 г.. Родившиеся в этот период молодые люди составляют основную массу выступивших с требованием отставки президента Мубарака. Несмотря на то, что режим Мубарака прикладывал серьезные усилия для рационального распределения трудовых ресурсов, создавая рабочие места, стимулируя развитие промышленности и сельского хозяйства, эти меры оказались недостаточно эффективны и не уберегли Египет от потрясений. Согласно статистике, количество безработных в Египте в последние годы находилась на уровне 8-9%, что по африканским меркам можно назвать трудно достижимы показателем (для сравнения — Тунис 14,1%, Алжир 12,5%)[1]. Но статистика не учитывает людей с неполной занятостью, не отражают проблем сотен тысяч молодых образованных людей, которые не могут найти работу по специальности.

Рабочих мест в Египте все равно не хватает. Существующую проблему отражает пример из египетской действительности — в маленьком магазинчике, где хватило бы и двух работников, трудятся 5-6 человек. У кассы молодой египтянин раскладывает купленные вами вещи в пакетик — это его работа. Иностранцы иронизируют над некоторыми «узкопрофильными» специальностями египтян, такими, как например «клейщик марок» на почте, не всегда понимая, что все это является отчаянной попыткой чем-то занять людей — пусть низкооплачиваемая и не престижная, но все-таки работа. Традиционно для перенаселенных государств хорошим вариантом является выезд на заработки в другие страны. Но если простой египтянин готов взяться за любую работу, то человек с высшим образованием с таким положением дел мириться не хочет. Без шансов найти хорошую работу по специальности, без «перспектив» карьерного роста он превращается в потенциального рекрута для уличных демонстраций оппозиционных сил. Именно молодые образованные люди представляют собой основу антимубараковского движения в Египте. И твиттер с фейсбуком им в помощь.

Не слаще жизнь и у бедных слоев общества - более 30% населения продолжают существовать за чертой бедности — и их число увеличивается. Египет входит в десятку африканских стран с самыми высокими показателями роста инфляции. В последние месяцы в Египте подорожали продукты питания, что связано с повышением мировых цен. В 2011 г. индекс, рассчитываемый как пул основных продуктов в мире - зерна, риса, мяса и сахара, достиг самого высокого уровня цен с 1990 года. ФАО, продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН предупреждает о том, что цены на продукты будут расти, что скажется на странах, зависящих от импорта[2]. Египет импортирует около половины потребляемых продуктов питания и повышение цен на эти продукты стало серьезным ударом по экономике страны. Страна пирамид — крупнейший в мире потребитель зерна, цены на которое также подпрыгнули вверх в последние месяцы.

Отличительной чертой египетского общества является сильное расслоение общества, ставшее результатом политики либерализации экономики, проводимой еще Анваром Садатом, создавшее пропасть между нищим большинством, живущим на 2-3 доллара в день и богатым меньшинством, владеющим огромными состояниями в стране и за ее пределами. К списку всех бед Египта следует добавить высокий уровень коррупции, неповоротливый бюрократический аппарат, огромную армию чиновников и полиции.

Политические проблемы: народ против президента.

Представитель вооруженных сил — правящей элиты Египта, боевой офицер, лётчик, участник трех арабо-израильских войн, продолжатель дела Насера и Садата одновременно, гарант арабо-израильских мирных соглашений Раис (президент) Хосни Мубарак, чье имя еще 10 лет назад с гордостью произносили патриотичные египтяне, сегодня оказался в сложной политической ситуации, когда бывшие союзники отвернулись, родной сын, бросив все, бежал в Лондон, а единственная страна, предложившая политическое убежище оказалась... Израилем. И нельзя сказать, что Хосни Мубарак делал что-то действительно плохо в последние годы. Он не допускал фатальных ошибок или просчетов. Как это часто бывает в жизни и в политике, роковое стечение обстоятельств поставило президента в непростое положение. Бесспорно, важным фактором во всей этой истории стал преклонный возраст Мубарака, а также слухи о его неизлечимой болезни. Когда президенту почти 83 года и он болен, нельзя упрекнуть граждан страны в отсутствии такта или патриотизма, если они задают вопрос: «А что будет дальше?» С 2000 г. у Мубарака был готов ответ на этот вопрос. Именно тогда Мубарак начал продвигать младшего сына Гамаля, включив его в ряды правящей Национально-демократической партии Египта и поручив ему управление комитетом по делам молодежи и развитию. Сын президента мог бы стать президентом. Обычное дело в рамках арабской политической традиции. В той же Сирии после смерти Хафеза Асада президентом стал его сын Башар, врач-офтальмолог по специальности.

Чтобы сделать сына достойным преемником, нужно было его зарекомендовать в глазах египтян — как улицы, так и истеблишмента. В ноябре 2004 года на конференции Национально-демократической партии президент Египта и его сын выступили с планом экономических реформ, которые должны стать «инаугурационными» для Гамаля. Возглавлять реформаторов — дело рискованное, ведь в случае неудач именно идеологи реформ окажутся крайними. Обстоятельства сложились так, что реформы египетскому обществу не помогли — инфляция росла вместе с ценами на хлеб и негодованием египтян, а популярность молодого Мубарака таяла на глазах. Гамаль получил западное светское образование, в армии не служил, любви народа и военных не снискал. Иногда складывалось впечатления, что Мубарак - младший не сильно то и хочет стать президентом Египта. С первыми криками возмущенных демонстрантов на площади ат-Тахрир, Мубарак подтвердил все опасения, уехав в Лондон, фактически отказавшись от всякой борьбы. Уехал, чтобы, может, никогда не вернуться.

Нет сомнений в том, что политическим катализатором египетских событий стала революция в Тунисе — далекой по духу и политической традиции стране, но близкой в культурно-цивилизационном смысле. Чужой пример заразителен. Казалось, что поводом для выступления народных масс могли бы стать недавно состоявшиеся парламентские выборы, где власть максимально использовала «административный ресурс» к неудовольствию оппозиции, но почему-то именно тунисский пример был воспринят как сигнал к действию. Можно сказать, что под влиянием Туниса в Египте случилась попытка отложенной «Пальмовой» революции.

Вряд ли стоит увлекаться конспирологическими теориями и видеть в египетских событиях «иранский» или «американский» след. Как было уже отмечено выше, совокупность различных факторов вывела на улицу сотни тысяч людей. Та самая оппозиция, о которой так много говорилось в последние дни, на самом деле представляет собой стихийный и временный союз разных сил — от либеральных до консервативных. Но больше всего внимания в СМИ уделяется именно «Братьям-мусульманам», которые, как и любые «исламисты», представлены как религиозные фанатики, готовые сразу после свержения Мубарака провозгласить исламское государство и ввести шариат. На самом деле, Братья не играют первой скрипки в протестном движении, и более того, не являются единой организацией. «Братья-мусульмане» даже не являются партией в современном смысле этого слова - это широкий фронт разных сил, большое количество группировок, от умеренных до радикальных, часть которых давно уже общается с властью, принимает участие в политической жизни страны. Кроме «Братьев» в антимубараковском движении приняли участие различные партии и движения социалистической, националистической, либеральной ориентации. Пожалуй, главной проблемой всего этого спонтанного союза стало отсутствие реального лидера. Лауреат Нобелевской премии, экс-директор МАГАТЭ Мухаммад аль-Барадеи, попытавшийся стать лидером оппозиции, на самом деле не справился с этой задачей. Аль-Барадеи много лет провел за пределами Египта, и, несмотря на то, что вовремя присоединился к демонстрантам, слишком оторван от египетской реальности. После нескольких дней «Стояния на ат-Тахрире» стало очевидно, что аль-Барадеи не стал ни Лениным, ни Хомейни. Оппозиция не сумела найти в себе силы для серьезных действий, хотя и провозглашала «проводы Мубарака», «марш миллионов» и даже обещала пойти на штурм президентского дворца. Зажженная штаб-квартира Национально-демократической партии едва не закончилась пожаром в Египетском музее, но перерасти в пожар общеегипетской революции не смогла. Постояв на ат-Тахрире, многие демонстранты стали расходиться после того, как пошел редкий для Египта дождь. Оппозиционное движение оказалось расколото — кто-то удовлетворился обещаниями Мубарака не принимать участия в следующих выборах, кто-то не поверил и решил стоять до конца. Мубарак оказался слишком упрям. Он проигнорировал требования оппозиции немедленно уйти с поста президента. Лидеры, понимая, что их главный козырь — толпа на ат-Тахрире, будет терять в весе, ушли на переговоры.

На мой взгляд, самую важную роль в египетских событиях сыграли не оппозиция или Мубарак. Главным игроком была армия. То, что военные не приняли участия в подавлении демонстраций, является самым важным фактором, не давшим ситуации в стране выйти из-под контроля. Была задействована полиция, переодетые в сторонников Мубарака агенты, атаковавшие оппозицию на верблюдах и лошадях. Но армия не ввязалась в драку, которая могла бы закончиться большой кровью. На эти грабли когда-то наступил иранский шах, бросив войска на демонстрантов, а после того, как в стране воцарился хаос, не имея иного выхода кроме как бегство из страны.

Египетская армия осуществила революцию 1952 г., дала стране всех ее президентов, несмотря на то, что после войны 1967 г., а дальше и при Садате была деполитизирована, до сих пор является элитным и влиятельным сословием египетского общества. Армия меньше всех заинтересована в дестабилизации ситуации в стране, и не собирается отказываться от тех привилегий, которые имела все последние десятилетия. Но при этом военные понимают, что дни Мубарака сочтены по объективным причинам и готовы вместе со всей страной осуществить поэтапный нереволюционный переход к «пост-мубараковской» эпохе. В самые острые моменты кризиса действия армии выглядели взвешенными и логичными. Братания демонстрантов с военными вовсе не являлись проявлением нелояльности армии режиму Мубарака, но стали показателем того факта, что оппозицию в первую очередь не устраивает именно Мубарак на посту президента, и осуществлять его свержение любой ценой демонстранты не готовы.

Что же дальше?

Планы Мубарака по передаче власти сыну провалились и сегодня уход «фараона» является вопросом времени. Политическая элита, по всей видимости, будет пытаться договориться с оппозицией и найти компромисс, хотя бы до следующих выборов. После того как египетский народ массовыми демонстрациями предъявил Мубараку «черную метку», а Мубарак в свою очередь сумел не дать ситуации выйти из под контроля, настало время для передышки. Теперь должна начаться самая сложная и интересная часть политической игры, в которой представители разных сил Египта должны определиться с собственным участием в будущем страны. Очевидно, что новый лидер, кем бы он не оказался, должен будет в первую очередь взяться за решение сложного клубка социально-экономических проблем, которые только усугубились последними событиями. «Пальмовая революция» не свершилась, система устояла. Скорее всего, будут заменены наиболее одиозные ее представители. Уж очень многие влиятельные силы в Египте и за его пределами не заинтересованы в радикальных переменах в стране пирамид.

С другой стороны, мы стали свидетелями самого серьезного волнения «арабской улицы» со времен ближневосточных революций 50-60 гг. ХХ в. Египтяне показали, что их терпение имеет границы и будут особенно чутко воспринимать все изменения в политической и экономической жизни страны.

Примечания:

[1] http://www.indexmundi.com/map/?t=0&v=74&r=xx&l=en

[2] http://www.fao.org/worldfoodsituation/FoodPricesIndex/en/