Робинзоны острова Америка

Изоляционизм как идея и изоляционисты как политическая сила - это давняя американская традиция, которая возникла гораздо раньше самого понятия "глобализация" и берет начало в философском багаже "отцов-основателей" США - созданная ими республика сбросила не только "иго тирании Георга III", она в достаточной степени отгородила себя от Старого Света. Иммигранты из Европы, пересекая океан, оставляли за собой нужду и потерянные надежды - так стоит ли удивляться чуть ли не генетической настороженности американца по отношению к Европе и всему остальному миру?

Мощный импульс изоляционизм получил от двух мировых войн - к началу второй в США уже существовала группа политиков-изоляционистов, как правых (сенаторы Роберт Тафт, Беннетт Кларк), так и левых (сенатор Уильям Бора) взглядов 1. Изоляционизм был популярен в американском обществе - емко его причины охарактеризовал в одном из своих романов про Ниро Вульфа Рекс Стаут: "Новости из Европы были таковы, что хотелось вдоль всей береговой полосы поставить плакаты: "Акулам и политикам въезд запрещен"". Именно изоляционисты в июне 1939 года инициировали сохранение эмбарго на вывоз оружия в любые воюющие страны, включая Англию и Францию. Тогда администрация Рузвельта с трудом справилась с их влиянием.

Неоконсервативная "доктрина Вульфовица", детально обоснованная Уильямом Кристолом на страницах его крайне влиятельного журнала "Weekly Standart", которой во многом руководствуется правительство Джорджа Буша-младшего в своих внешнеполитических акциях, предписывает Америке расширять свое влияние постоянно, наращивая военную мощь и ликвидируя потенциальные очаги угроз американским интересам (пресловутая "Ось зла"). Только в таком случае удастся обеспечить наступление "Нового американского века" - глобальной гегемонии США как лидера демократических стран. Идеологическую альтернативу своей доктрине ее разработчики видели лишь в изоляционизме и следовании "европейским гуманистическим традициям".

Но эти "европейские гуманистические традиции", лежащие в основе международной доктрины демократов, в том числе постоянные призывы к духу "мирового сообщества", учет интересов и мнений хотя бы стран-союзников по НАТО и демонстративное уважение к решениям Совета Безопасности ООН, кажутся незыблемыми только отчаянным либералам. На самом деле они концептуально слабы, хотя бы на американской почве - в военных акциях против Югославии администрация Билла Клинтона прекрасно обошлась и без одобрения СБ ООН. К моменту начала операции против Ирака лишь один американский политик из стана демократов, Говард Дин, выступил с критикой этих планов. Все прочие ныне непримиримые враги иракской кампании, такие, как сенаторы Роберт Берд и Эдвард Кеннеди, побоялись пойти против "патриотической волны" своих сограждан и промолчали. Либерализм во внешней политике никогда не был особо в моде в США.

Но "доктрина Вульфовица" не идеальна, как сама по себе, так и для американской внешней политики. Бывшие ярые троцкисты, составляющие ядро группы "неоконсерваторов", в свое время критиковавшие Рональда Рейгана за "мягкость к Советам", а теперь претендующие на его "наследство", грешат старым увлечением незабвенного Льва Давыдовича - идут к общему, не замечая частностей, абсолютно игнорируя прагматизм. "Иракский поход", начатый по благословению "неоконсерваторов", показал всю пагубность стратегически непродуманной операции, идеологи которой к тому же плохо маскируют свое презрение даже к "демократическим" союзникам.

В новой книге о месте США и Европы в новом мировом порядке один из ведущих неоконсерваторов, Роберт Каган, обосновывает неготовность европейцев руководить глобальными процессами, в частности, и потерей чувства реальности - элиты Старого Света не способны к решительным действиям по защите демократии, находясь в плену гуманистических иллюзий. Эта позиция лидеров неоконсерваторов находит живой отклик у республиканских низов - стоит ради ярких впечатлений посетить сайт с красноречивым названием "Франция воняет", где горячо обсуждается Axis of Weasels - "Ось проныр", куда недавно к Шираку и Шредеру добавили и Путина. А ведь эта неприязнь к европейцам того же корня, что и изоляционизм...

Так стоит ли удивляться росту изоляционистских настроений в Соединенных Штатах? Среди провинциальной "доброй старой Америки" либералы не в чести. Исторические традиции, видимость в изоляционизме реальной альтернативы программам неоконсерваторов, фон все менее популярной иракской войны - все это объединяет не только правых т.н. "старых консерваторов", но и левых. Изоляционизм дня сегодняшнего стирает в Америке грани в противопоставлении "правый - левый", создавая качественно новую ситуацию: неоконсерваторы и сторонники глобальных либеральных проектов противопоставляются "палеоконсерваторам" и традиционным левым.

Это хорошо иллюстрирует опубликованная в рупоре "старых правых", "Американском консерваторе", беседа их идеолога, Патрика Бьюкенена, с Ральфом Найдером - экологом и известным политиком левых взглядов. Этот "круглый стол" демонстрирует разное толкование, но схожие выводы обоих политиков практически по всем вопросам, кроме прав сексуальных меньшинств. Оба жаждут прекращения иракской войны и оба ставят приоритеты внутреннего развития страны впереди внешнеполитических. Бьюкенена в большей степени волнует проблема нелегальных иммигрантов из Латинской Америки, чем Найдера - того сильнее беспокоит зависимость США от Всемирной торговой организации, но оба хотят решать в первую очередь проблемы Америки, а не вопросы глобального порядка.

На идеях Бьюкенена стоит остановиться подробнее - влияние изоляционистов растет с каждым новым убитым в Ираке американским солдатом, а неприемлемость нынешней политической стратегии Пентагона и генералитетом (недавно резкой критике неоконсерваторов подверг герой Вьетнама генерал Энтони Зинни), и окружением Джорджа Буша-старшего открывает широкие возможности для самых причудливых политических комбинаций.

В полемике с неоконсерваторами Бьюкенен говорит не о военной, а о демографической угрозе исламских стран для Запада в связи с внутренними же угрозами для США - "культурой смерти": контроль над рождаемостью, аборты, эфтаназия. Многие рассуждения Бьюкенена весьма логичны: например, почему в своей новой книге Ричард Перл и Дэвид Фрум считают угрозой #1 далекий и от американских границ, и от поддержки ваххабитов Иран, "переживающий термидор", а не Кубу под боком, да еще с разработками бактериологического оружия. Американская Империя вместо Республики - вот то основное зло, что видит Бьюкенен в непрерывной экспансии США в мире и в идеологии группы Вульфовица - Перла. Соответственно, его страшит и судьба всех империй - упадок и дезинтеграция.

Изоляционизм лежит и в основе либертарианских идей. Созданный Институтом Рэндольфа Берна проект www.antiwar.com привечает на своих страницах людей абсолютно разных воззрений, лишь бы были против войны в Ираке. Изоляционизм по либертарианцам хорошо показан в работах их идеолога Мюррея Ротбарда (1926-1995) и является краеугольным камнем в позиции Института Берна - "сведите к минимуму, близкому к нулю, роль государства, и выражением подобной политики в международных отношениях станет изоляционизм".

Левый изоляционизм в США также имеет давние корни - еще в 1942 году в тюрьму за отказ от военной службы был доставлен Дэйв Деллингер, в шестидесятые ставший одним из лидеров пацифистского движения в Америке. "Мыслить глобально, действовать локально" - под таким лозунгом Деллингер и его последователи требовали сведения к минимуму военно-политической активности США, веря, что именно это и положит начало эпохе реформ, которые изменят роль чернокожего населения в Штатах, положение женщин и сексуальных меньшинств. Решение социальных проблем и увеличение занятости населения всегда были козырной картой либералов в стане Демократической партии - и вот сенатор Роберт Берд в своих выступлениях предлагает новую форму изоляционизма, суть которой - страна должна сосредоточиться на решении внутренних экономических проблем, а не заниматься военно-политическими авантюрами.

В спорах вокруг современного изоляционизма много спекулятивного. Антивоенное движение в американских условиях неоднократно организовывалось в изоляционизм, но если импульс для него был схож, говорить об исторических аналогиях нужно с осторожностью, 1939 год совсем не похож на 2004-й... Но участников полемики это не смущает. На страницах таких влиятельных изданий, как The National Review и The New Republic, профессор Рональд Радош, выполняющий у неоконсерваторов роль консультанта-историка, клеймит врагов "доктрины Вульфовица" как новых "умиротворителей", сравнивая борьбу с "аль-Каидой" и гитлеровской Германией. Натяжка? Разумеется. Подобное сопоставление вообще не очень корректно для историка. Возможности Третьего Рейха с союзниками и радикальных исламистов не сопоставимы ни в военном, ни в экономическом потенциале. Лишите арабов нефти - и что останется? Профессор Радош фактически обвиняет оппонентов в предательстве так горячо защищаемой ими национальной безопасности, в пассивности при обороне США от внешнего врага. Но и это не совсем так. Тот же Бьюкенен ободрил операцию в Афганистане и методы ее осуществления - практически бескровное (для американцев, разумеется) свержение режима талибов за поддержку "аль-Каиды", дипломатическое обеспечение этой операции, категорически возражая против войны в Ираке как бессмысленной. Но лукавит и сам Бьюкенен, отрицая опасность радикального ислама как тоталитарной идеологии для США и западной цивилизации в целом, тут он просто закрывает глаза, "не видя зла". А полемика вокруг этнической принадлежности неоконсерваторов попросту неэтична, причем это упрек как изоляционистам, так и их противникам...

Контуры нового изоляционизма очерчены, но сказать о его перспективах можно лишь одно - в полной мере он не будет осуществлен никогда. Но разумный "изоляционизм", трезво оценивающий степень американского военного присутствия за пределами США и, кстати, вполне соответствующий духу предвыборной программы Джорджа Буша-младшего на прошлых президентских выборах, был бы этой стране необходим. Для ее же собственного блага.

Примечания:

1 Смотри книгу Arthur M. Schlesinger. The Coming of The New Deal; The Age of Roosevelt. Boston, 1959.