In Sarkolend

1

The script for the 2007 presidential elections in France was written in a foreign press and foreign embassies in advance. It was decided that France was “sick”: it was degrading, quarreling in ineffective resistance to the market economy, and the low rates of its economic growth and high unemployment are due to the inability to integrate their Muslim (mainly North African) immigrants. It was considered undoubted that the development of the French economy is blocked by the power of trade unions and an exorbitantly overgrown bureaucratic apparatus, hostile to any reformist initiatives. The hiring of workers required such costs in which expansion of production became disadvantageous; Success in business was nullified by excessive taxes, which forced rich businessmen to move to Brussels, and ambitious young people to London.

In addition, France practiced protectionism, poorly consistent with new global realities, as a result of which its business became uncompetitive, with the exception of the manufacture of luxury items. The country has lost its influence in Europe due to the barren foreign policy of "Grandeur" and confrontation with the United States.

Nicolas Sarkozy, an attractive, ambitious and hyperactive young politician, a supporter of America, a market economy and a policy of granting pre-emptive immigrant rights, was supposed to defeat the elections. He was opposed by A was opposed by Ruayal, a crazy socialist beauty, who imagined himself to be Jensen D'Arc, an unmarried mother of four children, the inventor of a new populism, causing the indignation of the stomach among other leaders of the socialist party, whom she outplayed in backstage maneuvers or won on television of party primaries; Be that as it may, it was she who was nominated as a party candidate by the vast majority of votes, provided with active propaganda activities of its supporters.

Most of the left considered her disguised right due to the fact that she did not reveal to the traditional party sacred cows and was the daughter of a professional military man (although she lived separately from her father), who proposed creating paramilitary training camps for offenders and sang to “Marseilles” at its party pre-election events. It was believed that she had no chance to win the elections because she made gross mistakes, especially on foreign trips, poorly versed in foreign policy and had a temperament that would sooner or later lead her to self -destruction; Among other things, the French are political wife.

Another main contender - Francois Bayra did not have a chance for success. He appeared in the political arena, when the results of polls of public opinion, relatively favorable for Ruayal, showed that Sarkozy could be defeated, although probably not a contender from the Socialist Party. Bair, who studied classical philology, but who became an equestrian who regularly attends the church, is a supporter of the centrist policy and the follower of Valeri Zhiskar d'Esten, with whom he collaborated back in the 70s. Paradoxical as it may seem, Bayra was considered an eccentric, because he believed that France should be controlled from the center. The whole political establishment, whether it is in power, the gallists or left -wing socialists, is convinced that France is “split in two” ( Coupe en deux ), in connection with which applicants do not and cannot have support in the center.

Now it is already clear that everything happened as it was predicted (more or less): Sarczya defeated Ruayal 53% by 47%. Ruayal received the support of youth: 60% of voters aged between the age of 18 and 24 and 51% voted for it between the age of 35 and 49 years. Sarkozy supported a significant majority of voters aged 50 years and older, as well as 63% of pensioners. Sarkozy gained 82% of the votes among city workers and artisans, store owners and business elites. He has good indicators among voters with very low (less than 800 euros) and higher (over 1,500 euros) monthly income, although electoral differences between these categories are not too large. The only category in which the gap exceeded 10%is voters with an monthly income of more than 3,000 euros, that is, representatives of the middle class and rich; But in this group of voters, the gap was not so big: 57% - for sarcose and 43% - for Ruayal.

In the predicted scenario there was no one important element: the fact is that the "disease", which struck (as believes) France, is more political than an economic character. Economic difficulties are well known and overcome. The results of the elections are such that France will lead - for the first time after the Second World War - the frankly right government; As for the victim, the defeat of the Socialist Party, mired in myths and distant from reality, the path of transforming the left movement opens up for it: there was a chance to transfer it to the rails of modern social democracy, which could contribute to the formation of a levocious coalition.

Shortly before student unrest (and accompanied by their events) on May 1968, a famous article was published in the Le Monde newspaper, which stated that the country was languishing from boredom ( La France s' ennuie ). Subsequently, boredom returned to France: it marked the years that preceded the last presidential election. This factor is very important for understanding what happened. The presidential campaign and elections dispelled longing. No one will say that Sarkozy or Rulen Ruayal shook off itself in the near future: in the near future. He threatens anything, but not boredom.

For a month, presidential elections in France were the main event in international television and newspaper news; Even Washington Columnists arrived in Paris; Now the American capital has become a boring place: political life is blocked, welfare is falling. True, the spirit of human tragedy is hovering over Washington, and what is happening in France is closer to the farce; This is recognized by the French themselves, who are sophisticated in jokes and sharpnesses about this. Even the worst enemy of Sarkozy would not want to change places with Bush.

The "disease" of France is a neglected form of political frustration, which ended at the moment when the presidential campaign began. In the country, political mobilization of a nationwide scale was carried out, as a result of which 3.3 million new voters were registered; This was the most powerful campaign in the last quarter of a century, carried out especially intensively in the places of residence of immigrants. In both rounds of two -stage elections, the voter turnout was approximately 85% of 44 million French citizens entitled to vote. The television debate between News Ruayal and Nicolas Sarkozy before the second round of voting watched 20 million spectators; This is a very high indicator for the country whose population (taking into account people of all ages, including children and old people, as well as disabled people, blind and deaf) is 62 million people.

Such an energetic mobilization was due to the almost unanimous desire of the French to end the immobility, which plunged the political life of the country after March 1986, when the socialist President Francois Mitteran, whose party was defeated in the intermediate elections, and the young leader of the neogolists Jacques Shirak betrayed the spirit of the Constitution of the fifth republic, agreeing to rule the country together. They introduced the so -called principle of "cohabitation" ("Cohabitation").

This policy confused the situation, the leading political parties had serious problems associated with the structure of government irresponsibility, which safely survived the three important episodes of the "cohabitation policy", which occupied almost half of the twenty -one year of the existence of this practice. Five years ago, the deadline for the presidential rule was reduced from seven to five years thanks to the bicopartican agreement. This led to a further weakening of the symbolic and real power of the president. He lost the status of an unconditional arbitrator, standing above everyday worries of changing governments. The fundamental feature of the French constitution was that it established seven- and five-year intervals between presidential and parliamentary elections, respectively, in order to prevent a conflict of interests between the two branches of government. The creators of the Constitution considered this condition extremely significant for ensuring the separation of powers and autonomy of the president, the head of state, on the one hand, and the Prime Minister, the head of government, the accountable national assembly, on the other.

The transition from a seven -year presidency to a five -year in practice gave France a new type of president, which is, in fact, the head of both the government and the state; This circumstance was reflected in the campaign of Nicolas Sarkozy, who promised to play the role of a dynamic president according to the American model, that is, the head of state, who annually acts with a report similar to the US president’s appeal to the Congress on the situation. This also led to the personalization of the presidential campaign and its administration; Press and television began to emphasize more on the confrontation of personalities than on the competition of political projects and rational arguments during the debate; As a result, the country's political life has noticeably departed from the fundamental ideals of republicanism (1) .

The cause of the political stagnation of France was such factors as the advanced age of the ruling elite and the common sense of immutability in society. Shirak entered the stage of national policy in 1974. Lionel Zhospen, the last prime minister of a socialist and the unsuccessful presidential candidate in the 2002 election, like almost all other today's (or now, now yesterday) leaders of the socialists, gained fame during the reign of Francois Mitteran, who "served" for the president’s post for two terms since 1981.

This applies even to Alena Ruayal (she is 55 years old), which remained for a long time that was inconspicuous after his political debut under Mitteran and at first had little chance of becoming one of the so -called party "elephants", over which she finally triumphed this year (2) .

Nicolas Sarkozy, who is now 52 years old, has never been an inconspicuous politician. He became the mayor of the Parisian suburbs of Neuly at the age of 28, defeating the elections of one of the largest "historical" functionaries of the Hollyist party Charles Pask, whose political activity goes back to the era of resistance. Elected in the National Assembly, Sarkozy was seen by Jacques Shirak and another large politician, Eduard Balamayur, who was Prime Minister Francois Mitteran during the second "cohabitation" (1993-1995). Sarkozy became the minister of budget in the Government of Basyur. In 1995, he took the side of Balaphur when he decided to challenge Shiraku (with which he was connected by a thirty -year friendship) in the struggle for the presidential chair, and lost.

This was the first experience of the participation of Sarcosi in big politics; This episode “made him a reputation” (rather bad) in political circles. However, by betraying Shirak, the young politician followed in the footsteps of his mentor, since the political career of Shirak began with apostasy and advanced thanks to a series of betrayals: at first, Jacques Shaban-Delmas, the “legitimate” Hollist candidate of the president after the death of Georges Pompidu, and then Valeri Zhiskar d'Esten, who had at one time won from the betrayal of Shiracom. Shaban delmas. In 1981, Shirak called on his supporters to refrain from supporting Zhiskar, who put his candidacy for a second term, and thereby contributed to the election of Francois Mitteran, who, according to his calculations, was supposed to lose the 1988 elections (at which Mitteran, contrary to expectations, was elected for a second term). But this betrayal was unexpectedly rewarded in 1986, when Mitteran (after the socialists failed in the parliamentary elections) made Shirak as his prime minister, which, in fact, began the era of "cohabitation".

More recently, after the first round of voting, information appeared that in 2004, when Sarkozy was a “second number” in the government of Shirak, he suggested that Bayra “play a map of youth” against Shirak, forcing him to look like Demode - lagging behind and too old. Birera claims to be refused. Sarkozy generally denies that there was such a conversation (3) .

These almost Shakespearean passions (involved on the motive of the regicide) ultimately brought Shirak to the Champs Elysees, as happened to others before him. However, Shirak was an insider who made a traditional political path: military service (participation in the Algerian War), the Paris Institute of Political Studies ("Sciences PO") and, finally, Ecole National D'Administration, the main training venue in the country, through which almost the entire French political elite, including Raylen Ruayal. As for the sarcose, he is an outsider who graduated from an ordinary university (not the best choice for a young man with great political ambitions) and, becoming a lawyer, received the work of an adviser at the Neui City Hall.

The family history of Sarcosi is now well known: his father, a Hungarian refugee, married a French citizen, a student of the law faculty, who was the daughter of a doctor and granddaughter of a Jewish immigrant who ended up in France at the age of 14 and accepted Catholicism to please his wife-French. Nicolas's parents got married in 1950. Their first son, by Guille, was born in 1951, the second, Nicolas - in 1955, and the third, Francois, in 1957. (The brothers learned about their partially Jewish origin only in the 70s, after the death of his grandfather.) Their father, who had a tendency to love adventures and various adventures, left his wife "without moral and financial assistance", which means, in the conditions of that time, not only bordering the poverty of lack of money and other suffering, but also "bad reputation", a social consequence of the divorce (4) .

Nicolas grew up in the conditions of "unaware", being also a "foreigner", his brothers were taller than him and studied better at school. He later said: "I was formed by humiliation of childhood." He still retains spiritual intimacy with his mother. There was one “normal” family that he visited during the summer holidays - with a stable public position, parents living together, and children, including the son of his age. This man subsequently informed the Sarkozy biographer: "When I was 14 years old, I saw that his ambitions were growing all the time. He always told me about" revenge ", but I could not understand why." Nicolas decided very early to become the president of the French Republic.

His father did not disappear, he just married again (and did it twice (5) ) and became a successful businessman. But when the grandfather of Nicolas died from his mother’s side and his mother had to move to the apartments in the suburbs of Nevi with the children, for which the money was needed, her ex -husband’s wealth evaporated, and the court that Nicolas turned to, did not find any assets at his disposal and could not force his father to allocate money to support his ex -wife and children. Then Nicolas was 18 years old, he tried to persuade his father in the courtroom, but he pushed his hand away and said: "I owe you nothing." The biographer of Sarcosi Katrin writes that all friends of Nicolas recall his furious, reaching the obsession with hatred of his father (6) .

2

Sarkozy is not like any of those major politicians of the right -wing camp with whom the French audience is used to dealing (7) . He is not a Hollyst (although his party "Union for the Popular Movement" is usually called Hollyist, it has long broken with Hollist traditions). Sarkozy never showed particular interest in the "big" Holistic Holistic Historiosophical issues (focused on the uniqueness of the fate of France); It seems that he is indifferent to the geopolitical aspirations of de Gaulle.

Sarkozy cannot be called an economic liberal in the European sense of the word: he is not a convinced supporter of entrepreneurship and a free trade lawyer, which is not characteristic for the leader of the liberal party of Europe. Sarkozy advocates some deregulation of the French labor market, the reduction of the bureaucratic apparatus and public debt, but at the same time believes in "economic patriotism" and does not object to the government’s intervention in the work of enterprises related to industries that are important for the French economy. As the Minister of Economics, Sarczya achieved the provision of state assistance to Alstom and thereby saved this largest manufacturer of energy -generating equipment and high -speed trains in France. It is he who owns the words that “France would make a mistake if the Indian Mittal Steel Group would allow to buy Arcelor” (the Franco-Belgian steel giant, which belongs to France). Он хочет, чтобы Европейский центральный банк подчинялся определенным требованиям, а именно - учитывал европейские политические и производственные интересы при установлении учетных ставок.

Разумеется, Саркози не принадлежит к старой французской реакционной традиции, девизом которой служит триада "семья-работа-религия", с ее антиреспубликанизмом и ксенофобским национализмом; тем более чужды ему современные вульгаризированные проявления этой традиции, характерные для партии, руководимой Жаном-Мари Ле Пеном. В своей предвыборной кампании Саркози грамотно разгромил Ле Пена - как представителя политической силы, обладавшей во Франции немалым влиянием, - путем "присвоения" и переакцентуации излюбленных тем своего противника (таких, как необходимость борьбы с нелегальной иммиграцией), которые приняли в устах Саркози респектабельную форму и позволили ему переманить значительную часть избирателей, традиционно голосовавших за Ле Пена. (Ле Пен был политически уничтожен: набрав 11% голосов в первом туре, он показал самый низкий результат за 25 лет.)

Саркози не относится к числу религиозных консерваторов, защищающих "естественный порядок" и проявляющих враждебность по отношению к монетаризму, капитализму и современному секуляризму. Тем не менее, по мере того как кампания приближалась к концу, он все чаще заговаривал о пагубном влиянии "1968 года": в ключевой речи, подготовленной для теледебатов и произнесенной в завершение большой кампании, за неделю до финального голосования, Саркози сказал, что события 1968 года "привели к стиранию различий между добром и злом, между красотой и безобразием", подорвали веру в авторитеты и такие этические ценности, как вежливость, уважение, внимание к окружающим. "Они проторили путь, - заключил он неожиданно и не вполне адекватно, - к бессовестному и неразборчивому в средствах капитализму с его "золотыми парашютами" ["золотой парашют" - договор с руководящим сотрудником, предусматривающий выплату значительной компенсации в случае прекращения трудовых отношений] и криминальными авторитетами в роли президентов крупных корпораций".

Сеголен Руаяль возразила: "Но, мсье Саркози, 1968 год был сорок лет назад!" Она могла бы добавить: "И вам тогда было всего тринадцать лет". Эта неуместная демонстрация негодования по поводу событий, которые не были частью его личного опыта, свидетельствует о том, что Саркози - скорее идеолог, чем человек с твердыми личными убеждениями (8) . Как бы то ни было, Руаяль была не самой подходящей мишенью для подобных критических стрел, поскольку многие лидеры и активисты Социалистической партии пытались подорвать ее президентскую кампанию из-за того, что она настойчиво отклонялась от левой ортодоксии.

С самого начала своей кампании Руаяль, не считаясь с "политкорректными" требованиями двусмысленного и изобилующего эвфемизмами языка социалистов, прямо говорила о том, какой вред нанесла рабочему классу инициированная социалистами 35-часовая рабочая неделя, поставившая вне закона сверхурочную работу, за счет которой многие трудовые семьи могли ранее поддерживать сносный уровень жизни. Низкооплачиваемые группы населения становились жертвами трудовых договоров, переработанных в соответствии с новым законодательством: в результате они вынуждены были работать в неудобное, разрушительное для семейных отношений время. Она потребовала установления во Франции "справедливого порядка"; эта формулировка, позаимствованная из социальной доктрины Католической церкви, также резала слух правоверных социалистов.

Сеголен Руаяль предложила отправлять юных правонарушителей (в политически корректном социалистическом дискурсе их положено называть "молодежью" - les Jeunes ), совершивших "предосудительные поступки", в находящиеся под контролем военные лагеря, где их приучали бы к дисциплине, прививали навыки добросовестного труда и обучали профессиям, на которые есть спрос на рынке труда. Она неоднократно повторяла, что от "недостойного поведения" этих юнцов страдали, прежде всего, члены их семей и соседи, которым, кроме всего прочего, приходилось добираться до работы на обгорелых или изуродованных машинах и автобусах.

Руаяль высказала мнение, что если учителя, работающие в национальной школьной системе (подавляющее большинство которых голосует за социалистов), находят время для платных частных уроков, то следует потребовать, чтобы они проводили индивидуальные занятия прежде всего со своими учениками, имеющими проблемы с успеваемостью. Она со знанием дела ("как мать четверых детей") и необычайной смелостью говорила о невосполнимом вреде, наносимом детям педофилией и порнографией (тема, при обсуждении которой многие левые испытывают неловкость). В ответ на критику со стороны "однопартийцев" она сказала: "Возможно, я вступаю в некоторый диссонанс [ en decalage ] с Социалистической партией, но я не ощущаю разлада с французским народом".

3

Исход президентских выборов во Франции интересовал иностранных наблюдателей, прежде всего, в связи с возможными изменениями в экономической и внешней политике страны. При этом особенно много ерунды было сказано об экономическом положении Франции: так, в появившейся недавно в New Yorker статье говорилось, что французскую систему нужно спасать, "пока она не рухнула". По мнению автора, "Франция заглохла. Ее экономический рост минимален. Ее протекционистская политика катастрофически оторвалась от глобальной реальности, не говоря уже о реальности Европейского союза. Ее бизнес, если не считать предметов роскоши и дизайнерских моделей одежды, за которые богачи всегда готовы платить, неконкурентоспособен" (9) .

Между тем главная - и хорошо осознанная - проблема Франции состоит в структурных социально-демографических трудностях, о чем свидетельствуют недавние иммигрантские волнения и высокий уровень безработицы. Однако Франция является лидирующим экспортером строительных проектов, технологии муниципальных служб и финансовых услуг. Air France-KLM - самая большая и успешная европейская авиакомпания. Во Франции - самая интенсивная в Европе инфраструктура транспортных магистралей; эта страна - главный экспортер высокоскоростной железнодорожной техники.

Франция остается во многих отношениях лидирующей высокотехнологичной страной Европы. Теперь, когда Россия ушла с рынка гражданской авиации, а British Aerospace (BAE Systems) является, по сути дела, американской компанией (ее главный заказчик - Пентагон), Франция превратилась во вторую аэрокосмическую державу мира, сконцентрировав достижения западно-европейской промышленности в области обороны, аэрокосмической техники и электроники; что касается таких компаний, как Airbus и Arianespace (контролирующая 40% мирового рынка по запуску спутников), то Франция, которая была инициатором их создания, остается самым активным и влиятельным акционером этих корпораций. Кроме того, ей принадлежит компания Dassault, главный производитель реактивных двигателей для военных и гражданских нужд и лидер в области проектирования и конструирования компьютеров и ЭВМ. Франция является также ведущим мировым экспортером ядерно-энергетических технологий и атомных электростанций (78% потребляемого во Франции электричества производится с использованием ядерных реакторов) (10) . Потребуется немало времени, чтобы такая экономика "рухнула".

В прошлом году Франция отставала от средних по ЕС темпов экономического роста, но обгоняла по этому показателю Германию за период 1996-2005-й (2,2% годового роста, в то время как соответствующий показатель Германии - 1,1%). Ожидается, что в 2007 году темпы экономического роста во Франции составят 2,4% и превысят средние показатели по ЕС. При росте 2,2% инфляция не играет особой роли. Что касается безработицы, то, хотя она не превышает 10% и в последнее время снижается, ее уровень во Франции упрямо превышает средний уровень по ЕС, что является следствием реально существующих и широко обсуждаемых трудностей, связанных с необходимостью придания большей гибкости рынкам рабочей силы (11) .

Многие французские левые остаются во власти мальтузианских представлений о труде (согласно им существует ограниченное количество работы, которое следует должным образом поделить; отсюда идея 35-часовой рабочей недели) и возлагают большие надежды на малообещающую "политику, ориентированную на спрос" (demand-side policies), предполагающую субсидирование занятости и повышение минимальной заработной платы для стимулирования потребления. Эти идеи нашли выражение в предвыборной платформе Сеголен Руаяль, но они были характерны также и для правительства Ширака, выступившего с рядом инициатив в сфере занятости; его эксперименты по проведению "политики, ориентированной на спрос" (выразившейся в предоставлении компаниям стимулов к увеличению найма и расширению деятельности), встретили серьезное сопротивление в обществе. Саркози пообещал немедленно вмешаться и исправить положение (он опубликовал свои "100 дней", в которых запланирована соответствующая реформа), но, учитывая инерцию системы и масштабность поставленной задачи, приходится признать, что решить эту проблему будет нелегко.

Относительно высокие налоги, включая лишь частично ограниченные налоги на прибыль, и неспособность предоставить необходимые возможности молодежи (в какой-то мере обусловленная традиционным пиететом перед формальными академическими достижениями) привели к тому "исходу" успешных деловых людей - в основном наиболее амбициозных бизнесменов и менеджеров - из Франции, о котором много писали в прессе (нередко впадая в преувеличения). "Налоговым изгнанникам" предстоит решить для себя в ближайшем будущем непростой вопрос: не настало ли время вернуться?

Как бы то ни было, Франция остается вторым из самых мощных экономических тяжеловесов континентальной Европы, пропустив вперед только Германию, которая превосходит Францию по размеру и численности населения. Привлекательность Франции для международного бизнеса такова, что за период с 2003-го по 2005 год (последний, по которому существуют надежные данные) она получила в три раза больше прямых иностранных инвестиций, чем Германия, и в два с половиной раза больше, чем Италия.

4

Проблемы международных отношений не играли существенной роли в ходе президентской кампании - признак того, что нынешняя внешняя политика пользуется широкой поддержкой у населения. Саркози открыто, если не демонстративно, представлял себя другом Соединенных Штатов и критиком манеры, в которой правительство Ширака боролось в Совете Безопасности ООН против поддержки вторжения в Ирак в 2003 году. Но в своей речи о внешней политике (произнесенной 28 февраля) он сказал, что Ширак спас Францию от участия в войне, которая была "исторической ошибкой". Вечером 6 мая, накануне своей победы, он заявил: "Я хочу сказать [американцам], что Франция всегда будет на их стороне, когда они будут нуждаться в нашей помощи, но я также хочу сказать им, что дружба предполагает, что один из друзей может действовать иначе, чем другой". Вдобавок он подверг критике Америку в связи с ее неготовностью приложить больше усилий для нейтрализации климатических изменений.

Зачастую - и особенно при смене национального лидера - комментаторы склоняются к мысли, что международные отношения в большой мере зависят от личных качеств лидеров и их человеческих взаимоотношений, тем более что они любят называть друг друга своими друзьями и позировать для групповых фотоснимков. Американцы не забыли, как Джордж Буш-младший заглянул прямо в душу Владимиру Путину при первой же встрече и убедился в чистоте его намерений.

Возможно, Саркози любит американцев больше, чем их любил Жак Ширак, но, как показала его вечерняя речь о внешней политике, когда проходит время протокольных любезностей, политику определяют не личные отношения лидеров, а национальные интересы Франции и ее общественное мнение. Безусловно, французская публика действительно не любит американцев, но больше всего она не любит политику Джорджа Буша-младшего и многих ведущих членов его администрации. Политик Николя Саркози не может не понимать, что безоговорочная поддержка американской политики подорвала репутацию его коллеги Блэра и преждевременно лишила его премьерского кресла.

Призывы американцев к более тесному трансатлантическому сотрудничеству, как и прошедший в конце апреля вашингтонский саммит США-ЕС, показывают, что, по мнению Вашингтона, европейское противодействие политике США отражает характерную для Старого света неспособность - или преднамеренное нежелание - понять правильность американской политики или (в лучшем случае) является результатом недомыслия, поддающегося исправлению. Таким образом, призывы к более активной поддержке политики Соединенных Штатов в Ираке, Иране, Афганистане и на Ближнем Востоке (равно как и в других областях), а также к увеличению затрат на вооружение обычно игнорируют возможность того, что между Америкой и Европой существуют фундаментальные - и имеющие глубокую основу - разногласия.

В Западной Европе распространены серьезные опасения по поводу американской программы размещения в Восточной Европе элементов противоракетной обороны, которая рассматривается многими европейцами как ничем не спровоцированная акция - не вызванная существующими реальными угрозами и без нужды провокативная по отношению к России. Кроме того, во Франции (а также в Нидерландах и в других странах Европы) растут сомнения относительно обоснованности, полезности, политической и тактической целесообразности и финансовой оправданности вторжения НАТО в Афганистан.

Французские коммандос работали совместно с американскими специальными силами в Афганистане с 2002 года до последнего времени; но совсем недавно военные советники правительства Ширака выразили опасения относительно того, что ситуация в Афганистане начнет развиваться по катастрофическому иракскому сценарию, и подвергли сомнению целесообразность дальнейшего участия Франции - и НАТО в целом - во внутренних делах Афганистана. Президент Саркози вряд ли станет им возражать только ради того, чтобы получить приглашение на ранчо Кроуфорд.

5

Французский электорат обычно обеспечивает новому президенту парламентское большинство, чтобы дать ему возможность реализовать свою программу; считается, что это почти наверняка произойдет и по отношению к Саркози. Полученное им большинство голосов смело можно расценивать как мандат на законодательные изменения (которые могут быть проведены уже летом и осенью инаугурационного года) в структуре занятости, системе социальных льгот и трудовых отношений, а также на новое, модифицированное соглашение с Европейским союзом об изменении конституционного договора, который Франция отвергла два года назад.

Представляется весьма вероятным, что Саркози добьется принятия законов, которые ему нужны. Его избрание было воспринято спокойно; протесты, хотя местами и яростные, носили (по французским стандартам) характер незначительных, изолированных выступлений, развернувшихся преимущественно в городских центрах; в них задавали тон молодые люди, придерживающиеся крайне левых взглядов (худшие опасения относительно возможных демонстраций в иммигрантских кварталах, на городских окраинах, к счастью, не оправдались). Во всяком случае, Париж не запылал в результате избрания Саркози.

Новый президент удивил избирателей, организовав двухдневное совещание с лидерами профсоюзов, чтобы обсудить с ними, как провести социальные реформы, предусмотренные его мандатом, с минимальными трениями и конфликтами. Церемония его президентской инаугурации была проведена 16 мая; он покинул Париж в тот же день, чтобы поужинать в Берлине с Ангелой Меркель, нынешним президентом Европейского союза. Ожидалось, что Франсуа Фийон, руководивший президентской кампанией Саркози, будет назначен премьер-министром на следующий день и объявит состав своего правительства в пятницу, 18 мая. Фийон был министром образования в правительстве Баладюра в середине 90-х годов, сформированном по принципу "сожительства", а затем сенатором. У него репутация осмотрительного человека, эффективного организатора и переговорщика, умеющего добиваться консенсуса. Как и Филипп Сегуэн, председатель Счетной палаты и вероятный министр, Фийон - представитель "социального" крыла Союза за народное движение. Он из семьи провинциальных аристократов, его мать - бывший университетский профессор.

Среди других ожидаемых членов правительства - социалист-"диссидент" Бернар Кушнер, основатель международной организации "Врачи без границ", один из самых популярных общественных деятелей во Франции, которому прочат пост министра иностранных дел. Еще один социалист, Юбер Ведрин, министр иностранных дел в последнем социалистическом правительстве (и человек, назвавший Америку "гипердержавой"), также может рассчитывать на высокий пост в правительстве Фийона, которое, как ожидают, будет сокращено до 15 членов. Эта неожиданная открытость Саркози по отношению к левым повергла в смущение Социалистическую партию и рассердила правых членов собственной партии президента, но была воспринята с одобрением в широких общественных кругах - как свидетельство того, что новый президент не считает Францию безнадежно "расколотой надвое" ( coupee en deux ).

Решение Сеголен Руаяль принять участие в президентской гонке на самом деле не было необдуманным и спонтанным. С тех пор, как она получила пост министра окружающей среды в 1992 году, опросы общественного мнения неизменно показывали, что она входит в тройку самых популярных социалистических лидеров. После неожиданного поражения Лионеля Жоспена в 2002 году (его опередил Жан-Мари Ле Пен) она оказалась единственным лидером социалистов национального уровня, способным претендовать на должность председателя регионального совета (в Пуату-Шарант), победив в 2004 году на выборах в округе, считавшемся вотчиной консервативного премьер-министра. Сеголен Руаяль, которой удалось приобрести множество активных сторонников, занимала впоследствии первую строчку во всех опросах, касавшихся кандидата в президенты от Социалистической партии, благодаря небанальным политическим инициативам, непринужденной манере поведения, симпатичной внешности и личному обаянию (летом 2006 года она была сфотографирована на пляже в бикини; глядя на этот снимок, французы приходили в восторг и многозначительно восклицали: "В 53 года, имея четверых детей!..") (12) .

Ее президентская кампания поставила крест на надеждах группы более "возрастных" и "заслуженных" лидеров Социалистической партии (куда входит и отец ее четверых детей Франсуа Олланд), которые рассчитывали выдвинуть кандидата из своей среды. Вряд ли кто-нибудь из них смог бы выступить более успешно, чем она, поскольку эти люди являются социалистическими ортодоксами, чьи политические взгляды восходят к эпохе до 1981 года, когда на левом фланге доминировала Коммунистическая партия, исходившая из предпосылки, что на выборах может победить только единый кандидат от левых партий.

Потерпев поражение, социалисты попали в трудную ситуацию: в их партийной среде обострилось противостояние между "неортодоксальными социалистами" (которых представляла Руаяль) и "слонами", которые хотят вернуться к старой стратегии несгибаемого единого левого фронта - несмотря на то, что "левые из левых" получили менее 10% голосов на последних выборах. Единственным крайне левым кандидатом, добившимся относительного успеха (за него отдали голоса 4,7% избирателей), был весьма колоритный персонаж - троцкист-почтальон, совмещавший разноску писем с участием в президентской гонке.

Против них выступают представители более молодого поколения, группирующиеся вокруг Сеголен Руаяль, которая пообещала (или пригрозила, с точки зрения "слонов") подвести их и разочарованных сторонников Франсуа Байру к июньским парламентским выборам в составе альянса "социалистов и республиканцев-центристов" - еще не существующего объединения, которое трудно будет сформировать, поскольку для этого потребуется согласие устранить конкуренцию между левыми депутатами во всех округах, где у них есть шансы на победу.

Центристские партии не преуспели в Пятой республике, но и Социалистическая партия в ее нынешнем виде выглядит отживающей свой век. Если социалисты, вопреки ожиданиям, выступят успешно на предстоящих парламентских выборах, это, как ни странно, снова заведет партию в тупик. Успех социалистов на следующих президентских выборах (2012 года) будет зависеть от того, как справится Саркози со своей миссией.

Notes:

1. Когда крупнейший во Франции коммерческий телевизионный канал организовал трансляцию мероприятия, в ходе которого граждане (отобранные социологическими организациями) задавали вопросы кандидатам в президенты, выяснилось, что у каждого было на что пожаловаться: одни говорили о безработице, другие - о правительственной бюрократии, третьи - о трудностях, с которыми сталкиваются инвалиды, четвертые - об индивидуальных неурядицах. Предполагалось, что кандидат проникнется сочувствием к каждому обратившемуся к нему избирателю и, если это возможно, поможет решить его проблемы.

2. Ее биографы рассказывают о том, какую реакцию в партийных кругах и в прессе вызвало ее решение (принятое в марте 2006 года) объявить себя кандидатом в президенты Франции и тут же отправиться в Чили на инаугурацию Мишель Бачелет, первой женщины-президента Чили, вместо того чтобы сопровождать социалистических партийных бонз в их традиционной ежегодной поездке на могилу Франсуа Миттерана. "Маленькая Сего, маленький министр, маленький политик, маленький компаньон Франсуа Олланда, делающая маленькие подарки своим маленьким детям не в ущерб среде обитания, с маленькими локальными амбициями в маленьком регионе Пуату-Шарант" - вернулась из Чили в качестве "мадам Сеголен Руаяль", фаворитки опросов по номинации кандидата в президенты, нарушившей все писаные и неписаные правила предвыборной борьбы. (См.: Marie Eve Malouines and Carl Meeus, Segolene Royal, L'Insoumise. Paris: Fayard, 2007.)

3. Le Monde , April 27, 2007.

4. Catherine Nay. Un Pouvoir Nomme Desir (Paris: Grasset, 2007) and Figaro Magazine , May 5, 2007.

5. Его вторая и третья жены были французскими аристократками. Дочь его третьей жены сказала Катрин Ней, что он был соблазнителем по натуре, который "менял женщин как перчатки", и добавила, что обе жены оставили его, поскольку "жить с папой было невозможно".

6. Catherine Nay. Un Pouvoir Nomme Desir . P. 36, 54-58.

7. Французский историк Марсель Гоше, выступивший в соавторстве с Rene Remond в Le Figaro, April 19, 2007.

8. Некоторые французские левые называют Саркози "американским неоконсерватором с французским паспортом", а многие сторонники призывают его отмежеваться от интеллектуальных движений, ответственных за "консервативные революции", произведенные Маргарет Тэтчер и Рональдом Рейганом. Однако неоконсерватизм был и остается американским, англо-американским и американо-израильским феноменом, в то время как Саркози неважно говорит по-английски и, судя по всему, не выходит за пределы чисто французского интеллектуального ландшафта. Предпринимались также попытки связать его с Реймоном Ароном, выдающимся философом-журналистом послевоенной Франции. Но Арон, называвший себя "ангажированным зрителем" ( spectateur engage ), был либералом-рационалистом и врагом любых идеологий. Интеллектуальный "опиум", который он обличал, исходил, по его мнению, от Маркса, а не от Герберта Маркузе 60-х годов.

9. Jane Kramer. "Round One: The Battle for France". The New Yorker, April 23, 2007.

10. Франция является также третьим в мире - после США и Великобритании - экспортером оружия. Из всех европейских стран (включая Великобританию) она остается наиболее независимой в оборонной сфере, проводя интенсивные научные исследования и технологические разработки; среди мощных компаний, работающих "на оборонку", следует выделить DCNS, концерн, производящий военные суда и стратегические подводные лодки, способные нанести ядерные удары (владельцы концерна - компания Thales и французское государство); DCNS - единственная (за пределами США и России) компания, самостоятельно конструирующая и производящая военные суда, что отличает независимые стратегические военные силы от всех прочих (командование всеми 64 французскими межконтинентальными баллистическими ракетами подводного базирования, снабженными многозарядными ядерными боеголовками, возложено теперь на Николя Саркози, и над этим стоит призадуматься).

11. OECD statistics; CEPII, L'Economie Mondiale 2007 (Paris: La Decouverte), European Commission Interim Growth Forecast, February 2007, corrected May 8, 2007.

12. Группа американских экспертов по предвыборным технологиям была приглашена во Францию в апреле Франко-американским фондом (French-American Foundation). Они были поражены чрезвычайно интенсивным использованием интернета (и сайтом Саркози особенно) и удивлены тем, как мало денег дозволено законно потратить на президентскую кампанию (22 млн долларов - 16,2 млн евро на кандидата, причем эти деньги выделяются по большей части правительством); к их вящему изумлению, при проведении кампании не использовались фокус-группы, а на телевидении строго соблюдалось равенство во времени, предоставленном каждому из двенадцати кандидатов (включая двух троцкистов, нескольких зеленых, а также кандидатов от объединений охотников и рыболовов и т.п.). Но больше всего потряс американцев тот факт, что Сеголен Руаяль позволила себе сфотографироваться в бикини. "В Америке такой поступок нанес бы непоправимый урон ее репутации, - сказала Барбара Комсток, советник Буша (не Клинтона). - У нас считается, что кандидат всегда должен выглядеть как командир" ( International Herald Tribune , April 13, 2007).

Источник : " The New York Review of Books "

Translation by Joseph Friedman