Либерал против "лыббралов"

Как сообщило в конце ноября агентство Associated Press, теле- и радиокомментатор Раш Лимбо (Rush Limbaugh) был признан самым влиятельным консерватором в США. С показателем 26% голосов от числа принявших участие в опросе он более чем в два раза опередил другого консервативного комментатора, ведущего программ Fox News Гленна Бека (11%), а также бывшего вице-президента Дика Чейни и недавнего кандидата в вице-президенты от Республиканской партии, экс-губернатора Аляски Сару Пэйлин (по 10%).

На самом деле в этом сообщении нет ничего странного. С 1990-х годов (т.е. со времени, когда на президентских выборах 1992 года неожиданно для всех победил мало кому известный юрист из Арканзаса Билл Клинтон) Раш Либмо стал одним из наиболее ярких критиков правящей клики (чуть не написал: клоаки). Своими едкими и остроумными комментариями именно он во многом предопределил «консервативную революцию» 1994 года, когда республиканцы вернули себе большинство в обеих палатах конгресса, коего они не имели в течение предшествовавших почти 50 лет.

Тут необходимо сделать одно отступление личного характера. В сентябре 1994 года я впервые приехал в США. Жил в маленьком университетском городке на севере штата Нью-Йорк скромно и одиноко, и единственным моим развлечением по вечерам было лицезрение порядка 50 телеканалов на стареньком черно-белом телевизоре с крохотным экраном. А была, напоминаю, осень 1994 года – время активной кампании по выборам в конгресс. Выборы были промежуточными, т.е. не совмещенными с президентскими, но тем не менее, как впоследствии оказалось, весьма судьбоносными.

И вот тут со мной (точнее, с моим сознанием) произошла странная метаморфоза. Сижу себе, смотрю какой-то фильм. Он прерывается рекламой. А в рекламе говорится про действующего губернатора штата Нью-Йорк, демократа Марио Куомо, который уже отсидел в своем кресле 12 лет и идет на четвертый срок.

И в рекламном ролике рассказывается, как Марио Куомо в течение этих 12 лет последовательно повышал налоги на бизнес, увеличивал роль государства (штата) в делах управления экономикой, повышал роль контролирующих инстанций и расширял их права по вмешательству в дела бизнеса. Резюме: «Марио Куомо – слишком либерален и слишком засиделся».

Как человек, воспитанный на принципах классического либерализма, я долго ничего не мог понять. Для меня либерализм всегда был связан с такими понятиями как снижение налогов, уменьшение роли государства в управлении бизнесом, сокращение числа контролирующих инстанций. Какой же либерал этот, судя по тексту рекламного ролика, ярый социалист Марио Куомо?

В полном замешательстве начинаю тыкать в кнопки на пульте дистанционного управления. Продравшись сквозь дурацкие мультфильмы и ситкомы, вдруг натыкаюсь, кажется, на канал ABC. А там во весь экран показывают некое полноватое и не первой молодости лицо, под которым болтается слишком вызывающий (даже по моде 1990-х годов) галстук – весь в дичайших разводах убийственных и не сочетающихся между собой расцветок.

Первое впечатление от увиденного образа – если и может быть человек, более отталкивающей внешности, то придумать такую трудно.

Слава Богу, я не переключил каналы через три секунды, а попытался вслушаться в то, что этот малоприятный на вид человек говорил.

И тут, уже где-то на второй или третьей минуте, я испытал новый шок!

Представьте себе нечто среднее между Александром Невзоровым, Михаилом Леонтьевым и Михаилом Задорновым. Я понимаю, что смесь получается гремучая и трудновообразимая. Но именно такое ощущение и оставалось после выступления этого человека. Он умно, аргументировано и при этом остроумно буквально пригвождал к доске такие медийно раскрученные фигуры, на которые, казалось, и замахнуться-то страшно.

Делалось это ловко, умело и, повторюсь, остроумно – так что с той поры я имя, например, Барбры Стрейзанд (неплохой актрисы, но при этом ярой сторонницы Демократической партии) без смеха воспринимать не могу – настолько нелепо она выглядела на каком-то званом ужине в поддержку Демократической партии. А еще ток-шоу этого ведущего (чуть позже я узнал, что зовут его Раш Лимбо) прерывалось рекламой «антиклинтоновских часов», где стрелки по циферблату бежали в направлении «против часовой стрелки» (извините за незапланированный каламбур).

Единожды случайно наткнувшись на эту программу, я с той поры стал смотреть ее регулярно. И – спасибо Рашу Лимбо! – в конце концов понял, в чем причина того недоумения, которое возникло у меня после просмотра предвыборных рекламных роликов с наездами на нью-йоркского губернатора-демократа. Просто для меня идеал либерала – это генерал Аугусто Пиночет, а для американского истеблишмента понятие «либерал» несет в себе совершенно противоположные коннотации.

Собственно, и сам Раш Лимбо, наезжая на американских либералов, видимо, понимал эту тонкость в различии значений. И, характеризуя своих идеологических противников, слово это произносил с какой-то неподражаемой и непередаваемой интонацией. Звучало оно, в русской транскрипции, примерно как «лыббрал» (с ударением на «Ы»). Наверное, в русском языке наиболее точным эквивалентом было бы слово «либераст», хотя в самом слове «лыббрал» нет столь откровенных коннотаций.

Тем не менее, содержательно понятие «лыббрал» как нельзя лучше характеризует весь тот бред, который под вывеской «либерализма» в течение XX века подменил собой понятие классического либерализма, базирующегося на признании принципа свободы личности по отношению к государственной репрессивной машине, но не по отношению к нормам права и морали. В отличие от либерала, «лыббрал» готов драться за такие «права», как право женщин убивать нерожденных детей; право маньяков и насильников жить на полном содержании государства; право больных людей, испытывающих противоестественное влечение к представителям своего пола, не просто тихо и тайно вести свою личную жизнь, а всячески пропагандировать свою болезнь и распространять заразу посредством шумных уличных шествий, кривляния на экранах ТВ и иных способов вовлечения в свои сети все более широких кругов молодого поколения.

Что оставалось делать подлинным либералам в этой ситуации? Да просто отказаться от дискредитировавшего себя ярлыка и выбрать другой.

Именно так поступили Раш Либмбо и его соратники и единомышленники на правом фланге политического спектра США. Отказавшись от давно и безнадежно дискредитированного понятия «либерал», они взяли на вооружение термины «консерватор», «консерватизм», подчеркивая тем самым свою приверженность сохранению традиционных и истинных ценностей.

На этом поприще Раш Лимбо воистину стал одним из ярчайших пропонентов консервативной идеи. То, что он не был признан самым влиятельным консерватором несколькими годами раньше, можно объяснить только тем, что победа консерваторов (республиканцев) на президентских выборах 2000 года, на которую Раш Либмо поработал более многих других, обернулась жестоким кризисом и партии, и ее идеологических установок. Но об ошибках, просчетах и глупостях, совершенных Джорджем Бушем, написано уже столько, что повторяться не хочется. Это, как говорится, совсем другая история.

А сегодня уже очень многие наблюдатели говорят о том, что наиболее вероятной парой на президентских выборах от Республиканской партии станет тандем, составленный недавним вице-президентом в администрации Джорджа Буша Диком Чейни и «самым громким консервативным голосом сегодняшнего дня» Рашем Лимбо.

Суть дела в том, что в победу Барака Обамы в 2012 году все меньше верят даже его сторонники. Хилари Клинтон, согласившись на пост госсекретаря, по сути, отсекла для себя возможности выставить свою кандидатуру против своего нынешнего шефа. А других сколько-нибудь значимых фигур в стане демократов пока не видно.

А значит, у республиканцев появляется реальный шанс взять реванш за поражение в 2008 году. И играть они будут максимально жестко, что только на руку радикальному крылу консерваторов, ярчайшими представителями которого являются опытный политики и аппаратчик Дик Чейни и блестящий оратор и манипулятор общественным мнением Раш Лимбо.