Элиты Центральной Азии

В республиках Центральной Азии президентская власть больше напоминает восточную деспотию. Президенты тут не уходят после первого или второго срока, они остаются надолго, а в качестве их приемников воспринимаются только близкие родственники. Лидеры региона, за исключением Рахмонова, держатся у власти еще со времен СССР. Единственное исключение - Киргизия. Акаеву все же пришлось покинуть пост, хотя и не по собственному желанию.

Недавно зять президента Казахстана Рахат Алиев предложил отказаться от не свойственной казахам формы правления и заменить ее монархией. Как известно, Туркменбаши практически осуществил этот замысел и теперь регулярно в качестве шутки предлагает изменить закон и провести выборы нового президента. Народ Туркмении с негодованием это предложение отвергает.

Одним из важных принципов формирования элит Центральной Азии, кроме кровного родства, является землячество. Территориальные кланы во власти сложились практически во всех центрально-азиатских республиках.

Так, в Таджикистане даже войну 1990-х годов некоторые эксперты склонны оценивать как передел власти между кланами. На сегодняшний день правящим кланом является кулябский, к которому принадлежит сам президент Рахмонов, но даже внутри этого клана существуют группировки.

К дангаринской (по названию поселка Дангара - родины Рахмонова) принадлежат: сам Рахмонов, министр обороны Шерали Хайруллоев, министр внутренних дел Хумидин Шарипов, руководитель бригады особого назначения МВД Таджикистана генерал-майор Сухроб Касымов, министр безопасности Таджикистана Хайриддин Абдурахимов, чрезвычайный и полномочный посол Таджикистана в РФ Сафар Сафаров.

В пархарскую группировку входят председатель таджикского сената и одновременно мэр Душанбе Махмадсаид Убайдуллоев, бывший командующий президентской гвардией, позже - глава Агентства по контролю за наркотиками, ныне находящийся в заключении Гафар Мирзоев.

Лидер бальджуанской группировки - Изатулло Хоеев, бывший председатель Совета министров, один из советников Рахмонова.

В Казахстане существует деление на жузы, сложившееся на рубеже XVI-XVII веков. Жуз - группа племен, проживающая на определенной территории. Младший жуз занимает территорию Западного Казахстана, средний - Северного, Центрального и Восточного, старший жуз - Южного и Юго-восточного.

При советской власти с переносом столицы в южную Алма-Ату на ключевые посты выдвинулись выходцы из старшего жуза, Нурсултан Назарбаев - не исключение. Естественно, самый влиятельный слой в Казахстане составляют родственники и земляки президента - старшежузовцы: министр обороны Мухтар Атыбаев, племянник президента, лидер исламского движения "Ак Орда", генерал-майор КНБ Кайрат Сатыбалды, зять президента, крупный бизнесмен и первый заместитель министра иностранных дел Рахат Алиев, другой зять президента, председатель ассоциации "Казэнерджи" Тимур Кулибаев, председатель сената парламента Казахстана Нуртай Абыкаев, еще один родственник, министр сельского хозяйства РК Ахметжан Есимов. И это - далеко не полный список.

Относительно численности кланов в Узбекистане единого мнения нет. Иногда выделяют пять кланов: самаркандский (самаркандско-бухарский), ташкентский, ферганский, хорезмский и кашкадарьинский. При делении на десять кланов бухарский выделяют отдельно от самаркандского, а ферганский клан делят на три группы - наманганскую, андижанскую и собственно ферганскую - и добавляют сюда джизакский клан.

Ислам Каримов является представителем самаркандского клана. Но еще в советское время он тесно взаимодействовал с ташкентским, кашкадарьинским и ферганским кланами. В результате Каримов был избран первым секретарем ЦК КПУ как фигура, менее других связанная с определенной клановой группировкой. Но постепенно вместе с положением Каримова укрепились и позиции самаркандцев.

Это вызвало недовольство ферганского и ташкентского кланов в начале 1990-х годов. Именно с этой борьбой связывают события 1991 года, когда 200 депутатов Верховного Совета выступили с открытым письмом, в котором подвергли критике политику Каримова, потребовали переноса президентских выборов и их проведения на альтернативной основе, ограничения полномочий президента и отмены цензуры.

Стоит отметить, что все эти депутаты были выходцами из Ташкента и являлись представителями госаппарата. Инициатором данной акции был признан тоже "ташкентец", в то время вице-президент Шукурулло Мирсаидов. Акцию поддержали оппозиционное движение "Бирлик" и партия "Эрк". Но попытка оттеснить самаркандский клан от власти окончилась неудачей.

После этого инцидента Каримов нанес несколько ударов по ферганскому и ташкентскому кланам. Были сняты со своих должностей вице-премьеры Мухаммеджан Карабаев и Анатолий Возненко, мэр Ташкента Адхамбек Фозылбеков, представляющие ташкентский клан. Представитель ферганского клана Шовкат Юлдашев был удален с должности председателя парламента. С тех пор оспаривать лидирующие позиции самаркандцев другие кланы не решаются.

Противостояние кланов в Киргизии обычно рассматривают по линии "север-юг", но кроме северных и южных кланов имеются иссык-кульский и нарынский кланы. Можно найти и другой подход, где кланы делятся на три части: онг, сол и ичкилик.

К клану "онг" принадлежат семь северных и западных кланов, в их числе клан Аскара Акаева. Клан "сол" - это один большой клан, связанный с югом республики. Клан "ичкилик" состоит из множества мелких кланов, тоже связанных с югом, к нему принадлежит нынешний президент Курманбек Бакиев.

Внутри южных клановых группировок единства не наблюдается, и Бакиев никогда не был там единственным лидером. Серьезную конкуренцию ему составляет экс-спикер, ныне один из лидеров оппозиции, Омурбек Текебаев.

До "революции тюльпанов" доминировали северные политические кланы. Президент Акаев был выходцем из кеминского клана (род Сары Багыш), окружали его тоже в основном сарыбагышцы. Супруга Акаева - Майрам - также из северного таласского клана (род Кушчу). Другой известный представитель таласского клана - писатель Чингиз Айтматов. К северному чуйскому клану (род Солто) принадлежит сегодняшний премьер-министр Киргизии Феликс Кулов.

Нельзя сказать, что выходцы из южных кланов преобладают в сегодняшнем составе правительства республики, но потеря позиций северных кланов налицо. Если до мартовских событий прошлого года северян в правительстве и других высших органах исполнительной и судебной власти было 72,3% , то теперь их 53,2%. В то же время доля южан возросла с 17,6% до 43,2% (1).

В связи с недавними событиями в Киргизии можно отметить, что основной силой, выступающей против существующего порядка, стали представители северных кланов: Кубатбек Байболов, Мелис Эшимканов, Темир Сариев, Эдиль Байсалов, за которыми, по некоторым данным, стоит известный киргизский олигарх казахского происхождения зять Аскара Акаева Адиль Тойгонбаев. Южане в стане оппозиции - Азимбек Бекназаров, Роза Отунбаева.

Власть семейных кланов для стран Центральной Азии - явление хотя и осуждаемое в прессе, но привычное.

О семейных узах элиты Казахстана уже упоминалось, была даже попытка заключить династический брак между дочерью Назарбаева и сыном Акаева, но молодые вскоре разошлись.

В новом "революционном" правительстве Киргизии быстро появились признаки формирования нового семейного клана. СНБ возглавил Таштемир Айтбаев - сват президента, его заместителем стал старший сын президента - Марат. Другой сын президента - Максим - был отправлен учиться в Дипломатическую академию МИД РФ, которая предоставила Киргизии лишь два учебных места. На пост руководителя Бишкекского УВД был назначен друг брата Курманбека Бакиева. Родной брат президента - Марат Бакиев - назначен Чрезвычайным и полномочным послом в ФРГ.

Принцип формирования элиты в Туркменистане мало чем отличался бы от всей Центральной Азии, если бы не эксцентричность "отца всех туркмен": Сапармурат Ниязов постоянно перетряхивает чиновников, не давая им обрасти связями и укрепиться во власти. Каждый год кто-то из высокопоставленных политиков попадает под следствие и осуждается лет на двадцать за уголовные преступления, попутно будучи обвинен в наркомании, личной нескромности и моральном разложении. Развенчанные чиновники, как правило, пытались выехать из Туркменистана, но в начале нового тысячелетия это стало практически невозможно осуществить.

Однако САМ Туркменбаши уже совсем не молод (ему 66 лет) и, видимо, серьезно болен. Но даже в случае смены власти состав элиты едва ли изменится кардинально, поскольку туркменская оппозиция в Европе - это бывшие соратники Ниязова, мало чем отличающиеся от тех, кто их сменил.

Речь о неминуемой смене власти в республике идет уже давно. Некоторое время назад шли разговоры, что "вечно великий" готовит своего сына Мурада себе на замену. Но поскольку эта версия так и не получила достойного подтверждения, ее вскоре изменили на более интригующую - преемником станет Курбанкули Бердымухаммедов, вице-премьер правительства Туркменистана, который якобы приходится Ниязову внебрачным сыном, чем и объясняется его довольно долгое пребывание рядом с отцом всех туркмен. Впрочем, такие же слухи ходили и о бывшем главе Комитета национальной безопасности Мухаммеде Назарове, который вскоре был осужден на 25 лет.

В заключение можно заметить, что вокруг каждого центрально-азиатского правителя уже окончательно сформировался круг персон, в руках которых находятся все политические и экономические рычаги, и, как правило, этот круг составляют выходцы из семей, имевших влияние еще в годы Советской власти: даже в революционной Киргизии оппозиция, сместившая Аскара Акаева, состояла из его бывших чиновников.

Так что особенной ротации кадров на этих территориях в ближайшем будущем не ожидается.

Примечания:

1. Мокеев Анварбек. Какая власть и какая идеология нам нужна? Или - куда ведет Кыргызстан политика трайбализма и регионализма?