Церковь и лефевристы

Если вы стремитесь к более тонкому и детальному рассмотрению решения Ватикана отменить отлучение Церкви четырех епископов Братства Святого Пия X, чем то, что предлагает, скажем, New York Times, я рекомендую обзор и анализ Эми Уэлборн. Этот материал обнажает то, что, по моему мнению, лежит в основе решения Бенедикта.

Папа Римский не глуп. Он знает все углы и закоулки Братства Святого Пия Х лучше, чем любой из нас, и отлично осведомлен о различных течениях веры, обычаях и отношениях, которые в этих течениях существуют. В Братстве Святого Пия X есть злокозненные антисемиты. Существуют едва ли не седевакантисты. Многие в Братстве полагают, что Второй Ватиканский Собор был нелегитимным, недействительным. Есть те, кто считают, что месса, на которую большая часть читающих этот блог ходит каждое воскресенье, если не каждый день, недействительна, а причастные вино и хлеб – не освящены.

Но знает он и то, что, особенно в Европе, многие адепты Братства Святого Пия X не разделяют этих воззрений и просто хотят исповедовать более богатую католическую веру, нежели та, которая доступна им в местном приходе. Думаю, чтобы действительно осознать, как обстоит дело, необходимо понять европейскую ситуацию, которая во многих аспектах весьма отличается от той, что можно наблюдать здесь.

Я думаю, Папа Римский знает, что в ближайшие несколько лет нас ждет волна самостоятельной селекции; в некоторой степени неизбежны и саморазрушительные модели поведения. Короче говоря, те, кто действительно хотят быть в союзе с Римом, так и сделают, а кое-что тайное будет существовать ещё некоторое время, пока не настанет некий фантазийный момент, когда будут отвергнуты месса нового порядка и Второй Ватиканский Собор.

Конечно, проблема в том, что, открывая возможности для сторонников Братства Святого Пия Х, которым нужно быть в полном единении с Католической церковью, Ватикан временно усиливает епископа Ричарда Уильямсона, отрицающего Холокост и приятного во всех отношениях, который постоянно даёт поводы убедиться, что он не собирается – и, вероятно, не хочет – вернуться в лоно церкви, но который моментально стал ходячей рекламой решения Папы Римского, символом традиционалистского сообщества, если ставить вопрос шире. Это – цена, которую, надеюсь, стоит заплатить за прекращение ненужных расколов, но цена не была бы столь высока, если бы Ватикан имел более чёткое преставление о том, как строить отношения с общественностью в таком спорном и неоднозначном случае, как этот.

Среднестатистический репортер или комментатор не будет копаться в нюансах канонического церковного права, истории и подоплёки Братства Святого Пия Х, контекста отлучений от Церкви, статуса епископов после отлучения и так далее. Что среднестатистический журналист действительно понимает, так это то, как написать заголовок: «Папа Римский реабилитирует епископа, отрицающего Холокост». И хотя перспектива получить общественное осуждение не должна мешать Ватикану проявлять милосердие к отлучённым, когда это уместно, всё же было бы неплохо, если бы она заставляла преподносить любое проявление такого милосердия в стиле детального и доступного курса «Католицизм и каноническое церковное право для ‘чайников’» с объяснением того, чего не означает этот акт. В нашем случае с объяснением того, что он не означает одобрения яростного антисемитизма и теорий заговора.

А именно этого ничто не предвещало. Папский представитель сообщил, что слова Уильямсона об отрицании Холокоста «абсолютно недоказуемы», а католический «Римский обозреватель» напечатал передовицу (конечно, ее еще не перевели на английский), утверждающую, что принятое решение «не должно быть запятнано неприемлемыми ревизионистскими мнениями и позициями в отношении евреев». Но в современной медиасреде этого недостаточно. Если Папа Римский снимает отлучение с отрицателя Холокоста, ватиканский пресс-центр должен круглосуточно работать, штампуя пресс-релизы, чтобы обеспечить контекст и контролировать возможный ущерб. Более того, если Римский Папа снимает отлучение с отрицателя Холокоста, сам Римский Папа должен что-то сказать по этому поводу, а не просто одобрительно покивать головой на принятое решение во время его последней проповеди. Да, главное дело Церкви – спасение душ, а не пиар, но в эти дни и в эту эпоху общественные связи являются частью миссии по спасению душ. И, похоже, никто в Риме, начиная с Бенедикта и ниже по иерархии, не понял этой истины.