Битва при Кадашах

Вот уже почти месяц как все московские СМИ обсуждают скандал вокруг храма Воскресения Христова в Кадашах – конфликт между защитниками памятников истории и культуры и инвесторами строительства в Кадашевской слободе. Это уже второй конфликт московских властей с общественностью по поводу градостроительной политики, происшедшей за последнее время. Первым был «спор о Генплане».

Несмотря на массовые протесты общественности, когда в противоборстве Генплану объединились практически все, от Общественной палаты при Президенте РФ до радикальной уличной оппозиции, Генплан Москвы был принят в третьем чтении Городской Думой и утвержден мэром. Почти сразу после этого бульдозеры строителей въехали после длительного перерыва в Кадашевскую слободу для продолжения сноса зданий конца XIX века, несмотря на то, что уже почти пять лет длится спор о законности такого сноса.

Становление градозащитной коалиции

Сам я во всех этих конфликтах человек не случайный. Уже больше шести лет я участвую в них как общественный активист. Все началось в конце 2004 года с борьбы за восстановление храма Преображения Господня на улице Новаторов в Обручевском районе Москвы. История этой борьбы подробно изложена в моем постинге в ЖЖ «Храм на Новаторов. Справка-триллер». Вскоре после сноса здания бывшего храма на нас вышли православные активисты из «Бородино-2012», которые с 2006 года ведут борьбу против варварской «реконструкции» Пушкинской площади, запланированной Правительством Москвы, и за восстановление снесенного в 30-е годы Страстного монастыря.

Так начались наши совместные действия. Вокруг защиты Страстного монастыря и храма на Новаторов сложился формат своеобразной сетевой коалиции, объединяющей активистов из православных общественных организаций, правозащитных организаций и организаций, занимающихся защитой памятников истории, архитектуры и культуры.

Практически такой формат сложился независимо друг от друга и на улице Новаторов, и на Пушкинской площади. В защите храма на Новаторов с самого начала объединили усилия правозащитники из Русского Общественного Движения (РОД), защитники памятников из Общества изучения русской усадьбы (ОИРУ) и Союза краеведов России и православные активисты из Союза православных хоругвеносцев (СПХ), Союза православных братств (СПБ), Союза православных граждан (СПГ) и «Народного Собора».

На Пушкинской площади совместно работают православные активисты из «Бородино-2012» и того же «Народного Собора», правозащитники из движения «Пушкинская площадь», объединяющего жильцов домов на Пушкинской площади, которые при реконструкции могут быть выселены, и защитники памятников из Комиссии «Старая Москва».

Формы борьбы весьма разнообразны. Это и специфически православные мероприятия – молебны с крестными ходами и молитвенные стояния, регулярно проводимые на улице Новаторов и Пушкинской площади, и митинги с пикетами, и подписные кампании, пресс-конференции, круглые столы, публикации в СМИ и т.д.

За время совместной работы мы не ограничивались только Пушкинской площадью и улицей Новаторов. Наши активисты принимали участи и в борьбе против сноса памятника архитектуры – «дома с ротондой» на Сивцевом Вражке и против выселения художников из их мастерских на углу Пречистенки и Малого Левшинского, и против строительства дома на месте радиоактивной свалки на углу Ленинского проспекта и улицы Марии Ульяновой. Мы даже провели по просьбе жителей Люблино крестный ход как выражение протеста местных жителей против переноса туда «Черкизона».

Естественно, что в какой-то момент мы решили «узаконить наши отношения», раз мы и так уже долго работаем вместе. Подготовительная работа началась летом 2009. 5 декабря 2009 года, в годовщину битвы под Москвой, у памятника Пушкину было проведено торжественное подписание коалиционных документов.

«Пушкинская площадь» как символ единства

Мы решили пойти достаточно нетривиальным путем, и учредили одновременно две коалиции – православную и светскую. В обоих случаях речь идет именно о коалициях, то есть о соглашениях о совместных действиях, а не о создании нового юрлица, «поглощающего» вступившие в него организации.

Первая коалиция – это православное «Преображенское братство». Целью братства является защита памятников православной культуры в Москве, борьба за возвращение Церкви храмов и других зданий религиозного назначения, разрушенных или перепрофилированных в советское время, борьба за строительство новых храмов в тех районах города, где это необходимо, проведение православных краеведческих исследований и издание соответствующей литературы. В братство вступила большая часть организаций, упомянутых выше.

Задачи второй коалиции гораздо более широкие. Мы назвали ее «Общественная коалиция защитников Москвы «Пушкинская площадь»». Основной целью Общественной коалиции является борьба со злоупотреблениями в градостроительной политике, проводимой в Москве.

Мы все устали от бесконечной точечной застройки, от того, что памятники истории и архитектуры массово разрушаются и уродуются, от того, что практически любой дом в центре Москвы может быть объявлен аварийным и снесен, а жильцы выселены на окраину, от бесконечных транспортных пробок, от плохого воздуха, от выросших по всему городу как ядовитые грибы «торгово-развлекательных центров», от чудовищно безобразных «произведений скульптурного искусства», устанавливаемых в центре города, от столь же безобразных «элитных» домов.

Мы назвали нашу Общественную коалицию «Пушкинская площадь» поскольку уверены в том, что Пушкинская площадь — это сердце Москвы. Пушкинская площадь символизирует все то прекрасное, что еще осталось в нашем городе, и за сохранение чего стоит бороться.

В Общественную коалицию вступило около 40 организаций, в том числе почти все перечисленные выше. Я считаю особенно важным, что в Общественную коалицию вступил Моссовет – общественная организация, объединяющая десятки протестных инициативных групп по всей Москве. Таким образом, Общественная коалиция на сегодняшний день объединяет значительную часть правозащитных, почти все памятникозащитные и многие православные организации города.

За прошедшие полгода Общественная коалиция организовала или приняла участие в пяти митингах и пикетах и одном шествии, провела церемонию награждения защитников Москвы, провела общее собрание защитников Москвы и организовала протестный флеш-моб «Черная метка Генплану». Общественная коалиция участвовала в организации нескольких мероприятий Общественной палаты при Президенте РФ: круглом столе в защиту Пушкинской площади, брифинге в защиту Кадашей, общественных слушаниях по Генплану.

Сейчас мы ведем подписную кампанию по сбору подписей под письмом Президенту России Д.А. Медведеву о передаче центра Москвы в федеральное подчинение с замораживанием на его территории лужковского Генплана. Мы также планируем оспорить Генплан Москвы в суде.

Генплан по уничтожению

В утвержденном Лужковым Генплане закрепляются все язвы и беды действующей сейчас градостроительной политики. Генплан легитимирует все худшее из того, что происходит сейчас в Москве, и закрепляет его еще на 15 лет. Если этот Генплан действительно будет действовать до 2025 года, то градостроительную катастрофу Москвы можно считать обеспеченной.

Недаром оппозиция Генплану объединила практически все политические силы города. Так на нашем первомайском митинге, проводимом под лозунгом «Нет Генплану!», собрались, кроме учредителей митинга из Моссовета и Общественной коалиции, также представители КПРФ, «Справедливой России», ЛДПР, «Яблока» и «Солидарности».

Против Генплана объединились политические силы, которые в других условиях может быть и руки бы друг другу не подали – коммунисты, социал-демократы, либералы и националисты, лояльные сторонники Кремля, умеренные парламентские оппозиционеры и представители радикальной уличной оппозиции, политики из всего политического спектра и абсолютно беспартийные и деполитизированные правозащитники и защитники памятников, атеисты-антиклерикалы и православные фундаменталисты.

И особенно важным представляется мне то, что против Генплана чрезвычайно резко выступили известные своей близостью к Кремлю и «Единой России» члены Общественной палаты Валерий Фадеев, Глеб Павловский и Марат Гельман. Нельзя исключить, что через некоторое время «дискуссия о Генплане» может развернуться и в самой партии власти между однопартийцами московского мэра.

Похоже, что противники Генплана есть и в Кремле или, как принято выражаться, «в одной из его башен». Ничем иным я не могу объяснить то, что пару недель назад, в течение нескольких дней подряд, в четырех десятках интернет-изданий были размещены сначала перепечатки статьи Веры Холмогоровой, в которой рассказывалось о докладе Дмитрия Орлова, утверждавшего, что Юрий Лужков уйдет в отставку в июне-июле этого года. Затем столь же массированным залпом прошла информация (замечу, что с грубыми ошибками) о создании нашей коалиции. Еще через несколько дней были массово размещены ссылки на доклад Михаила Виноградова, в котором Юрий Лужков был назван самым конфликтным главой региона в России. К этому стоит добавить, что политологи Дмитрий Орлов и Михаил Виноградов давно известны своей близостью к АП РФ.

Можно сказать, что борьба против Генплана привела к складыванию в нашем городе зачатков реального гражданского общества. Это вселяет определенные надежды на то, что проблемы московской градостроительной политики в конце концов удастся разрешить без «великих потрясений», путем переговоров общественности с московскими властями.

Городская власть и городская закулиса

Однако на сегодняшний день складывающееся в Москве гражданское общество, судя по всему, еще сильно слабо. В пользу этого говорит тот факт, что пока, несмотря на все давление общественности, правительство Москвы продолжает «слушать и есть». В особенности это видно из того, что практически сразу после принятия Генплана московские власти разморозили тлеющий уже пять лет конфликт вокруг Кадашей.

Собственно говоря, конфликт общественности с московскими властями по поводу застройки Кадашевской слободы продолжается не пять, а уже больше 15 лет. Со стороны московских властей регулярно возобновляются проекты застройки, абсолютно неприемлемые для общественности. Последние пять лет, то переходя в острую фазу, то затухая, конфликт касался проекта торгово-развлекательного комплекса «Пять столиц». Речь шла о строительстве шестиэтажного новодела в непосредственной близости от храма Воскресения Христова в Кадашах. Такое строительство необратимо разрушало бы сложившийся архитектурный ансамбль района, полностью смещая все визуальные доминанты.

Наконец, в этом году власти заявили, что проект «Пяти столиц» отменен, и что строиться в Кадашах будут только двухэтажные жилые здания, хорошо вписывающиеся в архитектурный ансамбль района. За этими умиротворяющими словами, однако, последовали совсем не мирные действия. Инвесторы начали снос сохранившихся зданий конца XIX века. При этом все это производилось безо всякого обсуждения нового проекта и основывалось на экспертизе шестилетней давности и основанным на этой экспертизе постановлением Правительства Москвы.

Между тем, и эта экспертиза, и это постановление правительства были приняты еще до того, как храм Воскресения Христова был передан Русской Церкви. В них не учитываются законные претензии православной общины на часть предназначенных к сносу зданий. Это, прежде всего, так называемый Дом дъякона, входивший до революции в территорию прихода.

Отвергаются и совместные требования прихода и общественности об установлении вокруг храма Воскресения Христова как федерального памятника, охранной зоны. И это притом, что Кадашевская слобода находится очень близко от московского Кремля.

Усугубляет ситуацию и фактическая анонимность пресловутых инвесторов. О том, кто стоит за попытками застройки Кадашевской слободы, ходят самые разноречивые и в основной своей массе, на мой взгляд, совершенно неправдоподобные слухи.

Мне приходилось слышать, к примеру, о том, что «кадашевские инвесторы» представляют интересы второй жены одного очень известного российского олигарха, которая собирается «построить в слободе коттеджный поселок для своих подруг и уже собрала с них деньги». А противостоит этой даме первая жена того же олигарха, которая, будучи православной, и, к тому же, крайне недовольной не столь уж давним разводом со своим супругом, финансирует церковный приход и общественников, в союзе с бывшим возлюбленным упомянутой выше второй жены.

По другой версии, за строительством в Кадашах стоит очень известный предприниматель и госслужащий, наиболее знаменитый своими тесными связями с тоталитарной сектой сайентологов.

И, наконец, распространяется версия о том, что в Кадашах строится один из нескольких коттеджных поселков, куда собираются переселять обитателей «Острова фантазий» после сноса, который планируется довольно скоро, что и объясняет нетерпение и напор кадашевских инвесторов.

Я не могу не подтвердить, не опровергнуть ни одну из этих версий, но я совершенно уверен в том, что конфликт вокруг Кадашей проходил бы гораздо более мирно и цивилизованно, если бы инвесторы, наконец, «открыли личико».

Хроника борьбы

Противостояние вокруг Кадашей продолжалось более двух недель. Все это время добровольцы общим числом от 50 до 100 человек дежурили на кадашевских руинах, стремясь не допустить продолжения сноса. Сейчас уже неделю действует «режим перемирия», однако дежурство добровольцев продолжается и по сей день. Половина этих добровольцев - абсолютно беспартийные москвичи, прочитавшие о том, что происходит в Кадашах в интернете или услышавшие об этом по телевизору. Вторая половина добровольцев - общественники. Они принадлежат к самым разным общественным и политическим организациям. В этом смысле защитники Кадашей являют собой действующую модель того «московского гражданского общества», о котором я уже писал выше.

Наиболее активны были представители Архнадзора, Моссовета, молодежной организации партии «Справедливая Россия» и православной молодежной организации «Светлая Русь». Неделю на руинах дежурили казаки, большая часть которых проживает в Козельске около Оптиной пустыни. Наша Общественная коалиция защитников Москвы «Пушкинская площадь» тоже приняла участие в защите Кадашей. Несколько наших молодых активистов дежурили и дежурят в Кадашах и по сей день. В общем, обычная ситуация по защите московских памятников в этом году – люди, которые в других условиях и руки бы друг другу не подали, совместно и по-товарищески работают, возмущенные произволом московских чиновников и предпринимателей.

Особенно меня порадовал прошедший пару недель назад на Чистых прудах в защиту Кадашей совместный пикет Архнадзора и Моссовета. Это, безусловно, очень положительная подвижка. Ведь еще пару месяцев тому назад организаторы митинга Архнадзора на тех же Чистых прудах попросили покинуть территорию митинга представителей Моссовета и лично его лидера Сергея Удальцова. При этом организаторы митинга ссылались на то, что Моссовет «слишком политизирован». А теперь уже и лидер «аполитичного» Архнадзора Рустам Рахматуллин публично требует отставки Лужкова.

Таковы положительные результаты от совместной деятельности, результаты, кадашевского «боевого братства». Вообще, атмосфера в Кадашах очень доброжелательная. Значительную роль здесь играет и отношение к добровольцам прихожан и священства. Приход помогает добровольцам. Они регулярно оставались ночевать на территории прихода. Их там регулярно кормят. Особенно приятно меня поразило, когда я узнал, что отец настоятель просил приходских поварих в постные дни готовить постной только половину пищи, а вторую половину готовить скоромной, «поскольку среди наших защитников довольно много людей неверующих или не постящихся».

Совместными силами кадашевского прихода и нашего Преображенского братства, то есть постоянных прихожан молебнов на Страстной площади и на улице Новаторов, мы два раза проводили крестные ходы на территории Кадашевской слободы. Во втором крестном ходе участвовали также братчики Союза православных хоругвеносцев. Оба крестных хода оставили у меня довольно сильные впечатления. Когда мы обратились к о.Александру с просьбой благословить на крестный ход, он ответил нам, что надо начинать и заканчивать в храме и решил сам возглавить наш крестный ход.

Мы принесли с собой иконы Страстного монастыря, и возглавляемые кадашевским дъяконом с фонарем, под звон колоколов совершили молитвенный обход Кадашевской слободы. На втором крестном ходе о.Александр был уже без дъякона и звонаря, но впечатление у меня осталось не менее, а даже более сильным. Крестный ход по благословению о.Александра совершился в день памяти Св. Луки Таврического и был возглавлен иконой святителя. Только через несколько дней я узнал, что о.Лука (Войно-Ясенецкий) неоднократно бывал, и, кажется, даже служил в этом храме. Во время этого крестного хода пелись также тропари Патриарху Тихону, Священомученику Илии Кадашевскому и всем новомученикам российским. И это, я должен сказать, было очень сильно.

Кстати, о новомучениках. За день до крестного хода выяснилось, что купец Николай Григорьев, хозяин того самого колбасного цеха в Кадашевской слободе, снос которого пытаются предотвратить дежурящие около храма добровольцы, тоже был новомучеником. Он канонизован в Ярославской епархии как местночтимый святой.

Достижима ли победа?

Что касается итогов кадашевского конфликта, то пока они мне кажутся совершенно непредсказуемыми. В любом случае, я уверен, что приходу и общественности необходимо возобновить усилия по требованиям передачи Дома дъякона с прилегающим земельным участком на баланс прихода и установления охранной зоны вокруг памятника федерального значения – храма Воскресения Христова в Кадашах и палат Оленевых в Кадашах.

Однако исход этих, на мой взгляд, вполне законных и бесспорных требований зависит от множества факторов. Причем, факторов неожиданно крупного масштаба. С одной стороны, все упирается в позицию священноначалия РПЦ, с другой – в баланс сил и интересов вокруг политической судьбы Юрия Лужкова.

Если Московская Патриархия проявит достаточную твердость, то это может чрезвычайно сильно перевесить чашу весов в пользу позиции защитников Кадашей. Такое развитие событий не представляется мне невозможным после неожиданно жесткого письма Управления Московской Патриархии по г.Москве. Однако против такого развития событий говорят слухи о том, что в епархии существуют силы, желающие устранения протоиерея Александра Салтыкова с поста настоятеля храма Воскресения Христова в Кадашах в связи с его «излишним радикализмом».

Второй фактор представляется мне еще более значимым. Как это ни парадоксально, но конфликт вокруг Кадашей оказался концентрированным выражением конфликта вокруг Генплана и отчасти его продолжением другими средствами. А конфликт вокруг Генплана, в свою очередь, является очевидным концентрированным выражением конфликта вокруг московского мэра, и, соответственно продолжением этого конфликта другими средствами.

Как я уже говорил, Генплан, а теперь и Кадаши оказались поводами, сплотившими против Лужкова практически все общественные и общественно-политические силы Москвы, кроме «Единой России», да и то не целиком. Такое политическое давление можно определить как принуждение к переговорам. А предметом переговоров, естественно, являются сроки и условия будущей отставки Лужкова. Произойдет ли она в законные сроки, а то и чуть позже, в выигрышных для Лужкова обстоятельствах, или нет.

И вопрос о Кадашах является, как мне кажется, разменной картой на этих переговорах. Как я уже однажды писал, Генплан является для Лужкова предпоследним эшелоном обороны, а последним – московский строительный комплекс. Поэтому судьба Кадашей, на мой взгляд, в наибольшей мере зависит от того, удастся ли недоброжелателям Лужкова в Кремле конвертировать общественную деятельность критиков Генплана и защитников Кадашей в бронебойный аргумент, способный нарушить сегодняшнее хрупкое московское политическое равновесие так, чтобы это ощутил Юрий Михайлович.

Таким образом, речь идет о двух, достаточно взаимосвязанных и, при этом, достаточно парадоксальных вещах.

Первое. Для достижения любого, даже минимального, успеха по Кадашам и Генплану необходим продолжать крепить то «единство необъединяемого», которое сложилось сегодня в московской политике. Без продолжения политики «функциональной коалиции» власти и оппозиции никакой успех невозможен. Ни Кремль без оппозиции, ни оппозиция без Кремля не смогут в одиночку ничего добиться. И эта «необходимость единства» вселяет, скажем так, «некоторые надежды» на будущее гражданского общества и гражданского согласия в нашем городе и нашей стране.

Второе. Когда мы требуем отставки Лужкова, мы отнюдь не всегда имеем своей целью отставку Лужкова. Гораздо чаще мы пытаемся принудить «коллективного Лужкова» к переговорам и уступкам по Генплану, Кадашам или, скажем, Пушкинской площади. Но, к сожалению, как показывает опыт, без требования отставки Лужкова, никакое принуждение к переговорам оказывается невозможным.

Вообще, личность Лужкова меня, в некотором отношении просто поражает. Гениальный в некоторых отношениях политик с фантастической чувствительностью ко многим нюансам явно имеет «слепые пятна» относительно которых он просто «теряет нюх». Политик, настроенный на завоевание поддержки среднего класса, искренне исповедующий социал-демократические убеждения, проявляет фантастическую слепоту и глухоту к базовым ценностям своего «слоя поддержки» Не понимать, что вырубка деревьев на Пушкинской площади или, скажем, замена фонтана в Старопушкинском сквере на автопарковку чудовищно оскорбительно для московского среднего класса и не компенсируется никакими социальными доплатами, это – говоря языком немецких порнофильмов «ист фантастиш!»

Собственно, в этом и заключается основная проблема «битвы за Москву». Очень не хотелось бы получить вместо Лужкова гораздо более хищного и антисоциального мэра, но и терпеть выходки Лужкова в сфере «архитектуры и культуры» уже просто невозможно. Так что борьба, в определенном смысле ведется не только «против Лужкова», но и «за Лужкова». Однако, способен ли понять это сам Лужков – это, как говорится «вот в чем вопрос».