Разброд и шатание

Можно до посинения ходить на митинги, кричать «Россия без Путина», постить карикатуры, рассказывать о фальсификациях на выборах – это ничего не изменит. Более того, люди, которые в отчаянии от мысли «умереть при Путине» или воспитывать детей в уголовном государстве - скорее, будут паковать чемоданы или прятаться по норам, чем присоединятся к оппозиции в нынешнем ее формате. Уже сейчас настойчиво спрашивают: а предлагаете-то что, какая программа действий? Пишет, например, Виктор Ярошенко: «Мы были на Пушкинской, как и до этого на всех, кроме Грибоеда. Атмосфера изменилась. Нас было мало - гораздо меньше, чем мы ожидали. И сколько мы еще будем брататься с наци, которые, отойдя за угол, бьют журналистов? Сколько еще будем слушать этих Крылова, Тора? Кризис жанра, девальвация протеста. Речи без идей и энергии. Надо быстрее и смелее думать, а то люди разойдутся по своим делам».

Я не была на Пушкинской (на Чистых как раз была) - я больше не хочу слушать нациков, кричалки, и никакого восторга митинг на Сахарова, самый многочисленный, у меня не вызвал. «А на путинге народу было еще больше, и что», - пожимала плечами общественность, которую убеждали, что сто тыщ – это дико круто. Ну да, путинги за деньги, но ей на это сто раз наплевать: Путин – опять, все еще, пожизненно и посмертно (поскольку от страны скоро уже ничего не останется) – президент. Вы делали акцент на каруселях и вбросах, а на нарушении Конституции – не делали. «Два президентских срока подряд – конституционный предел». И премьер-министр должен был покинуть свой пост, когда зарегистрировался кандидатом в президенты. Но это по закону, отстаивать который было негде, да тема сама не раскрчивалась. Честные выборы? Так они изначально были нечестными, раз на них тот же «один из кандидатов» не допустил тех, кого не счел нужным: Рыжкова, Навального, Немцова и кто там еще есть. Если требования трех митингов не были выполнены – ни одно – имеет ли смысл повторять их как мантру? Чем больше будет митингов, тем более протестное движение будет превращаться в клоунаду. Ну или просто встречу (санкционированную!) сотни друзей, из которых двадцать попадут в рутинный уже автозак. Человек «со стороны» не понимает, как ультралевые вместе с ультраправыми и либералами выступают единым политическим образованием. К слову, «Единая Россия» («Единство» тогда) собиралась незабвенным БорисАбрамычем точно так же, без разбору, с миру по нитке, с единственной целью – сделать Путина президентом. Во Франции, скажем, никто бы такой неразборчивости во взглядах не понял: нас мало, но это мы, с такой-то платформой и программой, а если у нас таковых нет, то не о чем говорить. Представить себе Марину Ле Пен (Тор, Крылов) в одной связке с Жан-Люком Меленшоном (Удальцов) невозможно, а микроскопический Front de gauche впервые не примкнул в нынешней президентской кампании к большой партии социалистов (Олланд) – из-за идейных расхождений – и пошел один. Нынешние 10% электорального рейтинга Меленшона сейчас (выборы в апреле) – сенсация, поначалу и одного-то не было. Но люди уважают позицию. Иначе – это тот же Путин. Он, по надобности, предстанет любой краской политического спектра, лишь бы не отдавать власть и природные богатства России, оказавшиеся в руках его друзей и, возможно (в смысле, что недоказуемо), его собственных.

Когда взрывали дома в 1999-м, травили газом в Норд-Осте (не говоря о самом загадочном захвате), когда был Беслан, политические убийства, взятые «под личный контроль», когда отменили выборность губернаторов – никаких «массовых протестов» не наблюдалось. И предыдущие выборы фальсифицировались, и компания ЮКОС была передана «в другие руки». Я-то все время считала Ходорковского политзаключенным (обида, дескать, и личная месть), но позже поняла, что главным был все же отъем бизнеса, а «политическим» Михаил Борисович оказался только в том смысле, что чужой. Грех не отнять у «чужого» 14 миллиардов (кажется, так оценивалось его состояние, самое большое в России), какие обиды!

Можно пройтись вглубь истории, обозначив датой создание уголовного государства 25 октября 1917 года (хотя можно залезть и глубже), но как выйти из этой истории? Ответ на вопрос: какой период в истории России кажется нам сегодня идеальным, лучшим или хотя бы пригодным для «припадания к корням» - это ответ на вопрос, что делать. Я лично такого «консенсусного» периода не знаю. У одних – Новгородская Республика, у других – Романовы, у третьих – СССР, и все равно не сказать, чтоб хоть какой отрезок истории Россия и впрямь был предметом для ностальгии.

У Путина, допускаю, в рукаве спрятан козырь на крайний случай: восстановить монархию, посадить на престол какого-нибудь «своего» Романова, который назначит его премьер-министром, и никаких выборов больше не будет. Ни честных, ни нечестных. А крайний случай намечается: в июле собираются поднять цены на ЖКХ и многое другое, вообще – деньги брать неоткуда, и их будут брать с «агрессивно-послушного» большинства и агрессивно-непослушного меньшинства. Агрессивность и большевистская нетерпимость, кстати – одно из неприятных свойств многих оппозиционеров. Свойство понятное – большевики ведь тоже с отчаянья, шансов особых не было, но никто больше не хочет большевиков 2,0. Никто не хочет антипутинизма вместо путинизма – такого же, но с другими именами, а «оппозиция» внятно не объясняет своих намерений. Скорее всего, планы у разных ее частей разные. А вот летом живущее «впритык» население очень даже может взбунтоваться.

Если ему пообещают деньги от нефти и газа, а также золота и алмазов распределить иначе, чем они распределяются ныне (хотя бы не как в Катаре, где доход на душу населения – около 90 тысяч долларов в год, но и не по 300-500 в месяц, как у нас), оно присоединится к митингам, шествиям и чему угодно. Где дороги, инфраструктура, пресловутые «инновации-модернизации»? Ничего не сделано не потому что «денег нет», а потому что на страну и ее жителей их жаль. Оказывающимся в Кремле хочется всё взять себе. Население, говорят, само во всем виновато: всюду устраивает помойки, не ремонтирует свои дома, грабит и убивает. А ты (правительство) дай им проценты с недр, на которых они живут, просто так дай каждому по три тысячи долларов в месяц, вместо того, чтоб класть их в свой карман – вылижут всё, почувствуют, что земля – их, а не оккупированная.

Если говорить о том, какая модель России мне казалось бы правильной, то это децентрализация, экономическая самостоятельность областей, конфедерация, а не размытое пятно, условно называемое федерацией, нефтегазовая рента каждому (без ущерба для бизнеса), незыблемость собственности, референдумы по важным вопросам. Нельзя, например, в уважающем себя государстве быстренько дать гражданство миллиону таджиков без согласия местных жителей. Или вот как это Медведев взял и поменял в Конституции президентский срок с 4 до 6 лет, никого не спросив? Этак можно для собственной (Путина, в данном случае) выгоды писать всё что угодно и объявлять законом. Нет, так быть не должно. Крепостное в течение веков население, разумеется, не может перестроить генетическую память в одночасье, чем и пользовались все от советских вождей до нынешних вертикальных. Власть в России – хозяин, божество и Карабас-Барабас, стегающий нас, никчемных кукол, дубинами своих опричников. Я согласна с Симоном Кордонским, что Россия - государство сословное, было и есть, и это его отличие от классовых обществ. В Москве живет больше всего миллиардеров в мире - позорно для страны, где большинство тупо выживает или спивается и разбойничает, считая выживание делом неинтересным.

В революцию снизу, типа пугачевского бунта, я не верю. Разбойники властные и самостийные ужесточатся, все станут еще злее, чем сейчас. Внешняя (мировая) война и внутренняя (гражданская) – очень вероятны. Верю в «дворцовый переворот», поддержанный массами. Может быть, чтоб «движуха» не остывала, и стоит делать акции типа «белого круга» (только не эти набившие оскомину митинги!), но гораздо важнее, на мой взгляд, объяснять людям смысл и план, поскольку и в этот – очередной - раз они почувствовали себя массовкой в чужой игре, а чужую игру они больше не поддержат. И «заграница нам не поможет»: она поздравила избранника еще до оглашения окончательных результатов, ее устраивает статус кво. А вот Фидель Кастро – за Навального. Разумеется, обобщать бессмысленно. Когда говорят, что в России силовики противостоят либералам – это не так, во всех структурах свои разброд и шатание, и кто с кем и против кого, понять непросто.