Сталин о нефтяном кризисе

Разговор о нефтяном кризисе и резком падении цен на нефть велся сто лет тому назад в Баку. В том числе человеком, образ которого плохо вяжется с заботами об этих самых ценах.

В начале XX века Баку был Кувейтом. Он притягивал и международный крупный капитал (Ротшильды, Нобели), и огромные деньги, и наивысшие тогда технологии, и иностранных инженеров, и громадные массы рабочих разных национальностей и языков – русских, грузин, армян, азербайджанцев (их тогда называли татарами), персов, приходивших на заработки из-за границы, и пр. И, следовательно, Баку притягивал революционеров. Тем более что при наличии окормляемых ими пролетарских масс в городе имелись и идеальные условия для подполья. Полиция не справлялась с наплывом пришлого населения, учет его не велся, настороженные обитатели узких вьющихся улочек старого города пришлых чужаков на всякий случай убивали, это касалось и тайных агентов полиции, филеров; впрочем, полицейские в форме тоже, случалось, погибали. Добавив к этому непринужденную коррумпированность местных представителей власти и банальную штатную слабосильность полиции и жандармов, – получим рай для революционеров-нелегалов. Неудивительно, что в нем развернулся и убравшийся из Тифлиса (города с более размеренной жизнью, где его лицо уже слишком хорошо знали), бежавший из первой ссылки нелегал Иосиф Джугашвили, сменивший к тому времени полудетскую кличку Сосо на разбойно-романтического Кобу, затем переросший и Кобу. К 1909 году 30-летний Джугашвили был уже крупной фигурой среди закавказских большевиков, членом Бакинского комитета, участником двух съездов РСДРП (IV Стокгольмский, V Лондонский), довольно известным партийным публицистом. Псевдоним «Сталин» еще не возник, но он уже подписывал свои статьи «К. С.», «К. Ст.», «К. Стефин» и сходными комбинациями букв.

Падение цен на нефть случилось весной 1910 года. Незадолго до этого, в декабре, будущий великий вождь написал работу «Письма с Кавказа», составленную из двух частей, про положение в Баку и в Тифлисе. Напечатана она была в газете «Социал-демократ» в феврале 1910 г. за подписью «К. С.», в сохранившейся рукописи стоит подпись «К. Стефин». 23 марта 1910 г. Джугашвили был арестован в Баку и до сентября просидел в Баиловской тюрьме [1]. К апрелю цены на нефть резко упали. 10 мая датировано перлюстрированное жандармами письмо из Бакинского нефтепромыслового района Балаханы в Тифлис, за подписью «Ст.» Адресат – Николай Зурабович Элиава. Члены семьи Элиава участвовали в социал-демократической партии, были среди них и большевики, в том числе замеченные агентами полиции в прямых контактах с Иосифом Джугашвили. О непосредственном сотрудничестве Н. З. Элиава с И. В. Джугашвили в те годы сведений не сохранилось, однако в качестве адресатов, «почтовых ящиков» для партийной переписки выбирались как раз по возможности респектабельные граждане, за которыми полиция не вела (по крайней мере, как казалось подпольщикам) слежки. Дальнейшая судьба Николая Зурабовича Элиава типична – его расстреляли в июне 1937 г.

Невозможно с полной уверенностью полагать, что подписавший письмо «Ст.» – это понятно кто. Он мог, конечно, передать письмо из тюрьмы; согласно официальной его биографии, он вообще из тюрьмы руководил революционным движением и целые газетные полосы оттуда передавал, а судя по сохранившимся сведениям о порядках в этой тюрьме, это более чем правдоподобно. Кроме того, текстуально в письме очень много сходства с «Письмами с Кавказа» (помещаем их рядом, дабы читатель убедился). Приписка в конце письма о том, что «Сосо сидит» может с равным успехом как указывать на то, что письмо написано не им, так и быть конспиративной уловкой для отвода подозрений. Впрочем, если даже письмо написано и не Иосифом Виссарионовичем, то оно очевидно исходит из того же круга бакинских большевиков и выражает их консолидированные взгляды и суждения. Потому-то и имеет смысл прочесть эти тексты свежим, давно отдохнувшим от истории партии, взглядом: полезно осознавать, с каким багажом еще через семь лет эти люди пришли к власти, каков был уровень их образования и мышления, особенно в столь ими, марксистами, излюбленных экономических вопросах.

Фрагменты из «Писем с Кавказа» приводятся по: И. В. С талин. Собрание Сочинений. Т. 2. М.: ОГИЗ, 1946. С. 174 – 176. Сделанные нами купюры отмечены […].

Снятая при перлюстрации копия письма за подписью «Ст.» от 10 мая 1910 г. хранится в Государственном архиве РФ (ГА РФ. Ф. 102. Оп. 265. Перл. 1910. Д. 437. Л. 25. № 1489 – 1910), его же копия советского времени – в коллекции биографических материалов в фонде И. В. Сталина в бывшем Центральном партийном архиве при ИМЛ, ныне – Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСП И. Ф. 558. Оп. 4. Д. 128. Л. 1 – 2).

1. Письма с Кавказа. Баку. Положение нефтяной промышленности.

После некоторого «успокоения» в стране, после урожая в России и оживления работ в центрально-промышленном районе, нефтяная промышленность вступила в фазу некоторого подъема. Благодаря рискованности частичных забастовок (ввиду жестоких политических репрессий и растущей организованности нефтепромышленников) недобор нефти, обусловленный забастовками, понизился до какого-нибудь полумиллиона пудов (в 1908 г. равнялся 11, а в 1907 г. – 26 млн. пудов). Отсутствие забастовок и ровный ход тартания послужили одним из благоприятных условий для увеличения количества фонтанной нефти. Создавшаяся же (относительная) прочность в положении нефтяной промышленности вернула ей утерянный за последние годы рынок. […] Цены на нефть, вопреки воплям нефтепромышленников, не падают, а остаются старые, ибо средняя цена за год получается та же, что и в прошлом году (21 копейка). […]

Между тем экономические репрессии не только не ослабевают, а наоборот еще более усиливаются. Отбираются «наградные» и квартирные. Трехсменная работа (8 часов работы) заменяется двухсменной (12 часов работы), а сверхурочные отрядные работы вводятся в систему. Медицинская помощь и расходы на школы доводятся до минимума (а на полицию тратится нефтепромышленниками свыше 600 тысяч рублей ежегодно! [1]). Столовые и народные дома уже отобраны. Промыслово-заводские комиссии и профессиональные союзы совершенно игнорируются […]

Слуги царской власти, полиция и жандармерия, – целиком к услугам нефтяных королей. Наводнение нефтяных районов Баку шпионами и провокаторами, массовая высылка рабочих за малейшую стычку с нефтепромышленниками, полное разрушение фактических «свобод» – привилегий Баку – и аресты за арестами, – такова картина «конституционной» работы местной администрации. Оно и понятно: во-первых, она «по природе» не может не душить всякую, хотя бы самую элементарную «свободу»; во-вторых, она обязана так поступать еще потому, что нефтяная промышленность, ежегодно доставляющая казне не менее 40 миллионов рублей «доходу» в виде попудной платы и долевого отчисления с казенных участков, акциза и тарифа за провоз, – «нуждается» в спокойствии, в непрерывности тартания. Мы уже не говорим о том, что всякая заминка в нефтяной промышленности угнетающе отражается на центрально-промышленном районе, а это, в свою очередь, расстраивает «дела» правительства. […]

2. Выписка из письма за подписью «Ст.», Балаханы, Бакинской губ., от 10 мая 1910 г. к присяжному поверенному Николаю Зурабовичу Элиава, в Тифлис, Городская управа Трипольская.

Нефтяная промышленность в Баку переживает новый «кризис». В апреле месяце цены на нефть стремительно упали. В течение долгого времени не спускавшаяся ниже 18 коп., в настоящее время нефть стоит 13 – 14 к. Слово «кризис» я поставил выше в кавычки потому, что мы имеем тут дело не с обычным промышленным кризисом, являющимся результатом перепроизводства. Нефтяная промышленность такого кризиса никогда не знала и не будет знать, думается, еще очень долго. Наоборот, как выяснено исследованиями Статистического бюро самого съезда нефтепромышленников и доказано действительностью последних дней, нефть как жидкое топливо может смело конкурировать с каменным углем и другими видами твердого топлива, даже при цене в 20 копеек.

«Кризисы» в нефтяной промышленности делаются Нобелем и «Мазутом» (Ротшильдом), которые являются почти единственными покупателями и экспортерами нефти. Нефтяная промышленность фактически монополизирована этими двумя фирмами, и они делают с нею все, что им вздумается. Это делается так просто, так откровенно цинично, что ни для кого «секрета» не представляет. В обзоре Съезда нефтепромышленников откровенно говорится, что «понижение цен на нефть после января месяца условиями производства объяснено быть не может», указывается на то, что статистика в данном случае «наталкивается на непроницаемую стенку коммерческих тайн»! […] Каждый раз при появлении таких «кризисов», которые обходятся, понятно, слишком дорого мелким и средним фирмам и многим из них стоят жизни, эти последние делают попытки сорганизоваться для противодействия безжалостным «нефтяным королям». В настоящее время идет деятельная работа по созданию «Экспортного общества по торговле нефтяными продуктами». Во главе дела стоит одна из главнейших после Нобеля и «Мазута» фирм – «Каспийское товарищество», принадлежащее известным братьям Гукасовым.

Как ни искусственны и преходящи все эти «кризисы», но они слишком тяжело отзываются на рабочих, занятых в нефтяной промышленности. Когда-то победоносная и грозная мазутная армия так обессилела и сократилась в настоящее время [3], что ее ни во что не ставит буржуазия. «Наградные» всех видов отняты повсюду; штаты сокращаются, вместо трехсменной вахты вводится постепенно двухсменная, т. е. вместо 8 часов вводится 12-ти часовой рабочий день; отнимаются квартиры и квартирные деньги; уничтожены уже везде заводские и промысловые комиссии, и пр., и пр. И при всем этом – полное отсутствие какого-либо сопротивления со стороны рабочих! Рабочие не отпраздновали в этом году даже 1 мая! В течение восьми лет они встречали свой пролетарский праздник торжественной общей забастовкой. Но в этом году организации не сочли возможным призвать их ни к общей, ни к частичной забастовке. В 1907 и даже 1908 годах, когда по всей России рабочее движение было разгромлено и подавлено, казалось, что до Баку никогда не докатится волна реакции. В настоящее время реакция свирепствует и здесь вовсю. «Энергичная» политика бакинского градоначальника Мартынова с одной стороны и дикое чувство злобы и мести против рабочих капиталистов с другой – делают свое разрушающее действие. В такие «кризисы», какие переживает теперь нефтяная промышленность, гонения на рабочих принимают особо свирепые формы.

Сосо сидит и не знаю, когда выпустят.

Примечания.

1. Потом он был сослан в Сольвычегодск.

2. Речь идет не об оплате нефтепромышленниками государственной полиции, но о созданных при промыслах частных охранных отрядах. Нужны они были в том числе и от отрядов революционных боевиков, это было особенно актуально после революции 1905 – 1907 годов, в Закавказье местами на время вообще парализовавшей работу органов государственной власти.

3. По сообщениям тайных агентов полиции, после поражения первой русской революции в 1909 – 1910 гг. наблюдалось массовое разочарование рабочих в революционном движении. В РСДРП царил упадок, связанный в том числе с резким снижением денежных доходов партии из-за потери к ней интереса и рабочих (плативших членские взносы), и состоятельной публики (служившей источником разнообразных пожертвований на революцию).