Наполнить российскую нацию реальным содержанием

От редакции. Проблемыв сосуществования многонационального общества остаются в центре внимания. Канцлер Германии Ангела Меркель говорит о кризисе мультикультурализма в Германии. С сентября все обсуждают депортацию цыган из Франции. На вопросы о национальной идентичности, мультикультурализме и проблемах многонационального государства с РЖ беседует председатель Исполкома российского конгресса народов Кавказа, советник председателя Совета муфтиев России Ахмед Азимов.

* * *

Русский Журнал: Как Вы оцениваете слова Ангелы Меркель об «абсолютном крахе» политики мультикультурализма? Как Вы считаете, перспективна ли в принципе политика мультикультурализма, учитывая, что и в Германии, и в Европе в целом достаточно популярными оказываются правые движения?

Ахмед Азимов: Принимая во внимание, что мультикультурализм не был оформлен в виде закона, а является лишь некой идеей и концепцией не разработанный детально, ему сложно давать абсолютные оценки. Именно поэтому, порой в это слово вкладывали разные смыслы, и в разных странах оно имела разное практическое воплощение. Главным же ее смыслом, скорее было альтернативность идеологии «плавильного котла» в условиях нарастающей миграции. На мой взгляд, политика мультикультурализма предполагала возможность параллельного толерантного сосуществования разных этнических и конфессиональных групп. Я предполагаю, что идеологами этой политики двигало не столько желание сохранить и преумножить чуждые культуры, сколько стремление сохранить цивилизационный облик Европы, не допустив полноценную интеграцию мигрантов. Мультикультурлизм, подчеркивая и выпячивая принадлежность каждого приезжего, к какой либо инокультурной группе, стал невидимым препятствием к интеграции, и соответственно, к обретению новыми гражданами равных с коренными европейцами возможностей. На эту же мысль наталкивает и тот факт, что погромы во Франции, были организованы не мигрантами, а молодыми гражданами Франции, потомками мигрантов в третьем поколении. Негласно, все-таки, есть всеобщее понимание, что есть «господствующая нация», представители которой должны терпимо относиться к другим культурам, сохранению самобытности которых государство иногда даже может помогать. Т.е. с одной стороны отсутствие условий для полноценной интеграции толкали некоренных европейцев в культурные гетто, пусть не всегда и территориальное. С другой, геттоизация отдаляла их от возможностей обрести качества необходимые, чтобы стать полноценными европейцами. И причиной этого тупика, все чаще называется политика мультикультурализма.

Таким образом, там идет осмысление и поиск. Причем с обеих сторон. Плавильный котел по понятным причинам уже не пройдет. Выгнать всех приезжих, понятно, тоже не получится. Мультикультурализм, как минимум, уже не будет единственно возможной политикой, как максимум, через лет пять о нем никто не будет вспоминать. На мой взгляд, наступит эпоха интеграции, более активного включения мигрантов - новых европейцев в социокультурную, экономическую и даже политическую ткань Европы. Я считаю, что европейская элита сегодня ищет наименее болезненную форму изменения цивилизационного облика Европы. Именно в этом ключе я понимаю слова Меркель о крахе мультикультурализма, в условиях которого растет межкультурная напряженность и угроза столкновений. Вместе с тем, понятно, что это некая игра на поле правых, число которых пусть и медленно, но растет.

В то же время, не совсем верно говорить о каком-то впечатляющем росте популярности правых взглядов. Европа в большей своей части демонстрирует очень высокий уровень толерантности.

РЖ: О триумфе правой идеологии говорить нельзя, но в общем-то антииммигрантские настроения в Европе очевидны. Недавний пример – впервые в парламент Швеции вошли крайне-правые (ультраправая партия «Шведские демократы»).

А.А.: Серьезных фактов, свидетельствующих о непреодолимых различиях между мигрантами и принимающим сообществом, нет. Вместе с тем, в любом обществе есть определенный небольшой процент людей, которые тяжело воспринимают инаковость. Часть этих людей преодолевают это, другая часть под влиянием навязываемых стереотипов еще более погружается в эту проблему. В этой группе развиваются ксенофобские настроения. «Правым» отчасти помог финансовый кризис. Социальный протест и недовольство европейцев, правые пытались канализировать в сторону мигрантов и политики власти в этом вопросе.

Наряду с этим, ксенофобия в Европе все чаще воспринимается как синоним слова исламофобия. Поэтому, надо понимать, что наряду с активностью европейских «правых», есть серьезные лоббистские группы, которые провоцируют именно исламофобию. Так, например, нередко всплеск антиисламских настроений в Европе связан с обострением ситуации на Ближнем Востоке. Т.е. альянс этих сил с «правыми» в Европе, может обеспечить определенный успех «правым».

Вместе с тем, убежден, этот успех будет небольшим и временным. Во-первых, «правые» ограничиваются демагогическими соображениями по этой проблеме, и до сих пор не смогли предложить свою стратегию решения этой проблемы. А во-вторых, европейский рационализм и стремление к комфорту, не допустит ситуацию до открытого межнационального столкновения,

Я даже не исключаю, что именно «правые» со времен будут ратовать за сохранение мультикультурализма, тогда как лидеры вчерашних мигрантов будут требовать политики «полноценной интеграции».

РЖ: Поговорим о российской специфике, ведь в России существуют аналогичные проблемы. В чем основания гражданской идентичности россиян, что значит быть россиянином? Реализовывалась ли когда-нибудь в России концепция мультикультурализма в отношении коренных народов, национальностей, живущих на своей земле, на своей исторической территории? Правильно ли требовать от них отказываться от каких-то атрибутов – религиозных, культурных, языковых – своей идентичности ради идеи построения мультикультурного общества?

А.А.: Проблему миграции следует рассматривать сквозь призму межкультурных отношений. На территории России веками вырабатывалась уникальная модель сосуществования народов и культур. Да, были разные исторические периоды этого сосуществования, но в итоге мы имеем бесценный опыт. Не будет преувеличением сказать, что современная Россия – это результат симбиоза культур и созидательного сотрудничества различных народов. Многонациональный и многоконфессиональный характер нашей страны и должен определять политику и стратегию власти и общества в этих вопросах.

Вместе с тем, к сожалению, вопросы связанные с миграцией приобретают особую актуальность для России, прежде всего в связи с ростом ксенофобии. Отношение россиян к мигрантам определяется навязанными стереотипами и мифами. В сознании многих россиян мигранты основная причина их бед. С ними связывают рост преступности, вытеснение местного населения и т.д. Вопреки внедряемым в общественное сознание стереотипам, по признанию руководства ФМС мигранты – наименее криминализированная часть российского общества.

Также глубоким заблуждением я считаю необходимость «воспитания» всех мигрантов в соответствии с какими-то банальными правилами – заблуждение считать, что представители другой культуры, нежели наша, не знают, как себя вести. Т.е. мы имеем не конфликт культур, а просто бескультурье вообще. Такой проблемы, как невозможность сосуществования различных культур, не существует. Если человек является носителем своей культуры, если он воспитан в духе своей традиции, он будет образцовым членом общества. Не секрет, что мигранты очень часто оказываются жертвой агрессии тех, кто, считает себя коренным жителем, да еще и представителем "более высокой" культуры.

Другой проблемой является то, что для подавляющего большинства россиян нет разницы между внутренней и внешней миграцией. Сограждане - российские кавказцы воспринимаются как самые нежелательные мигранты.

Причин много, но главная – это отсутствие концентрированной и системной государственной политики по вопросам межнациональных и межконфессиональных отношений, миграционной политики, ультранационализма. Причем все эти вопросы должны рассматриваться в комплексе и взаимосвязи.

Что касается вопроса о гражданской идентичности в России, то это чрезвычайно актуальный и серьезный вопрос, по которому до сих пор в обществе нет общего понимания. Убежден, что власть и общество должны срочно сообща сформировать интеграционную идеологию на основе культурного многообразия. Каждый должен увидеть в ней свое, интеграция в нее должно стать выгодной и престижной. Если же она будет ущемлять чьи-то религиозные или этические чувства, то у нее нет будущего, как и у той страны, которая возьмет ее в качестве государственной идеологии.

РЖ: Вопрос о выработке общероссийской идентичности сложен, он не теряет своей актуальности на протяжении почти 20 лет. Но буквально на этой неделе Мировой банк опубликовал данные, согласно которым Россия является второй по объему приезжающих мигрантов, в первую очередь, трудовых. Какие требования в России мы должны предъявлять к мигрантам: может быть, язык, базисные знания о культуре?

А.А.: Если же говорить о конкретных требованиях к мигрантам, то вполне очевидно, что Россия вправе устанавливать свои требования к приезжающим.

Вместе с тем, необходимо четко различать мигрантов внутренних, которые приезжают из российских регионов. И понятно, что в соответствии с конституцией никто не вправе устанавливать для них дополнительные требования для перемещения по стране. Здесь лишь может идти речь о содействии в интеграции и социализации.

Если речь идет о мигрантах из ближнего зарубежья, то тут тоже далеко не как в Европе. Мигранты в Европе намного дальше социо-культурно и ментально от коренных европейцев, чем мигранты – бывшие граждане СССР от россиян. Многие из них до сих пор считают Москву своей Большой столицей. Так же, нужно отличать требования к временным и к безвозвратным мигрантам. К последним было бы вполне логично предъявить требования по знанию языка, культуры и т.д.

РЖ: В чем, по Вашему мнению, причина неприятия и агрессии по отношению к мигрантам и приезжим? И здесь интересен, конечно, пример России?

А.А.: Когда речь идет о таких явлениях, то сложно выделить какие-то конкретные причины. Их много, и они сильно взаимосвязаны. Эксперты аргументировано называют психологические, социально-экономические, политические и другие причины появления неприязни к «не таким как мы». Однако, на мой взгляд, они лишь создают благоприятную почву для популярности идей крайнего национализма. Что касается активности ультранационалистических группировок, то трудно себе представить, что такая эффективная самоорганизация части российского общества, нацеленная на агрессию по отношении к приезжим, появилась сама собой. Скорее всего, ультранационализм – это лишь созданный определенными силами инструмент ослабления России. Направление энергии национального строительства и бытовой ксенофобии против гражданского согласия разрушает многовековые основы государства. Крайне негативную роль сыграли СМИ, которые навязали обществу ложные стереотипы и страхи. На роль самых опасных врагов были выбраны мусульмане и кавказцы. Неудивительно, что в этой атмосфере находятся неудовлетворенные своим положением молодые люди, готовые вступать в скинхедские стаи.

Вместе с тем, очевидна и слабая роль конструктивных русских националистических организаций, которые могли бы направлять этнокультурную энергию молодежи на преодоление порока, самосовершенствование, воспитание гражданского самосознания наряду с самосознанием этническим.

Чтобы не допустить ситуацию до точки невозврата, необходима жесткая политическая воля. Власть должна способствовать запуску информационные кампаний по развеянию мифов и заблуждений и гармонизации этноконфессиональных отношений.

Показателен пример того, как была решена эта проблема в США, где еще недавно царили расовые предрассудки. Сегодня, после серьезной работы, прежде всего, государства, мы имеем темнокожего президента Барака Хусейновича Обаму. Представить себе такое еще лет 10 назад было невозможно.

РЖ: Как Вы отметили, в Америке толерантность наступила не сама собой, но были долгие дискуссии не только о желаемых общегражданских ценностях, но и о стратегии национальной политики (должен ли это быть «плавильный котел» или «микс-салат» или еще то-то). В этой связи сам собою возникает вопрос о российском опыте в этой сфере. Можно ли говорить, что никакой политики по выстраиванию мультикультурного общества в России не предпринималось? Министерство по делам национальностей было ликвидировано еще в начале 2000-х годов, значит ли это, что в России национальная политика «самоорганизуется»?

А.А.: Сегодня, национальной политикой в стране занимается Кремль. По степени важности, по всей видимости, она далеко не в числе приоритетов. Национальная политика должна стать приоритетом. Не зря коммунистическая партия прилагала такие большие усилия для строительства советского народа. И эта политика, как известно, дала результат. Понимаю, что формальные органы не панацея, однако появление министерства, которое бы занималось политикой в сфере этноконфессиональных отношений и миграции, наделенное серьезными полномочиями, смогло бы акцентировать позицию государства в этих вопросах.

Также на сегодня мне известен лишь один новый концептуальный документ в этой сфере. Это недавно принятая «Концепция реализации государственной политики в сфере межэтнических отношений города Москвы». Как она будет реализовываться, покажет время.

Строить мультикультурное общество в европейском смысле – как общество, которое состоит из взаимно не проникающих культурных блоков нам не нужно и даже невозможно. У нас веками происходило взаимопроникновение и взаимообогащение культур, сама российская цивилизация и государственность пропитаны культурным многообразием.

Сегодня, ключевая задача – наполнение реальным содержанием понятия «российская нация». Это могло бы в значительной степени решить многие проблемы. Это могло бы помочь сократить разрыв между этноконфессиональной и гражданской идентичностью россиянина и избавить его от мучительного противопоставления. И этот процесс не искусственный, так как можно говорить о наличии у нас цивилизационного единства на фундаменте этноконфессионального многообразия.

Очевидно, что нужно не просто учитывать мнение, но и активно вовлекать в процесс российского нациестроительства лидеров всех конфессий и этнических групп.

Именно с этих смыслов надо начинать. В этом источник невероятной силы государства. Мы должны осознать себя единой нацией. Без этого все глобальные инициативы власти, такие например как модернизация, не имеют перспективы.

Беседовала Раиса Бараш