Куча впечатляет

Краем глаза смотрел на канале "Культура" передачу "Тем временем". Обсуждалась "тема гламура". Некая дама, главный редактор модного глянцевого журнала, рассказала, что была приятно удивлена недавним фильмом "Гарпастум". Отдельный ее восторг вызвало то обстоятельство, что, как выяснилось, оператор картины некоторое время работал помощником у гламурного фотографа Фридкеса. Дама выразила уверенность в том, что причастность оператора к глянцевой индустрии повлияла на изобразительное решение "Гарпастума" самым определенным образом.

Я, кстати же, с дамою согласился: повлияла, о, да. Я послал даме мысленное "спасибо" за информацию относительно профессионального пути оператора. За социокультурный срез. Но серьезная разница в наших позициях все-таки есть. Дама исходит из того, что "Гарпастум" - это правильное "стильное" кино, и поэтому глянцевое прошлое оператора для нее благо.

Я же в свое время написал текст для "Нового мира", где обмолвился, что "Гарпастум" - это непереносимый поверхностный глянец, предлагающий вместо работы с протагонистом, с частной человеческой судьбой и с персональной ответственностью - бесчувственные манипуляции с глобальной культурологией. С "архетипами", "цивилизациями" и "эпохами". Нигде в мире давно так не работают. Это называется образованщина: напихать в кадр знаковых для так называемого "интеллектуального сознания" имен и цитат, а после невозмутимо окидывать взглядом всемирное прошлое или всемирное настоящее. Попутно претендуя на вечное. В монотонной глянцевой манере. Не различая света и тьмы.

В "Гарпастуме" есть, на мой вкус, совершенно возмутительные вещи. Авторы уравнивают молебен русской армии перед кровавым сражением Первой мировой с претенциозным сексом перед зеркалом, футбол с бесчеловечным массовым убийством и т.д. Так сделано, ибо такова, в конечном счете, жизненная философия определенного круга и конкретного слоя. Чтобы привнести в фильм хоть какого-то смысла, под невозмутимую "красивую" картиночку подложили стихи Державина: "Река времен в своем теченье уносит все дела людей и топит в пропасти забвенья народы, царства и царей". По окончании сеанса глянцевые зрители закономерно умиляются и говорят "уси-муси-пуси", но мне противно.

Сегодня будет победившая на "Кинотавре" картина режиссера Кирилла Серебренникова " Изображая жертву". Операторская работа вроде бы совершенно иная, плохонькая и почти некондиционная, но картину в целом характеризуют та же самая образованщина и та же самая манера убивать экранное время, отталкиваясь от авторитетной "грамотной речи", что и в случае с "Гарпастумом".

Здесь те же самые глянец с гламурчиком. Хотя многие скажут: чернуха. А сами производители говорят: "черная комедия". Пусть говорят.

Очень неприятное кино! Вдвойне неприятен факт награждения фильма Главным призом наиболее авторитетного кинофестиваля страны, который в этом году перешел в руки новых владельцев. Таким образом, тут сознательная установка, и тут событие именно политического характера. Кстати, если я правильно понимаю, "Питер FM" спроектирован-спродюсирован теми же самыми людьми, в руки которых перешел "Кинотавр".

Случайно натолкнулся в Интернете на стенограмму Круглого стола, состоявшегося в Сочи в рамках фестиваля. За столом собрались продюсеры и критики. Один человек так прямо и говорит: "Сегодня реальная политика делается не в Кремле, а вот здесь!" То есть они все понимают, они конструируют новую социопсихологическую реальность вполне сознательно. Серебренникова призвали и использовали по полной программе.

"С кем вы, мастера культуры?!" Но мастеров давно нет.

Известный кинодраматург, председатель жюри Рустам Ибрагимбеков вручал Главный приз с брезгливой миной, публично озвучивая свое решительное несогласие с мнением большинства членов подотчетного ему временного исполнительного органа. А чего же, господин хороший, не поборолись за иное решение?! Почему же публично, в знак протеста не вышли из жюри, не дистанцировались от неприятного фильма, от неприемлемого решения товарищей?!

Так они же все сытые! Даже если "честные". Иногда ради приличия прилюдно поскулят "за нравственность", но за бабки и почетные кресла сделают все, что ни попросят. Сдадут, кого и что угодно.

Короче, не мужик.

Замечу, никакого предубеждения по отношению к фильму "Изображая жертву" у меня не было, тут абсолютная чистота эксперимента! Было, допустим, предубеждение ко "Вдоху выдоху", но Дыховичный меня частично переубедил. Здесь же с точностью до наоборот: как зайчик побежал в кинотеатр, едва свистнули и едва намекнули, что у некоего Кирилла Серебренникова новые художественные идеи. Уже через десять-двенадцать минут стало понятно решительно все: и как, и что, и тип сознания, и социальный заказчик, и причины сочинского триумфа.

Я, кстати, настоятельно советую посмотреть отчетную картину всякому мыслящему человеку. Равно как и "Питер FM". Потрудившись и перетерпев, вы узнаете о текущем историческом моменте много нового.

...Я вот закончил предыдущую колонку предчувствием, что образовавшийся в стране вакуум скорее всего станут заполнять посредством трубопровода "Слив Нечистот", припоминаете? Теперь представьте мое горькое изумление: через день иду на лауреата "Кинотавра", на обласканного Серебренникова, и первый же эпизод картины осуществляется в биотуалетной кабинке!! Феерия.

Кстати, этого эпизода в исходной пьесе братьев Пресняковых нет, его специально разыграли киношники, которые, выходит, совсем уже не могут без говна.

Ладно. Поскольку противно, то и буду дальше в телеграфной манере.

К вопросу об образованщине. Кирилл Серебренников - весьма громкий театральный режиссер, иногда снимающий еще и телесериалы. В основе его триумфальной картины - именно театральная пьеса. Но театральная пьеса устроена иначе, нежели киносценарий. Если хочешь поставить пьесу в кино, с нею нужно очень-очень поработать. Лучше всего, кстати, в кино театральных пьес не ставить. Но уж если решился, то делай жесткую самоигральную форму. Например? Отсылаю к блестящей картине Майка Николса "Близость", о которой писал в прошлом году.

То есть экранизация театральной пьесы требует подчеркнутой упругости формы, а не расхлябанности, как у Серебренникова. Ибо в театральном тексте слово - доминирует, и диалог - доминирует. В театре уместен такой вариант исходного текста, в котором актеру предлагается побороться со словом. Но в кино-то актер непременно должен это слово присвоить. Должен вначале это слово проглотить, а после, перед камерой, плавно его выдохнуть в мир. Как свое!

Возьму на себя смелость сказать: Серебренников не понимает в кино ровным счетом ничего. Он не знает, что ему делать с самоигральным театральным текстом. Он дает огромные бесформенные куски исходного речевого материала, потому что не понимает, как эти реплики резать-клеить, не понимает, по какому принципу организовывать крупности и монтажные планы.

Впрочем, реплики эти и нельзя рационально порезать-поклеить! Они же не двигают действие, не провоцируют поступательного движения сюжета и монтажного ритма, они попросту из другого искусства и для других целей.

В чем смысл пьесы братьев Пресняковых? В непрерывном соотнесении некоей частной истории современных "россиян", заурядной бытовухи, с историей о принце Датском Гамлете. Серебренников явно делает еще и соотнесение с перестроечным "Курьером", обаятельным фильмом Бородянского-Шахназарова. Но ведь это же статика!

Соотносить, соотносить и соотносить, двигаясь не в жизнеподобном времени и пространстве, как требует того киноэстетика, а двигаясь исключительно в пространстве Большой Истории и в пространстве Великой Культуры, - вот принцип исходной пьесы. Я допускаю, кстати, что пьеса эта неплоха, я ее таки нашел и бегло проглядел, но читать после фильма не захотел.

Театр - это элитарное искусство. Специфика театрального процесса и конкретного театрального действа - именно в переборе культурных пластов. Театр обязан осуществлять ревизию культурных пластов. Скользить вдоль одних культурных слоев и насквозь бурить другие - вот его художественная задача.

Кино - напротив, это масскульт и это тираж, это другие объемы продаж и другая аудитория! Не в том дело, что кино непременно смотрит так называемая "гопота" или так называемое "юношество", нет. Ведь даже Бергман с Тарковским - все равно "произведение искусства в эпоху технической воспроизводимости". Когда и если изысканный театрал или эстет потребляет кинофильм, он тоже становится той самой другой аудиторией.

Кинорежиссер должен организовывать жизнеподобное время-пространство, должен, если он не гений или, на худой конец, не Майк Николс, сторониться театральных пьес, сторониться неорганичных для жизнеподобного киномира игр с утрамбовавшейся в учебники Культурой, избегать навязчивой грамоты и претенциозной статики.

Безвкусица отчетной картины невероятна!!! Начинают биотуалетом, простите, говном, и тут же - встык - дают некачественно снятый эпизод ночного кошмара, где главному герою то ли является, а то ли снится мертвый отец. "Гамлет" и "Тень отца Гамлета" сразу после постсоветского биотуалета - это не контркультура и даже не постмодернистская рефлексия, но элементарная невменяемость. Герои Зощенки дорвались до денег, до социальных и до медийных ресурсов, до "искусства". Навалили в кучу всего-всего. Куча впечатляет.

Всем смотреть это кино! Приглашать на просмотры друзей и знакомых, делиться копиями с сослуживцами! Непременно рассказывать неофитам, что вот это теперь канонизировано, что вот это одержало победу на центральном кинофестивале страны!

Прочитал в Интернете, что наутро после просмотра вся фестивальная общественность перебрасывалась словечками братьев Пресняковых, вроде "Ебанаты, откуда вы, на х..., сюда прилетели?!" Это очень симптоматично, характерно. Об этом неувядающий Зощенко, время которого снова пришло, имя которого я не устаю повторять.

Проза Зощенко прекрасно демонстрирует, какое гигантское значение придает самоопределяющийся плебс языковой игре, позволяющей с наименьшими интеллектуальными затратами дистанцироваться от непосвященных, позволяющей создать иллюзию некоего информационного объема, будто бы характерного для твоей головы. Зощенко делает это не только внутри изображаемого им мира, нет. Сама языковая ткань его вещей соткана из этого усилия, стилизует эту воистину плебейскую волю к победе над здравым смыслом и красотой. Зощенко показывает, как пустота имитирует объем, все время с кем-нибудь меряясь.

Фильм начинается монологом главного героя, в котором герой этот сообщает, что "русское кино в жопе", и настаивает, что "только один Федя Бондарчук - молодец", и что скоро этот мастер экранных искусств завоюет "Оскара", потому, дескать, что "Оскара" когда-то уже брал его отец (логика, да?!).

Бондарчук-младший вел церемонию закрытия, а также регулярные телепередачи о фестивале на телеканале, принадлежащем нынешнему владельцу "Кинотавра". Пускай кто-нибудь попробует пошутить в том смысле, что победа картины "Изображая жертву" была случайной! И что так, дескать, "решило авторитетное неподкупное жюри"!

Кстати, разве у председателя фестивального жюри, в данном случае у Рустама Ибрагимбекова, не было права наложить вето на неприятное ему решение коллег?? Ему, типа "Самому Главному Здесь". Выходит, не было. Устно дистанцировался - и все.

Раньше кино заказывала и награждала одна партия, теперь другая. Но та партия по крайней мере стеснялась говорить о "полной свободе". Она терпеливо и честно разъясняла: у нас есть враги и вот этим-то врагам (декадентам, диссидентам, нуворишам, врагам народа, ...) мы никогда не дадим свободно высказываться. Теперь не так, теперь много-много циничнее.

Итак, страсть к тиражированию элитарного и маргинального - первый признак межеумочного сознания, не различающего ценностей, стремящегося подменить общеупотребительный язык - диалектом, реальное социальное воображаемое - проектом, а художественный и воспитательный эффекты - финансовыми сборами и социальной властью.

Итак, как и ожидалось, пошло г... по трубам.

Я, впрочем, всей этой истории бесконечно рад! Иди и смотри. Маски сброшены.

Они победили в рамках фестивального движения. Но по жизни в первый раз за пятнадцать лет победили не они.