«Народ хочет падения режима!»

25 января 2024 года DOXA признали «нежелательной организацией».

Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.

Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.

12 лет назад в десятках городов Сирии начались масштабные протесты против режима семьи Асадов, правящей страной более 50 лет. Миллионы людей регулярно выходили на уличные демонстрации, несмотря на дубинки, слезоточивый газ, резиновые, а позже и боевые патроны. Постепенно мирные протесты в Сирии переросли в полномасштабную войну, продолжающуюся до сих пор.

DOXA рассказывает о революции и войне в Сирии через истории участни_ц событий из Хомса, Алеппо и Дарайя.

• Автор

  

  Автор

  Никита Кучинский

• Редакторка

  Редакторка

  Даша Манжура

• Публикация

  24 марта 2023 г.

«Надежда росла, а страх постепенно исчезал»

17 декабря 2010 года инспектор_ки проводили проверку на центральном рынке Сиди–Бузида — небольшого города в центральной части Туниса. В тот день у 26-летнего торговца фруктами Мохаммеда Буазизи конфисковали часть товара. Во время разговора, по воспоминаниям родственни_ц, полицейская дала ему пощечину. Молодой человек в ярости отправился в офис губернатора, но ему отказали в приеме. Чуть позже прямо напротив административного здания Буазизи совершил самосожжение, которое стало отправной точкой Арабской весны — волны демонстраций против диктатуры и репрессивных режимов в странах Ближнего Востока и Северной Африки.

Многие люди в Сирии пристально следили за ходом протестов в арабских странах, вспоминает Мохаммад, учившийся на тот момент в Хомсе: «Каждый начал следить за новостями. Прямые репортажи с протестов транслировались на всех экранах. Люди говорили о череде революций на каждой встрече, будь то вечер в кафе или с семьей дома. Что удивительно, сирийские государственные СМИ поначалу освещали Арабскую весну как народные восстания, требующие свободы от репрессивных государств.

Сирийский режим поддерживал протесты, поскольку плохо ладил с режимами стран, где происходили восстания.

К 14 января, через 10 дней после смерти Буазизи от полученных ожогов, Жасминовая революция в Тунисе привела к свержению режима Зин аль-Абидина Бен Али, правившего страной с 1987 года. Одновременно с этим массовые протесты начались в десятках стран — Йемене, Ливии, Алжире, Марокко, Иордании, Ливане и других.

1) Протесты в Тунисе; 2) «Марш победы» на площади Тахрир в Каире после свержения Хосни Мубарака; 3) протесты в Ливии против Муаммара Каддафи; 4) протесты с требованием отставки президента Йемена Али Абдалла Салеха в Сане

Источники (в порядке галереи): неизвестный архив; Suhaib Salem/Reuters; Xinhua News Agency; AP Photo/Mohammed Hamoud

За новостями пристально следила и журналистка из Сирии Холуд Хельми: «Я только окончила магистратуру и часто встречалась с друзьями. Мы обсуждали, что рано или поздно протесты обязательно начнутся и в Сирии. Мы говорили о том, что делать и к чему готовиться, когда это произойдет. Лично я не только предсказывала протесты, но и ждала, когда они начнутся».

В конце января протесты охватили Египет. Спустя менее чем три недели массовых демонстраций и столкновений с силовиками в Северной Африке произошла вторая революция: находившийся у власти 30 лет Хосни Мубарак покинул свой пост, а позже отправился в тюрьму.

«Мне было 19 лет, и я не могла предсказать, что протесты в Тунисе могут стать началом революции в Сирии, — говорит Ола, на тот момент студентка Университета Алеппо, — однако, когда в Египте свергли Мубарака, мы стали понимать, что что-то подобное может произойти и у нас, особенно учитывая историческую связьВо второй половине XX века Египет и Сирия были в составе Объединенной Арабской Республики, а позднее — в Федерации Арабских Республик. между двумя государствами.

Помню, как на одном из протестов в Египте мужчину арестовали за слова “Иншаллах, Сирия следующая”

«Люди были вдохновлены — надежда росла, а страх постепенно исчезал. В голове звучал лозунг Арабской весны: "Народ хочет падения режима«аш-Ша`б йурид искат ан-низам!» — один из главных лозунгов Арабской весны. Впервые он прозвучал во время революции в Тунисе, затем его скандировали протестующие в других арабских странах.!"», — рассказывает Мохаммад об эмоциях людей в Сирии.

Твоя очередь, Доктор

Современный авторитарный режим начал формироваться в Сирии после череды военных переворотов в 1960-е годы. Во время последнего из них, в 1970 году, к власти пришел Хафез Асад, быстро набравший популярность за счет снижения цен на продовольствие, ослабления валютных ограничений и разрешения более свободного импорта. В это время доминирующей силой в стране становится политическая партия БаасПартия арабского социалистического возрождения. Политическая сила имеет влияние в Сирии, Ираке и Йемене., правящая в Сирии до сих пор.

Со временем Хафез Асад все больше укреплял президентскую власть, превратив Сирию в однопартийный режим. Главные должности в государстве начали занимать родственники президента: его брат Рифат стал руководителем «оборонных бригад», а зять Аднан Махлюф начал командовать президентской гвардией. На роль преемника Хафез Асад готовил своего старшего сына Баселя, который неожиданно погиб в автокатастрофе в 1994 году. После смерти отца в 2000 году пост президента перешел к другому сыну — учившемуся в лондонской ординатуре на офтальмолога Башару Асаду. Он находится у власти до сих пор.

Арабская весна пришлась на второй президентский срок Башара Асада, избравшегося на безальтернативных выборах в 2007 году. Через несколько дней после свержения Мубарака в Египте группа подростков нарисовала на стене местной школы в городе Даръа лозунг в адрес Башара Асада — "Твоя очередь, Доктор". За эту акцию силовики арестовали 15 школьни_ц. По воспоминаниям, их в течение недель избивали и пытали силы безопасности. Родители и друзья постоянно приходили в офис Атефа Наджиба, начальника политической службы безопасности и двоюродного брата Башара Асада с просьбами освободить школьни_ц.

15 марта в Даръа люди впервые провели массовые демонстрации из-за ареста школьни_ц. «И это было началом! , — говорит Мохаммад. — В тот день в Даръа все изменилось. Тысячи людей вышли на улицы, требуя освобождения детей и политических реформ: упразднения тайной полиции и проведения свободных выборов». В первые дни протестов школьни_ц освободили из-под ареста. Во время демонстраций силы безопасности использовали против людей боевые патроны. По данным правозащитных организаций, тогда в городе погибли по меньшей мере 37 человек.

Мохаммад рассказывает: «Освещение государственными СМИ Арабской весны также изменилось: ищущих свободы протестующих начали называть бунтовщиками и террористами.

Людей, выходящих на протесты ценой работы, средств к существованию и собственной свободы, стали называть предателями, финансируемыми Западом

Через три дня, 18 марта, протесты начались в Хомсе — городе, где Башар Асад окончил военную академию. «Люди из разных слоев шли бок о бок на мирных протестах, выдвигая общие требования. Эти дни были для меня особенными: все, кого я знал, были на улицах. Мы представляли, что перемены достижимы и это только вопрос времени. Но режим не позволил протестам продолжаться слишком долго: в протесты внедряли тайную полицию, применялось все больше насилия», — говорит Мохаммад, участвовавший в демонстрациях.

Вскоре в протесты вмешались военные: спустя несколько недель в Хомс ввели танки. "Многие отказались выполнять приказы начальников и решили защищать протестующих. Именно тогда все изменилось. Перестрелки стали обычным делом, они продолжались каждый день. Тогда моя семья решила переехать в деревню. Нам казалось, что мы останемся там ненадолго и скоро вернемся, но этого так и не произошло", — говорит Мохаммад.

Одновременно с этим протесты начались в самом центре Сирии, пригороде Дамаска Дарайя. Одним из лидеро_к демонстраций стал 26-летний портной Гиат Матар, выступавший исключительно за мирные формы протеста. Он дарил цветы и воду солдатам, несмотря на силовое подавление протестов. В сентябре 2011 года активиста арестовали — через четыре дня его тело со следами пыток вернули беременной жене.

«Реакция режима на протесты была жестокой с самого первого дня, — говорит Холуд Хельми, журналистка и активистка, участвовавшая в организации протестов в Дарайя. — Полиция и силы безопасности были повсюду и применяли силу: использовали резиновые пули, дубинки, затем и боевое оружие. В апреле 2011 года мой город на выездах начали осаждать танки, людей проверяли каждый раз при выезде из города и въезде в него. Однажды меня обыскивали на контрольно-пропускном пункте и несколько раз ударили. Мне повезло не попасть под задержания, однако на протестах арестовали нескольких моих друзей, шурина и десятки двоюродных братьев».

К апрелю массовые студенческие протесты начались в Алеппо, некогда крупнейшем городе Сирии. «Я узнала о протестах в Университете Алеппо от своего друга и сразу присоединилась к ним, — вспоминает Ола. — Однажды мы начали митинг, и не прошло десяти минут, как на улице появились силы безопасности. Мне удалось сбежать, но на митинге оставался мой друг, только недавно освободившийся из заключения. Я позвонила ему и сказала, в каком направлении едут машины сил безопасности, чтобы он смог их избежать. К счастью, в тот раз его не арестовали».

Позже, по словам Олы, Университет Алеппо назвали Университетом Революции. Студент_ки организовали один из первых протестов в деловой столице Сирии. Силовики жестоко подавляли демонстрации и убили по меньшей мере четырех участни_ц.

Ола о своем участии в протестах: «Я присоединилась к протестам, потому что осознавала несправедливость, происходившую вокруг. Я помню, как мы всегда боялись политического преследования в семье. Помню, как впервые после освобождения по политическому делу увидела двоюродного брата моего отца, который рассказывал, как во время пыток ему сломали спину.

Я знала, что мы заслуживаем большего

Мы рассказываем про войны, идущие по всему миру, протесты и репрессии. Мы считаем, что сейчас, когда десятки медиа закрылись или перестали освещать войну, доступ к независимой информации важен как никогда.

Оформите разовое или ежемесячное пожертвование.

«Я выжил только благодаря тому, что опоздал»

«В Алеппо мы жили рядом с военной академией Башара Асада. Летом 2011 года я впервые услышала звуки выстрелов неподалеку от нее», — вспоминает Ола

Во время протестов режим Асада пошел на небольшие уступки протестующим. В стране сократили набор в армию, пообещали множество реформ и отменили закон о чрезвычайном положении, который действовал с 1963 года. Одновременно с этим число убитых на демонстрациях росло: к октябрю 2011 года, по данным ООН, численность погибших превысила три тысячи человек.

«Требования менялись по мере протестов: люди больше не соглашались с тем, что убивший тысячи людей режим Асада должен играть какую-либо роль в будущем страны», — говорит Мохаммад.

Постепенно гражданское сопротивление в Сирии переросло в полномасштабную войну. В июле 2011 года семь офицеров, перешедших на сторону протестующих, заявили о создании «Свободной сирийской армии». «После того как режим начал применять насилие и привлек к подавлению протестов армию, граждане были вынуждены взять в руки оружие, чтобы спасти свои семьи и соседей от репрессий и пыток», — говорит Холуд Хельми.

Силы Асада начали осаду протестных городов, в том числе Хомса. В то время Мохаммад жил в районе, находящемся под контролем режима: «По мере того как ситуация усугублялась, режим ужесточал свою хватку в районах, где он восстановил контроль, поэтому в какой-то момент я понял, что оставаться слишком опасно. Наш район в Хомсе, как и большая часть города, был полностью разрушен после осады.

За последние 12 лет я потерял четырех членов семьи и множество друзей. Я потерял дом семьи и школу, которую разбомбили в один из учебных дней. Я выжил только благодаря тому, что опоздал [на урок]

Моя семья разбросана по разным странам, и я потерял возможность на простые встречи с ней», — говорит Мохаммад.

За четыре года осады значительным разрушениям подвергся некогда крупнейший город Сирии Алеппо. В 2014 году в бывшем трехмиллионном городе оставались жить только 600 тысяч человек. Сирийская правительственная армия терпела регулярные неудачи, однако после присоединения к конфликту России и начала постоянных бомбардировок силы оппозиции начали терять контроль над городом.

«Мне пришлось уехать из Алеппо из-за военных действий и угрозы ареста моего отца, который в молодости был политическим заключенным. Мой родной город пал в декабре 2016 года и сейчас находится под контролем правительственных сил.

Я никогда не подумаю о возвращении домой до падения режима

Режим может дать гарантии, но мы слишком хорошо знакомы с ложью Асада и его семьи, чтобы жертвовать возвращением, пока он остается у власти», — говорит Ола, уехавшая из Алеппо.

В осаде находился и пригород Дамаска Дарайя. Холуд Хельми, жившая раньше там ранее, рассказывает о личных последствиях войны: «Фактически сейчас я бездомная. У меня нет места, куда я могла бы вернуться, я никогда не вернусь, пока Асад остается у власти. Я потеряла друзей, которых истязал режим, потеряла брата в колонии, и мы до сих пор не знаем, жив ли он, после того как пропал в мае 2012 года.

Другие потери, включая все мои травмы, ничтожны, по сравнению с числом погибших и потерей нашей родины

За 12 лет войны режим Асада при поддержке Ирана и России восстановил контроль над большей частью Сирии. Несмотря на это, на территории страны остаются зоны влиянии демократической оппозиции, курдских формирований и Турции. Число погибших за время войны в Сирии, по данным правозащитни_ц, превысило 503 тысячи человек. За последние месяцы гуманитарный кризис в стране усугубило разрушительное землетрясение, унесшее жизни более 6700 человек.

"Учитывая то, что сейчас происходит в мире, я не вижу конца этой ситуации в обозримом будущем. Многие страны начинают заново налаживать отношения с правительством Башара Асада, что является большой ошибкой. Сирийцы, покинувшие страну, не вернутся, чтобы снова не оказаться под властью режима, который убил сотни тысяч человек, а еще сотни тысяч посадил в тюрьму. Главный посыл, который каждый сириец хочет донести до международного сообщества сегодня, заключается в том, что тот же режим, который вынудил переселиться половину населения и который сделал войну в Сирии самой смертоносной в XXI веке, не должен играть роль в будущем страны", — говорит Мохаммад.