От гильотины с любовью

«Пепе», «От Хильды с любовью» и «Кухня» — в программе Берлинале

Нынешний берлинский конкурс удивляет разбросом жанров: от отвязной пародии на звездные войны Брюно Дюмона «Империя», снятой им на любимом живописном Кот-д'Опале, северном побережье Франции, — до документальной дискуссии «Дагомеи» франко-сенегальского режиссера Мати Диоп о возвращении французскими музеями Бенину некогда вывезенных произведений искусства королевства Дагомея.

Бегемот Эскобара

Или вообразите себе историю, рассказанную от лица бегемота, его утробным голосом. Это картина Нельсона Карлоса Де Лос Сантос Ариаса, сочинившего «по мотивам реальных событий» свою постколониальную притчу «Пепе».

Наркобарон Пабло Эскобар привез трех бегемотов в Колумбию еще в 1981-м. Он собрал целый зоопарк экзотических домашних животных. После его побега многие не выжили, а бегемоты адаптировались к рекам Южной Америки. Историю про борьбу молодого бегемота Пепе с альфа-самцом Паблито (названного по имени его хозяина Эскобара) рассказал режиссеру местный художник Камило Ретсрепо. Пепе тогда проиграл, ему пришлось покинуть стадо. Увидев его впервые, люди из местного селения решили, что это водный монстр. Так началась охота на Пепе (его озвучивает Джон Нарваес). В этой истории есть отсылки и к «Моби Дику» и к «Старику и море». Но ракурс совершенно иной. Мы словно и мир, и людей видим глазами Пепе. С их заблуждениями и страхами, граничащими с восхищением. Точно так же они относились к Эскобару.

Ариас рассказывает историю и о колониальных травмах. Но прежде всего — это портрет Пепе на фоне бесконечно разнообразной, живущей по сложно устроенным законам природы, в которую вторгается человек.

Впрочем, и человек не слишком виноват, он же никогда не видел бегемота, и это водное «чудище» способно испугать даже видавших видов местных охотников и полицейских. Но главное достоинство правдивой легенды философствующего убитого бегемота — космический реальный мир. Какие оранжевые, изумрудные, сиреневые здесь реки, роскошные, спутанные в зеленую паутину тропики. И местные обычаи: например, выбор самой красивой девушки селения. Фильм, конечно, не достигает вершин философской трагической истории свиньи Гунды, рассказанной в прошлом году на «Берлинале» режиссером Виктором Косаковским, но смотрится отлично.

Издавна повелось, что самый политический из кинофорумов приветствует истории на документальной подкладке.

От гильотины с любовью

«От Хильды с любовью» — про короткую жизнь и смерть Хильды Коппи, казненной за антифашистскую деятельность в августе 1943-го, спустя девять месяцев после рождения в тюрьме ее первенца. Режиссер — Андреас Дрезен, обладатель множества фестивальных наград. Пару лет назад его картина «Рабие Курназ против Джорджа Буша» получила приз и на Берлинале.

У нас бы подобное кино отнесли к разряду «особо значимых». Дрезен пытается сломать стереотип подобных гимнов подвигу и беспримерному мужеству. Авторы не переиначивают факты, просто делают акценты на чувствах Хильды. Они рассказывают эту реальную историю как бы изнутри, с точки зрения обычной девушки, мечтающей не столько о всеобщем, сколько о личном счастье. Так что это кино и том, как судьба сама тебя ведет на гильотину.

Начинается все с клубничной грядки в огороде. «Не ешь ягоды! — призывает мама, — решили же варенье варить»… В этот момент девушку арестовывают.

Сцены в тюрьме развивают сюжет последовательно. Но спонтанно он взрывается цветовыми пятнами воспоминаний — в полном беспорядке. Мирные картины живописуются импрессионистическими мазками. Наблюдаем на зеленом пленэре молодую компанию девушек, обеспокоенных своими нарядами, влюбленностями; танцы, шальные гонки на мотоцикле, катание на байдарках. Обычные парни и их подруги — головокружительная молодость, которая не исключает озабоченности молодых людей происходящим в стране.

Режиссер сталкивает воздушные безоблачные мирные картины с серыми безликими планами тюремной среды. Узкий бетонный стакан, в котором пытается делать зарядку беременная Хильда, казенная «допросная», тюремная «больничка».

Актриса Лив Лизе Фрайс погружается в характер героини, которая не чувствует себя идейным врагом Гитлера, она просто влюблена в своего коммуниста и активиста Ганса и в 1941-м выходит за него замуж. Нет в ней героики, фанатичности, скорее нежность. Но и ответственность молодости за судьбу страны, в которой хотелось бы растить ребенка. Как-то само собой, заодно с друзьями и мужем, она вовлекается в одну из групп антинацистского движения сопротивления «Красная капелла». Эта группа сообщников напоминает бунтовщиков массовых волнений 1968-го года, детей «арабской весны», протестантов на Болотной.

Слушали радио из Москвы, и когда диктор перечислял имена немецких военнопленных, ребята сообщали родственникам, что их близкие живы. Хотя нацистская пропаганда утверждала, что в СССР расстреливают военнопленных. Клеили листовки, передавали сообщения по радиосвязи.

Дризен не показывает и нацистов монстрами. Ее арестовывает милый капитан, который спрашивает о сроках беременности, даже просит разрешения потрогать живот — у него самого жена ждет ребенка. А на допросе он угостит ее своим бутербродом. Добрый к ней и пастор (Александр Шеер), и заботливая акушерка и даже кислая охранница фрау Кун (Лиза Вагнер). Внутри машины истребления есть вполне милые люди, которые помогают ее отлаженной работе.

Известно, что,

когда Хильду Коппи приговорили к смерти, за нее и еще нескольких женщин было подано прошение о помиловании, которое в июле 1943 года отклонил лично Адольф Гитлер. Хильда Коппи была обезглавлена 5 августа 1943-го в тюрьме Плёцензее в Берлине.

В гостях у статуи Свободы

Талантливый мексиканский режиссер Алонсо Руиспаласиос («Гуэрос» — приз «Берлинале» за лучший дебют, «Музей» — приз за лучший сценарий) снял эмблематичную, в духе «Америки, Америки» Элиа Казана трагикомедию «Кухня» по мотивам пьесы Арнольда Вескера, популярной в пятидесятых, и британского фильма «Кухня» (1961) про рабочий класс ресторанной индустрии.

Юная Эстела (Анна Диас) прибывает на лайнере в Нью-Йорк — прямо в объятия статуи Свободы. С трудом отыскивает своего односельчанина, дальнего родственника Педро (Рауль Брионес), повара в популярном ресторане The Grill, чтобы устроиться туда работать без документов. И оказывается в большом котле ресторанного закулисья в самом сердце Америки на Манхэттене. Дальше закручивается в бешеном темпе — таком же, как приготовление еды, — история связи темпераментного мечтателя Педро и официантки Джулии (Руна Мара), беременной от Педро, не желающей оставлять ребенка (тут все, как в мексиканском сериале), исчезновение 800 долларов из сейфа, сложные отношения между работниками — в основном нелегальными мигрантами, их конфликты с перпетуум-мобиле — шеф-поваром (Ли Р. Селларс).

Темп увеличивается к обеденному времени, достигает пика в ошеломительном долгом беге камеры оператора Хуана Пабло Рамиреса, от которого кружится голова: летят тарелки с едой, носятся официантки, кружится спагетти, вспухает тесто для пиццы, крошатся овощи, шипят стейки: все, включая замотанных людей, превращается в фабрику-конвейер приготовления еды. Но, в отличие от многих известных «кулинарных» картин вроде «Джули и Джулии» и даже каннского фаворита «Рецепт любви», кухня здесь становится лишь сканом раздираемого противоречиями мира (идея, прямо скажем, не новая). Котлом, так сказать, где плавятся судьбы искателей счастья в Америке. И этот котел чертовски далек от вымечтанной американской мечты. Когда-то Алонсо Руиспаласиос сам работал в лондонском ресторане, поэтому здесь много узнаваемых деталей.

Кухня — Ноев ковчег, на котором плывут мигранты. В этом Вавилоне у каждого свой язык, менталитет, воспоминания, опыт, драма: им не понять друг друга. «Говорите по-английски!» — кричит коллегам белесый мясник. Легко сказать. Но хотя бы на момент этой гонки, подготовки обеденной «большой жратвы» им удается стать частью одного конвейера. Среди кадров-символов, на которые щедр режиссер, — ресторанный аквариум, куда опускают больших лобстеров. И они медленно, но неуклонно идут ко дну. Есть и банальные кадры, вроде заявочной одинокой птицы в небе.

Фильм снят в жанре трагикомедии. Однако при всех забавных моментах и монтаже аттракционов, элементах абсурда и драмы авторы следуют проторенным путем. Грандиозный хор, звучащий в начале и в финале, — плач по несбывшимся мечтам.

При всей изысканности черно-белого изображения с градусом эмоций и показательной театральности Руиспаласиос несколько переборщил. Мытарства мигрантов вызывают сочувствие, но за 139 минут копится и усталость.

И слишком очевидно, что черно-белое изображение нужно режиссеру для рассказа о контрастах: чужих и своих, надежд и реальности, любви и разочарования. А родина вспоминается этим людям с обочины лишь мгновенными вспышками, смазанными кадрами, словно прошлое рассыпалось на полузабытые фрагменты.

Среди множества запоминающихся небольших ролей — ярче всех персонажи Руни Мара и заряженного электричеством невероятного Рауля Брионеса (он уже снимался у Руиспаласа в фильме «Полицейский»). Надеюсь, фильм у нас покажут, переговоры о его покупке уже идут.

БОЛЬШЕ О КИНО
Лариса Малюкова ведет телеграм-канал о кино и не только. Подписывайтесь тут.