Original Material
Ваш вуз зигует, но вы хотите учиться?
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках .
Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
«Смольный без границ» — это независимый образовательный проект, который создали бывшие преподаватель_ницы факультета свободных искусств СПбГУ. До 2 сентября на сайте «Смольного без границ» кажд_ая может подать заявку на курсы. В программе — постсоветская история, феминистское киноведение, конфликтология и многое другое.
«Смольный без границ» — что это?
Программа бесплатных онлайн-курсов университетского уровня, которые читаются как на русском, так и на английском языках. По прохождению курса можно получить кредитыАктуально для тех, кто параллельно учится в учебном заведении. Это значит, что ваша финальная оценка и сам факт прохождения курса может быть вписан в транскрипт того вуза, где вы учитесь. Организация, от которой вы получите кредиты, — Bard College (объявлен «нежелательной организацией» в России).. Главная особенность курсов Смольного в том, что лекционный формат сводится к минимуму, а от студенто_к предполагается активное участие в парах.
Сейчас доступны семестровые курсы (15 недель) и мини-курсы (пять недель по две пары или десять недель по одной). Список курсов — здесь (податься также можно на сайте).
«Что почитать» — рекомендации
Мы попросили преподаватель_ниц «Смольного без границ» порекомендовать потенциальным студент_кам по одному тексту, который так или иначе связан с их курсами. Для удобной навигации по этому немаленькому списку: тексты ниже указаны в порядке их расположения в статье, чтобы вы сразу смогли долистать до тех книг, которые больше заинтересовали вас.
Имя Сократа стало одним из имен философии как таковой. Ведь ее история — во многом постоянное возвращения к фигуре Сократа. Как сказал Морис Мерло-Понти в своей инаугурационной речи в Коллеж де Франс: все философы (или почти все) «никогда не прекращали признавать своим патроном человека, который не писал, не обучал, обращался к прохожим на улице и имел трудности с общественным мнением и с властями».
Провоцирующую историю этих возвращений к Сократу можно найти в интервью еще одного профессора Коллеж де Франс — Пьера Адо, который описывал античную философию не как замкнутую на себя систему мысли, а как способ жить. Перевод этого интервью «От Сократа до Фуко. Долгая традиция» вошел в книгу Адо «Философия как способ жить».
2. Stuart Jeffries, Grand Hotel Abyss: The Lives of the Frankfurt School — совет Артемия Магуна, преподавателя курса «Введение в диалектику»
Свежая версия истории Франкфуртской школыПоявилась в Институте социальных исследований при университете имени Гёте Франкфурта-на-Майне. Ее участники занимались критической теорией современного общества., важнейшей диалектической традиции XX века. Книга написана занимательно и живым языком. В ней сочетаются интересные моменты биографий и краткие, но точные пересказы основных теоретических произведений франкфуртцев.
3. Юрий Манин, «Математика как метафора» — совет Андрея Родина, преподавателя курса «Введение в математику как свободное искусство (на английском языке)
Ушедший от нас в начале этого года Юрий Иванович Манин тонко чувствовал связь математики с мировой культурой во всех ее измерениях и смог ее выразить в своих литературных текстах, собранных в книге «Математика как метафора». Я рекомендую эту замечательную книгу всем читателям DOXA, которые еще не знакомы с творчеством нашего гениального современника. В курсе я пытаюсь следовать тем принципам бескомпромиссного математического гуманизма (или гуманизма в математике), которым научился у Юрия Ивановича.
Мы рассказываем про военное вторжение России в Украину, протесты и репрессии. Мы считаем, что сейчас, когда десятки медиа закрылись или перестали освещать войну, доступ к независимой информации важен как никогда.
Когда меня спрашивают о рекомендуемой литературе по конфликтологии, я часто колеблюсь: книг на эту тему написано невероятно много. Но есть одна книга, которая особенно выделяется. Nonviolent Communication: A Language of Life Маршалла Розенберга не просто рассказывает, но и демонстрирует практические упражнения для освоения ненасильственной и сопереживающей коммуникации. Этот подход помогает снижать уровень агрессии, злобы, ненависти и страха в отношениях.
Вместе с участниками мы погружаемся в практики разрешения конфликтов, а также изучаем когнитивные процессы, которые управляют нашей коммуникацией. Наша цель — научиться управлять этими, казалось бы, неуправляемыми процессами, делая наше пребывание в этом мире более комфортным и гармоничным.
Только что переведенные на русский «Рассказы Фата Морганы» –– это маст-рид для всех, кто предпочитает письмо, как его понимает Бланшо, беллетристике, как ее оценивала Тэффи. Литтелл больше известен как автор «Благоволительниц», огромного эпического нарратива о Второй Мировой войне, исследующего природу массового насилия. Куда менее известны его опыты малых форм, в которых развивается тема того же насилия, но частного.
6. Эрнест Ренан, «Что такое нация?» — совет Виктора Апрыщенко, преподавателя курса «Мировая история с 1300 года» (в сотрудничестве с Принстоном и Кембриджем)
«Нация — это ежедневный плебисцитВсенародное голосование.», — сказал Ренан в своей лекции в 1882 году, — и «две вещи, являющиеся в сущности одною, составляют эту душу, этот духовный принцип. Одна — в прошлом, другая — в будущем. Одна — это общее обладание богатым наследием воспоминаний, другая — общее соглашение, желание жить вместе, продолжать сообща пользоваться доставшимся не разделенным наследством».
Осмысление истории, в некоторых случаях — забвение прошлого, — это центральный элемент конструирования нации. В курсе «Мировая история с 1300-го года» студенты сообща пройдут путями создания наций, борьбы за их идею и осмысления национального единства.
7. Александра Джухаш, «Женщины взгляда: истории в феминистском кино и видео» — совет Марии Годованной, преподавательницы курса «Основы киноязыка» (на английском языке)
Книга — результат большого исследования кино-художницы и активистки Александры Джухаш в области феминистского альтернативного и независимого кино, видео и медиа — «творчества, осуществляемого вне санкций и стремления к прибыли в индустрии». В книгу вошли интервью современных художниц и режиссерок, таких как Кароли Шнееманн, Барбара Хаммер, Шерил Дунье, Кэрол Ли, Валери Соу.
Все они обращаются к движущемуся изображению как способу самовыражения в условиях изоляции и политического отчуждения, дискриминации, миграции, а также в поиске собственного голоса. .
Барбара Хаммер
Именно к поиску собственного голоса через кино мы обратимся в рамках наших занятий. Мы будем снимать упражнения, коллективно их разбирать, смотреть и обсуждать кино, и возможно, итоговым результатом будут короткие фильмы участни_ц. Однако результат не всегда является целью феминистского кино-/видео-производства — важен сам процесс и погружение в пространство коллективности.
8. Сэм Грин и Грэм Робертсон, «Кто здесь власть? Граждане, государство и борьба за Россию» — совет Алексея Гилёва, преподавателя курса «Российская политика после 1991 года»
Книга объясняет, на чем основана поддержка власти в современной России. Среди прочего авторы раскрывают сюжет о том, как стремление быть приятными людьми в повседневном общении превращает их в государственников.
Курс «Российская политика после 1991 года» посвящен постсоветской политической траектории. В курсе будет 15 тем, в том числе «Выборы и их особенности», «Поддержка власти, общественное мнение», «Семья и гендер». В каждой теме мы разберем результаты научных исследований, изучим академические дискуссии.
Отрывок из новой, только что вышедшей книги Александра Боровского о паблик-арте в России открывает дискуссию об истоках и самоопределении российского современного искусства. Александр открыл едва ли не первую постсоветскую институцию contemporary art, возродив «Отдел новейших течений», который был создан в Русском музее и расформирован в сталинское время. Сама история трансформации бывшего Музея Ленина в ключевую российскую площадку современного искусства рассказывает о том, насколько в диковинку даже в 1990-е и 2000-е был для местной художественной публики постмодернизм.
Впрочем, не думаем ли мы о нем сегодня все-таки в другой системе координат, чем это представляется одному из ведущих российских арт-критиков?
Сьюзен Сонтаг
10. Сьюзен Сонтаг, «О фотографии» — совет Дениса Скопина, преподавателя курса «Критический взгляд на права человека: права человека и зритель» (курс магистерского уровня на английском языке)
Основной тезис авторки в этой книге прост: фотография позволила распространить капиталистическое обладание на вещи, которыми до этого обладать было невозможно. Обладая фотографией вещи, мы обладаем самой вещью. Марксистская логика приводит Сонтаг к рассмотрению фотографа как «служителя капитализма». Фотография, как капиталистический инструмент, не может пробуждать в нас человеческих эмоций.
Но так ли это в действительности? Как фотография воздействует на зрителя? Способна ли фотография изменить мир к лучшему и стать оружием борьбы за справедливость? На нашем курсе мы попробуем взглянуть на права человека не с сухих юридических позиций, а через призму фотографий, фиксирующих нарушения этих самых «прав».
11. Мейер Шапиро, «Натюрморт как личностный объект» — еще один совет от Дениса Скопина для курса «Введение в философию искусства»
В своем тексте искусствовед Мейер Шапиро полемизирует с Мартином Хайдеггером о картине ван Гога «Башмаки». По мнению Шапиро, Хайдеггер, считавший, что эти башмаки принадлежат крестьянке, ошибается. Шапиро уверен, что на картине изображены башмаки самого художника. Однако за этим «искусствоведческим» спором о принадлежности башмаков скрывается нечто большее: Шапиро критикует не просто атрибуцию, а всю философию Хайдеггера, адепта и теоретика фашизма.
При чем здесь фашизм? Как связаны башмаки и нацистская идеология? В конце концов, что такое нацизм, о котором россиянам и россиянкам беспрестанно твердят пропагандисты? В нашем курсе мы попытаемся ответить на все эти вопросы.
Винсент ван Гог, «Башмаки»
12. Анни Эрно, «Возвращение в Ивто» — совет Ларисы Муравьевой, преподавательницы курса «Автофикшн на перекрестках опыта и письма»
В 2012 году французская писательница Анни Эрно выступала с публичными лекциями в Ивто — небольшом городке в Нормандии, где прошло ее детство. Несмотря на то, что Ивто послужил сценой действия для нескольких ранних ее романов, писательница часто избегала описывать его непосредственно, сокращала название города до заглавной буквы, а связанные с ним события и вовсе масштабировала до происшествий, которые могли бы случиться в любом другом городке.
«Возвращение в Ивто» — это не только ностальгическая попытка воздать должное городу детства, но также стремление осознать законы, по которым жизненные пространства становятся частью литературы. В своих лекциях Эрно сравнивает свои воспоминания о Нормандии с теми, которые оказались описаны в ее романах и, продолжая линию французских писателей, размышлявших над проблемами памяти, добавляет к этой проблеме аффективное измерение. На курсе мы будем размышлять о том, как связаны память и аффект, как соотносятся вымысел и факт, какую роль при попытке воссоздать прошлое играет способ письма о нем и почему сама Анни Эрно избегает обозначать свои тексты термином «автофикшн».
13. Мария Степанова, «Памяти памяти» — еще одна рекомендация от Ларисы Муравьёвой, но для курса «Нарративы о травме в современной русской литературе»
Пожалуй, наиболее проницательно отношения травмы и нарратива определила Мария Степанова в роман©е «Памяти памяти». Фигурка фарфорового мальчика со сколами и трещинами, случайно найденная на антикварном развале, становится не только метафорой травмированной личности, уцелевшей в тисках истории, но и символом тщетных попыток присвоить эту травму нарративными средствами.
Задумав сделать фарфорового мальчика финалом будущего романа и ответом на все вопросы, повествовательница случайно ее разбивает — так присвоенный опыт снова рассыпается на фрагменты, а травма противостоит традиционным попыткам придать ей целостный вид. И все же литература находит способы говорить о травме: фарфоровый мальчик из гипотетического финала перемещается на обложку, а сквозь паутину разломов в письме просвечивает то, что казалось невыразимым. Курс «Нарративы о травме в русской литературе» будет посвящен изучению парадоксов травматического опыта, идущего вразрез с классическими способами повествования.
14. Эдвард Саид, «Ориентализм» — совет от Веры Шенгелии, преподавательницы лаборатории «Антиколониальный музей и практики примирения»
На лаборатории мы собираемся читать в основном газеты, внутренние музейные документы, чтобы искать ответы на вопрос — кому принадлежит музей? Несколько текстов я отобрала из книги классика постколониальной теории Эдварда Саида. Эта книга недавно вышла в издательстве музея «Гараж», и кажется мне отличным поводом для размышлений об империи, постколониализме и власти культуры.
15. Эндрю Соломон, «Далеко от яблони. Родители и дети в поисках своего “я”» — еще один советы от Веры Шенгелии, для лаборатории «Борьба за права людей с инвалидностью. История США, Великобритании и Швеции»
Это неакадемическое чтение, полное самых насущных вопросов об идентичности, связи и разрозненности близких людей. Она не новая, но в войну стала звучать как будто еще громче.
16. Георгий Демидов, «Дубарь» — совет Дмитрия Быкова, преподавателя курса «Тюрьма и каторга в русской литературе»
Демидов — инженер, который описывает лагерные события и нравы с истинно математической точностью. Его тексты были полностью конфискованы уже в семидесятые, дочь добилась их возвращения и сумела напечатать пять книг сравнительно недавно. Шаламов называл Демидова единственным не сломавшимся человеком, которого он встретил на Колыме. Рассказ короткий, и наверное, его можно назвать страшным. Но при всей скупости и точности описаний — это восторженная поэма о человеке. И производит она примерно такое же впечатление, как восход над ледяным кладбищем.
17. Мелани Андерсон и Луиза Крёгер, «Она написала чудовищ» — ещё один совет Дмитрия Быкова, но для курса «Эстетика триллера»
На курсе мы будем изучать книгу Луизы Крёгер и Мелани Андерсон «Она написала чудовищ» — единственное внятное пособие по природе и истории готики, которое я могу рекомендовать для овладения жанром. Книга посвящена исключительно писательницам, которые продвинули жанр: от Мэри Шелли до Ширли Джексон. Текст не просто гениально написан, но еще и иллюстрирует особенности современного дискурса.