Куда приведет Тропа Кулика?

Загадка Тунгусского метеорита. Окончание. Из личного дневника

Идёт вот уже 116-й год с того дня, когда Вселенная задала людям загадку. Имя ей — Тунгусский метеорит. У нас в России он вообще больше, чем метеорит. Целое общественное движению по разгадыванию происхождения и природы этого огненного дракона. В движении участвуют академики и студенты, космонавты и художники, врачи и геологи …

За столетие с гаком люди напредлагали десятки (если не сотни!) разгадок-гипотез — от встречи Земли с антивеществом, облаком космической пыли, кометой, метеоритом до взрыва межпланетного корабля. И продолжают предлагать. Но не одна из гипотез не обрела пока неотразимых доказательств своей истинности. Это как с Великой теоремой Ферма. В 1637 году он написал на полях «Арифметики» Диофанта, что нашёл остроумное, чудесное её решение, но узкие поля книги не позволили его записать. И потом три с половиной века и сонмища наивных дилетантов, и профессора математики искали «простое» доказательство этой теоремы. Только на самом исходе ХХ столетия нашёлся учёный, который её доказал. Может быть, и «чудесным», но далеко не простым способом. Уж ему-то узких полей диофантовой «Арифметики» явно не хватило бы! Ну и что? По аналогии, разгадки тайны Тунгусского метеорита ждать придётся ещё два с половиной века? Навряд ли. Есть надежда, что прогресс науки и исследовательской техники позволит сделать это гораздо быстрее.

Окончание. Начало — в выпуске 10 февраля 2024 г.

5 сентября 2023 г. Вторник.

Часто в «Комсомолке» встречал рекламу выпущенной в 2019 году Издательским домом «КП» книги «Тунгусский метеорит. Главные загадки таинственного НЛО». «Опять про НЛО!..» — так что даже прочесть короткую аннотацию желания не возникало…

Касаемо сенсационных заголовков, что поделаешь, мода на них — сегодняшнее поветрие. Нынешнему читателю, особенно молодому, чтобы оторвать его от экрана компьютера, нужно чего-нибудь позабористее, посенсационнее. Каюсь, в силу личного неприятия всей этой заманухи в своё время прошёл я мимо книги, о которой речь. Хотя дома у меня целая полка книг о Тунгусском метеорите. В основном, научных.

Но вот нынче, вернувшись с дачи и разбирая скопившиеся за лето газеты, обратил внимание в «толстушке» (еженедельнике) «КП» за 28.6-5.7. 2023 г. на материал Евгения Сазонова, кстати, автора этой книги. И хотя заголовок публикации был «в том же духе» («Тунгусский метеорит мог быть следствием воздушного боя НЛО»), но и фотографии, и такие вот подписи к ним: «В 2017 — 2018 годах экспедиция «КП» тоже пыталась раскрыть тайну Тунгусского феномена» явно адресовали к книге, обещая рассказ и об этих попытках, и о новой гипотезе, проверявшейся экспедицией «КП». И я приобрёл и прочитал саму книгу. Прочитал с большим интересом, удовольствием и пользой для себя. Книга гораздо серьёзнее и всеохватнее НЛО–версий и сенсационных заголовков.

ВО-ПЕРВЫХ, очень весом удельный вес её исторических, современных и прогностических, на завтра, страниц. К тому же она прекрасно (и очень информативно) проиллюстрирована. И действительно, занималась экспедиция «КП» проверкой новой, многообещающей гипотезы о метеоритной природе тунгусского феномена. В книге сам автор гипотезы Владимир Коваль излагает её суть. Как известно, главным доводом против метеоритной гипотезы является то, что с самых первых экспедиций и по сей день не найдено ни одного осколка метеорита. Помните «Понедельник начинается в субботу»? Там говорится: все пытаются выяснить, что произошло в сибирской тайге 30 июня 1908 года и после. Но никто не догадался узнать, а что было «до».

«Прозвучит сенсационно, но все 90 лет со дня первой экспедиции Кулика Тунгусское диво искали не там, — считает Владимир Коваль. — Все попали под гипноз вывала: если взрыв был здесь, значит и искать надо здесь». <…> По гипотезе учёного, «Тунгусский метеорит <…> взорвался при резком торможении о воздух на высоте в 15 километров над общепринятым эпицентром взрыва. Вниз пошла кинетическая и тепловая энергия, образовавшая гигантский вывал деревьев, лучистый ожог и другие разрушения. А само космическое тело вместе с осколками отскочили от тропосферы на высоте 15-20 километров и улетели дальше на расстояние примерно в 200 километров.

<…> Для того, чтобы найти Тунгусский метеорит, надо знать всего несколько параметров: азимут траектории, по которой он летел, высоту, на которой он взорвался и угол, под которым он вошёл. <…> В границах «бабочки» встречается несколько видов поражения леса. Под эпицентром был так называемый «телеграфный» стоячий лес. Вокруг дальше торчали высокие пни — то есть стоячие обломанные стволы. Основную же массу вывала представляли собой «выворотни» — деревья, упавшие вместе с корнями. Но здесь наступала проблема установить — упало ли дерево от взрыва метеорита или от банальной бури. <…> А вот «слом» (помните у Кулика — «великаны, переломанные пополам, как тростник») невозможно ни о чем перепутать. Он точно датируется 1908-м годом: ствол привязан был к земле, а обломок как стрелка компаса указывал обратное направление падения, указывал на азимут, откуда пришла волна.

Так родилась программа исследования «Слом»… <…> Благодаря сотням измерений с помощью теодолита и буссоли удалось установить азимут порядка 127 градусов.

Следующим шагом стало определение высоты взрыва. <…> … помогло изучение ожогов деревьев, зоны поражения, плотности атмосферы. Высота взрыва должна быть сравнима с областью вывала, тем более, что зона «телеграфника», тем более что взрыв не мог произойти ниже 10 километров, иначе волной уничтожило бы весь лес. В итоге была высчитана точка высотой примерно в 15 километров, на которой атмосфера резко сгущается и встаёт преградой на пути предмета, летящего со скоростью 30-40 километров в секунду, из-за чего он начинает разрушаться. <…>

В Баумановском училище мы произвели расчёты так называемого рикошета для осколков от одного килограмма и выше, и получили конкретные расстояния и зоны, куда они должны улететь и где их можно искать. Клиновидные зоны начинались в 80 километрах от эпицентра и заканчивались в 250 километрах, в зависимости от массы осколков. Совместив этот азимут с картой, мы увидели, что траектория полётов осколков метеорита практически совпадает с направлением реки Кимчу, которая протекает через эпицентр воздушного взрыва. Дальше эта траектория пересекала реку Чуню и её притоки и захватывала даже Подкаменную Тунгуску. В этих местах и нужно искать обломки Тунгусского метеорита… <…> Но это дело по силам только очень большой и хорошо оснащённой экспедиции, поскольку такие поиски требуют колоссальных усилий и — везения».

ВО-ВТОРЫХ, я искренне позавидовал нынешнему поколению журналистов «Комсомолки», которое в силах организовывать такие собственные (в содружестве с Русским географическим обществом) экспедиции. В наше время таких возможностей, пожалуй, не было. Тут необходимо одно «лирическое отступление».

В далёких уже 60-х годах прошлого века в Томске, тогдашней «студенческой столице Сибири», в вузах ключом била художественная и научная самодеятельность. Вернее даже — била множеством ключей, родников. Одним из них была Комплексная самодеятельная экспедиция по изучению Тунгусского метеорита — КСЭ. Её руководитель Николай Васильев в разговоре со мной выразился, правда, несколько иначе: «В нашем городе инициатива прет изо всех щелей и трещин солидного, но давно требующегося капитального ремонта общественного здания». И вот «Комсомолка» послала меня разбираться, что это за такой томский феномен.

С первых же дней среди других студенческих инициатив я был буквально очарован КСЭ, рожденной в 1959 году в недрах бетатронной лаборатории Томского университета и посылавшей каждое лето исследовательские отряды к месту катастрофы. Очарован ее веселым журналом «Курумник», а главное — ее людьми. Каждый — личность, каждый — буквально фонтанирует новыми идеями, но при этом готов взваливать на свои плечи (и взваливает) гору нудной черновой работы.

Время показало: «космодранцы» (так называли себя первые участники КСЭ) внесли неоценимый вклад в широкий, многосторонний, объемный сбор фактического материала, «вещдоков», ставших основанием для сужения числа гипотез и усиления весомости, достоверности главных из них.

К великой моей и многих знавших его печали — уже нет с нами замечательного человека и ученого, академика Российской академии медицинских наук Николая Владимировича Васильева. А тогда, в 1964 году, это был еще просто Коля Васильев, молодой преподаватель, только год назад принявший у Геннадия Плеханова эстафетную палочку руководства КСЭ.

Я знал, что КСЭ рассылает запросы в обсерватории и наблюдательные станции мира с просьбой сообщить, о записях в их архивах, относящихся к наблюдениям 1908 года. И предположил Васильеву идею: исследовать по морским архивам страны и мира аналогичные записи в журналах пассажирских и торговых судов и военных кораблей, пребывавших в те дни в морях и океанах Земли. И сразу же на себе почувствовал всю тяжесть одного из основополагающих принципов КСЭ: «Всякая инициатива наказывается». Тот, кто предлагал новую идею или гипотезу, брал на себя и всю организацию ее осуществления или проверки.

Васильев идею одобрил. И тут же предложил «Комсомолке» ее осуществить: «Вы там к центральным архивам поближе. И корреспондент в Лондоне у вас, конечно, есть». В 1908 году Британия еще «правила морями», и в морских ее архивах было чего поискать. В нашем студенческом отделе его предложением загорелись. Но… потом, погрязнув в новых «социальных заказах», срочных делах и инициативах, так эту идею и не осуществили. Словом, мы оказались тогда плохими космодранцами.

Но дело еще и в том, что само участие газеты в реальных делах КСЭ было тогда как бы внутренней заботой лишь студенческого отдела. Поддержать студенческие инициативы Томска вообще? Конечно же — да! Вписаться в конкретные дела КСЭ, подчинившись её принципу «Всякая инициатива наказывается»? — м-м-да…

Почему это удалось нынешней «Комсомолке», причём уже не вписываясь в дела какого-либо другого исследовательского коллектива, а послав к месту падения Тунгусского метеорита собственную экспедицию?

Ответ, между прочим, содержится уже в приведённом в книге Е. Сазонова списке участников «метеоритной» экспедиции «КП» 2017 года. В нём был и главред «КП» Владимир Сунгоркин. И он, руководитель одного из крупнейших в стране медиа-холдинга и главный редактор популярной газеты, был там не в качестве свадебного генерала. Увлечённый человек, страстный путешественник, он все свои отпуска проводивший в экспедициях по Дальнему Востоку и Сибири. Словом, был человеком со своей Тропой Кулика. Она могла называться по-разному. У него чаще всего — Тропой Арсеньева и Дерсу Узалы. Но и на самой Тропе Кулика он бывал тоже. Смерть неожиданно настигла его на одной из таких первооткрывательских троп.

Естественно, организацию экспедиций «КП» к месту падения «тунгусского НЛО» он считал своим личным делом.

Между прочим, после почтения книги Евгения Сазонова я даже терпимее стал к самой аббревиатуре в заголовке книги о Тунгусском метеорите. Ведь не в уфологическом, а в прямом смысле он на самом деле до сих пор является до конца Неопознанным Летевшим к земной поверхности и столкнувшимся с ней Объектом. НЛО, одним словом.

Вот посмотрите, в каком состоянии сегодня возникшие буквально с первых экспедиций две основные научные гипотезы о природе тунгусского феномена. Проверявший её кометный вариант Евгений Колесников был глубоко убеждён, что непременно наступят времена, когда мы будем говорить не о Тунгусском метеорите, а о Тунгусской комете.

Но когда я поинтересовался, достаточно ли у него доказательств для такого переименования, он ответил: «Что вы! В поисках кометного вещества мы еще в самом начале «Тропы Кулика».

Означают ли результаты, полученные лабораторией, что тайна Тунгусской катастрофы наконец разгадана и пора закрывать Тропу Кулика, удовлетворившись тем, что на обратной стороне Луны уже есть кратер Кулика (вот у него-то действительно метеоритное происхождение!)? Новых тайн хватит тут ещё не на одно поколение. И новых гипотез будет ещё предостаточно».

Такая же картина — со вторым, метеоритным вариантом. Вот строки из книги Е. Сазонова: «Феномен до сих пор лишь немного приоткрыл свою тайну. Он ждёт новых отважных исследователей, ведь версия Владимира Коваля хотя и выглядит остроумной и логичной, но всё же является лишь одной из гипотез. И пока не доказана одна из них, все имеют право на существование. А, следовательно, можно пытаться искать как метеорит, так и комету, и даже инопланетный космический корабль».

Вот как интерпретируется автором один из вариантов последней версии: «Какую примерно картину развития событий можно восстановить, опираясь на свидетельства очевидцев (речь — о том, что видели разные люди в том далёком 1908 году. — К. С.) и выводы уфологов?

Несколько боевых НЛО начинают преследовать противника (возможно, транспортный корабль) ещё в космическом пространстве. Ища спасения, преследуемый на большой скорости входит в атмосферу Земли, из-за чего его оболочка раскаляется. За ним — на приличном расстоянии — следуют вражеские истребители. Эти корабли и наблюдают земляне в разных точках центральной Сибири. Бой продолжается уже над тайгой. Транспортный корабль получает несколько ракетных попаданий, в том числе и в реакторный отсек, теряет управление и взрывается. Следствием этого становится лучевой ожог деревьев, появление гигантского вызвала в тайге и пожар. То есть взрыв корабля и был принят за падение метеорита…».

Признаюсь, это мне больше напоминает очередной научно-фантастический экзерсис, чем очередную научную гипотезу. У Всеволода Иванова есть чем–то напоминающий эту ситуацию рассказ «Пасмурный лист». Правда, он скорее философский, чем научно-фантастический. О чём он?

Одни говорят: будущее светло и прекрасно. Другие рисуют его в черных и огненных красках Апокалипсиса. Шекли, например, в одном из своих последних интервью утверждает: «К сожалению, мы никогда не сможем составить полную оппозицию злу. Может, так запрограммирован мир, наша Вселенная».

В рассказе, где схватка добра и зла продолжается и в якобы светлом будущем (над небывалыми яблоневыми садами идет сражение небывалых летательных аппаратов земной и внеземной цивилизаций), мне и дорого, и одновременно тревожно понимание не только равнозначности этих перспектив, но и их зависимости от разума, воли, совести ныне живущего человека. Именно потому в рассказе, где сбываются оба варианта будущего, вопрос об исходе схватки остается открытым.

24 января 2024 г. Среда.

В Интернете прочел «Путешествия в неведомое» Вадима Черноброва. Еще один личный вклад в ставшую гигантской за минувшие со дня события более 115 лет библиотеку о Тунгусском метеорите. С одними утверждениями автора готов согласиться, с другими, напротив — поспорить. Последние строки этого сочинения пронзительные.

Окончен очередной поисковый сезон на месте тунгусской катастрофы. Вертолет уносит участников экспедиции к их большим городам, семьям, к обычной работе, обычной учебе. А внизу, всё уменьшаясь, остается изба на таежной заимке в конце Тропы Кулика. Автор замечает, что это очень было похоже на финальную сцену «Соляриса» Тарковского. И, действительно, там вот так же, уменьшаясь, оставался глубоко внизу земной дом, на пороге которого, на грани между Землей и Космосом, полярно разошлись два гения второй половины ХХ века — Андрей Тарковский и Станислав Лем. Да, есть некая внутренняя связь между этой Заимкой и этим Домом. И да — воистину Тунгусский метеорит в России больше, чем метеорит…

Р.S.

2024 г.

Чтобы вернуться к своим «марсианским» стихам 1978 года и несколько снизить их романтический пафос — недавно услышанный анекдот.

Летающая тарелка с марсианами приземлилась на опушке леса. Дальше поле, за ним деревня. Одного из марсиан отправляют туда на разведку. На околице, на завалинке, трое мужиков соображают на троих. Молча смотрят на марсианина. Старшой говорит: «Вася, налей и этому». Вася налил. Марсианин выпил. Старшой: «Ты кто?» — «Я марсианин. Хочу вступить с контакт с землянами». — «Вася, этому больше не наливай».