Original Material
«Мы всем классом попали в ловушку»
25 января 2024 года DOXA признали «нежелательной организацией».
Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
«3 октября “разговор” был посвящён Дню учителя. Это был первый урок после “референдумов” на оккупированных территориях Украины. Нам нужно было прочитать двухстраничный текст про “русский мир”, “восьми годах войны” и воссоединении русских городов», — говорит преподавательница одной из российских школ. С начала учебного года она, как и другие учитель_ницы, должна вести «Разговоры о важном» — обязательные уроки на патриотические темы, которые Министерство просвещения придумало после начала российского вторжения в Украину.
Мы поговорили с тремя преподаватель_ницами из разных городов России о том, каким образом администрация школ контролирует программу «Разговоров о важном», зачем дети на уроках слушают российский гимн, а также как учитель_ницы играют на «разговорах» на гитаре и все равно чувствуют, что эти занятия — «пытка».
Иллюстраторка
Иллюстраторка
стася бубубуРедакторка
Редакторка
Авторка в слезахПубликация
29 октября 2022 г.
Мария*
Ведёт «Разговоры о важном» у старшеклассников
Мне эти «разговоры» совершенно не нужны и детям из моего класса — тоже. Мне их очень жаль. Они, отсидев шесть уроков, вместо отдыха и личных дел, должны сидеть ещё 45 минут и слушать лекцию, тема которой «спущена сверху». Я не вижу ничего плохого в условном классном часе, но только если он действительно может принести учащимся пользу. Мне повезло, что мои ученики хотя бы остаются на эти уроки и мы можем о чём-то поговорить. В одном из 11-х классов дети просто не ходят. Учитель остаётся с шестью учениками, и эти бедные семь человек в итоге сидят и обсуждают какие-то странные вещи. Мне кажется, это превращается в какую-то пытку, очень нежелательное мероприятие для детей.
Мы, учителя, оказываемся между молотом и наковальней. С одной стороны, есть школьная администрация, которая заставляет придерживаться конкретных тем. С другой — школьники, которые не хотят на эти темы говорить. И есть ты, которая вообще не хочет этим заниматься
Эти занятия портят нам расписание. В нашей школе довольно много вузовских педагогов: они приходят, проводят пары и возвращаются в свои университеты. Приходится искать, куда бы втиснуть «разговоры». Администрация школы сообщила, что понимает наше нежелание вести эти уроки, но деться от этого некуда. А вдруг проверка придёт? Нам сказали, что мы не обязаны пользоваться материалами, которые представлены на сайте, но нужно стараться придерживаться темы. Учителя стараются аккуратно подходить к «разговорам». Мы проговариваем детям, что не имеем права занимать определённую позицию, что они сами формируют своё отношение к разным явлениям. Некоторые учителя воспринимают эти уроки как цирк, фарс. Есть те, кому стыдно перед детьми, и те, кто старается максимально отойти от методичек, чтобы заинтересовать школьников.
На самом первом «разговоре», посвящённом Дню знаний, я прочитала школьникам рассказ «Я хочу быть дворником» про желание быть дворником и нежелание получать высшее образование. После этого мы проговорили с ребятами наши сильные и слабые стороны, цели и желания. Получился довольно терапевтичный разговор. Когда темой был День музыки, наши преподаватели организовали концерт на несколько классов. Учителя и дети принесли гитары и 45 минут пели песни. Все просто развлекались.
3 октября «разговор» был посвящён Дню учителя. Это был первый урок после «референдумов» на оккупированных территориях Украины. Нам нужно было прочитать двухстраничный текст про «русский мир», «восемь лет войны» и воссоединение русских городов. Сначала мы говорим, что референдум — это волеизъявление народа, свободная воля и так далее. Потом — что это изначально российская территория, которую открыла Екатерина II и которая только 30 лет существовала независимо. А в финале урока «русский мир» противопоставляется западному. Я не стала читать это. Я сомневаюсь, что кто-то из моих коллег стал.
Мы рассказываем про военное вторжение России в Украину, протесты и репрессии. Мы считаем, что сейчас, когда десятки медиа закрылись или перестали освещать войну, доступ к независимой информации важен как никогда.
Когда я провожу «Разговоры о важном», у меня появляется ощущение, что мы всем классом попали в ловушку. Иногда я просто включаю какой-нибудь фильм и смотрю за детьми: они занимаются своими делами, делают домашку, сидят в телефонах и, очевидно, болтают в беседе класса, потому что начинают смеяться в один момент. У меня появляется ощущение причастности к чему-то нехорошему, я чувствую себя надзирателем, который заставляет детей сидеть в классе и не отпускает домой. При этом я в такой же ловушке: сижу и не могу уйти, потому что это моя работа. Я не могу не провести это занятие. Бывает, что в ожидании звонка я каждые пять минут смотрю на время. Я ощущаю, будто вернулась в школу как ученица и сижу на последнем уроке, жду «спасительный» звонок. Как только он звенит, я чувствую облегчение. Наконец-то можно уйти домой.
«Разговоры о важном» — это своего рода возвращение в Советский Союз. Всех хотят подгрести под одну гребёнку, утвердив единую общественную мысль. Я в СССР не жила, слава богу, но мои старшие коллеги именно так описывают эти уроки. Это всё печально и грустно. Мы в школе стараемся развивать культуру индивидуализма. У каждого ребёнка есть своё расписание и учебный план. А государство пытается сделать из них общество, в котором все мыслят одинаково и знают одно и то же.
Я не хочу, чтобы детское образование ассоциировалось с политической повесткой, потому что в таком случае и дети, и их родители станут воспринимать хождение в школу как просмотр пропагандистского канала.
Софья*, Пермь
Преподаёт в лицее десятым классам
Для меня «Разговоры о важном» — это способ государства обобщить, дать школьникам единое представление о морально-нравственных категориях. Видимо, Минпросвещения хочет усилить контроль над детьми и взять их воспитание под своё крыло.
Поначалу у многих учителей возникли вопросы. Ещё до старта учебного года на сайте «Разговоры о важном» были выложены планы уроков вплоть до Нового года, они были далеки от гуманитарной (лучше сказать гуманной) педагогики. Среди них были и откровенно пропагандистские занятия, что противоречит закону об образовании. Поначалу был огромный кусок о войне с Украиной и любви к Родине. Я была в шоке, когда увидела его. К уроку «Наша страна — Россия» был видеоролик, в конце которого были приведены примеры «героев, двигающих Отечество вперёд» — военных: например, там был Магомед Баачилов, участвовавший в чеченских войнах на стороне федеральных войск, а также Андрей Дьяченко, воевавший в Сирии. Потом все эти темы убрали. Отчасти из-за таких планов администрация лицея дала учителям свободу в проведении уроков.
Я считаю, что сама идея «Разговоров о важном» вполне прикольная. Хорошо, когда есть дополнительное время поговорить с детьми о том, что они считают важным. Нужно идти от того, что их волнует, а не ждать материалов «сверху». Я свои «разговоры» выстраиваю именно с этой точки зрения. Раньше у нас были классные часы, на которых мы говорили об интересующих детей вещах. И я как классный руководитель наблюдала за коммуникацией детей и в ответ делилась своими мыслями. Сейчас стало удобно, что мне больше не надо искать окно в расписании для таких разговоров.
Перед каждым уроком я для «общего развития» смотрю методички с сайта. Мне любопытно, что нам предлагают проводить. Тем более, что содержание уроков непредсказуемо. Материалы к урокам выкладывают по вторникам, за шесть дней до самого урока. В телеграм-канал проекта постят заметки о психологическом климате в классе. Недавно выложили подкаст о конфликтах и о том, как с ними работать. Также в материалах всегда есть ролики по теме. Я никогда их не включаю. У меня взрослые дети, и если я всерьёз попытаюсь что-то такое поставить им, то потеряю доверие, которого добивалась годами.
Иногда я беру темы, которые предлагают на сайте, например, проводила урок в честь 165-летия Циолковского. Почему бы не поговорить с детьми об основателе космонавтики? Неплохо получилось и с «Днём пожилых людей. Мы обсудили феномен старости в России. 10 октября темой «разговора» был День отца. Я не стала проводить такой урок и тем более говорить по методичке, потому что поняла, что для многих учеников это больная история. Больше половины класса — это дети из неполных семей. Такой разговор просто вывел бы детей из себя, а потом, представьте, им ещё целый день учиться.
В проведении «разговоров» мы свободны. Администрация моего лицея довольно либеральная. Нас попросили держатся в рамках темы, а содержание выбирать самостоятельно и подстраивать его под запрос класса
Возможно, в других школах иначе: в плане контроля всё зависит от администрации. Она задаёт тон занятий, уровень контроля, нормативно-правовое оформление уроков. Кроме того, нам за эти уроки платят, но в некоторых школах — нет. Но некоторые учителя всё равно отказались вести их.
На этих занятиях хорошая посещаемость. Саботажа пока нет, но у детей явно есть напряжённость по поводу этих уроков. Я пытаюсь понемногу снижать стресс и проводить их с максимальной пользой для учащихся. Для меня важно донести, что «разговоры» могут быть «не картонными» и можно действительно устроить разговор о важном.
Если в программе снова появится урок про Крым, то я подойду к нему с исторической точки зрения. Мы сможем поговорить об истории полуострова, о том, кому он принадлежал и кто на нём жил, обсудить советские документы и что же всё-таки «перепутали» при Хрущёве. А потом обсудить, к чему мы пришли сегодня. Почему одни говорят, что Крым российский, а другие — что украинский.
Владимир, Санкт-Петербург
Ведёт «разговоры» в средней школе
Мне кажется, цель «Разговоров о важном» — это пропаганда и патриотическое воспитание. Поначалу я думал, что эти уроки нужны ради нормализации войны в Украине в глазах детей, но пока что про войну не было ни слова. Вместо этого поднимаются довольно интересные темы: Циолковский, музыка — это напоминает общекультурный классный час.
Школьный день начинается в восемь утра. Понедельник: дети приходят в школу, мы включаем российский гимн и слушаем его. После этого нам сообщают тему «разговора». Недавно был День отца — значит, смотрим видео и презентацию, посвящённую празднику. Если есть время, слушаем детей. Они рассказывают, что для них значит этот день. В методичках есть много интерактивных игр, стилизованных под телевизионные передачи «Поле чудес», «Что? Где? Когда?», «Кто хочет стать миллионером?». Детям нравится такой формат. Методические рекомендации позволяют провести урок интересно и перенести фокус на культуру, опуская нарративы пропаганды и войны.
В общем, пока что на «Разговорах о важном» не было крамольной пропаганды. По крайней мере, не такого масштаба, как на мартовских уроках ненависти1 марта в школах России прошли классные часы, посвещённые войне в Украине, объявлению независимости "ЛНР" и "ДНР", а также предлагали прочитать статью Владимира Путина «Об историческом единстве русских и украинцев»..
Мне кажется, «разговоры» задумывались как рупор пропаганды, но, столкнувшись с неприязнью учителей, Минпросвещения поменяло формат на беззубый, с дополнением в виде гимна
Сложно понять, как учителя отнеслись к «разговорам». Многие восприняли их как дополнительную нагрузку. Преподаватели и так перегружены. Дети спокойно отнеслись к «разговорам». Просто появился ещё один час, на котором учитель что-то рассказывает. Единственное, они недовольны расписанием: этот урок утром понедельника детям не нравится. Родители школьников тоже не очень встревожены «разговорами». Гораздо сильнее они боятся из-за мобилизации: некоторые отцы уже отправились воевать на фронт.