Original Material
Берлин, 17-е
Утром, в воскресенье, тысячи россиян потянулись в столицу Германии, чтобы принять участие в акции «Полдень против Путина»
Россияне стоят в очереди перед посольством в Берлине, 17 марта 2024 года. Фото: Елена Романова / «Новая газета»
Самая удобная утренняя воскресная электричка из Лейпцига в Берлин каждым вагоном шумела преимущественно на русском.
— В 10.44, пишет, прибывает. Ну как раз — успеваем.
— …Когда консульство работало, я, конечно, на каждые выборы — туда…
— В 12! Слышишь? В 12.
Старейшая русская дипломатическая миссия в Германии — Лейпцигская — проработав 240 лет, в прошлом году закрылась. По данным МИД, на консульском учете в ней состояли 26 тысяч человек, в основном жители Саксонии и Тюрингии.
Лишившись возможности проголосовать поблизости, утром 17 марта тысячи россиян потянулись в столицу Германии, чтобы принять участие в двух важнейших политических мероприятиях этого года: выборах президента и акции «Полдень против Путина».
В вагонах — много молодежи, некоторые — с транспарантами.
— Буквально вчера вечером нашли картонки эти, и я поняла — подходит идеально, — рассказывает друзьям девушка историю своего плаката, и мелкие кудряшки танцуют у ее лица.
Ей 20 лет, из Сибири. Два года назад Маша, окончив школу с приличным уровнем немецкого, разыскала волонтерскую программу и уехала в Германию.
— Год проходила волонтариат, сейчас у меня небольшой перерыв, а осенью планирую поступать на факультет истории искусства. Не хочу себя называть, потому что летом мне надо домой съездить, документы сделать. А там сейчас всякое: и система распознавания лиц, и все такое,
— Маша, кажется, слегка стесняется своей эмиграции. — Я просто хочу пожить в безопасности, понимаете? Повзрослеть, набраться опыта, кем-то стать. А потом, возможно, и вернусь обратно — почему нет?..
На ее транспаранте — текст на немецком, цитата из песни популярной молодой исполнительницы Soffi.
— Für immer Frühling? «Весна навсегда»? А почему не на русском?
— Я хочу до немцев достучаться. Хочу, чтобы они поняли, что бороться за демократию надо не только в Германии…
Расчет приехать на Unter dem Linden к 11 себя не оправдал. К этому моменту очередь в российское посольство не просто обогнула квартал. Ее хвост терялся в мартовской дымке Тиргартена, а это значит, была она не меньше полутора километров. Обнаруженный в 150 метрах от заветного входа коллега признался, что начал путь к волеизъявлению в 9.30.
— Проголосую — и к вам, — пообещал он.
Женщина в пуховике с оторочкой мрачно повернулась, чтобы разглядеть его.
Широкий, с советским размахом отреставрированный бульвар Unter Den Linden 17 марта должен был стать ареной: с одной его стороны по тротуару, огороженная металлическими заборами и полицейскими патрулями, к проходной российского посольства тянулась бесконечная очередь из желающих проголосовать на выборах президента России. С другой — прямо в окна дипмиссии были направлены динамики сцены главного мероприятия российской оппозиционной эмиграции «Полдень против Путина».
«Виновник» торжества обеспечил многолюдность обеим сторонам: из 15 дипмиссий, где раньше россияне могли проголосовать, в Германии остались только две — в Берлине и Бонне. Поэтому очередь у посольства была беспрецедентной.
Массовость же акции протеста обеспечивала новая российская «алия»: в июне прошлого года министерство внутренних дел Германии заявило, что в ФРГ проживает 301 511 граждан РФ. Это на 32 183 человека больше, чем было до начала СВО. Всего же русских в Германии насчитывается 1,2 млн — это вторая после США условная диаспора. Вместе с выходцами из других республик СССР русскоязычных в ФРГ проживает почти 2,7 млн человек.
Останавливать движение по бульвару власти города не стали, и редкий поток машин стал еще одной преградой между этими двумя «сценами».
Официально протестная акция была заявлена у стен посольства, но, по сути, митинговать пришлось у стен старого представительства «Аэрофлота». Площадку строго напротив фасада российского дипведомства уже два года держит украинская диаспора. Там постоянно работает выставка фотографий из зоны боевых действий. После 16 февраля рядом появился стихийный мемориал в память об Алексее Навальном.
Граница между украинской экспозицией и площадкой «Полдень против Путина» тщательно охраняется — все опасаются провокаций.
У входа в «русскую зону» полицейские о чем-то беседуют с группой девушек с плакатами. На одном — популярное в интернете изображение с буквой Z.
— В Германии запрещен этот символ, понимаете? — на английском и немецком объясняет полицейский девушкам.
Те в ответ на таком же английском пересказывают ему свою версию немецкой конституции о свободе мнений.
Оценить «опасность» плаката с Z приглашают члена оргкомитета. Девушка с бейджем приходит и еще раз объясняет полицейским суть художественного высказывания.
Инициатором акции «Полдень против Путина» называют российского политика Максима Резника*. После того, как в его поддержку выступил еще при жизни главный оппонент Путина Алексей Навальный, акция приобрела, без преувеличения, международные масштабы. По задумке, одновременно в полдень придя на избирательные участки, россияне должны были показать уровень солидарности противников Путина. Но в Берлине из-за ажиотажа и закрытых консульств невольными участниками протестной акции стали и тысячи россиян, которые вполне Путина поддерживают.
Представитель фонда «Демократи-ja», одного из соорганизаторов акции в Берлине, Дарья Дадли (Dudley) говорит, что это не первое их массовое мероприятие, но едва ли не самое сложное.
— Вначале нам вообще не хотели давать разрешение на проведение этой акции. Полиция хотела поставить нас на максимальном удалении от российского посольства. Формально это объясняли мерами безопасности, чтобы у нас не возникло никаких конфликтов с людьми из очереди. Все дело было в том, что примерно за три недели до акции посол России Нечаев высказался в таком ключе, что «экстремисты собираются проводить антироссийские акции», — рассказывает Дарья.
По ее словам, немцы были не готовы игнорировать заявления об экстремизме из уст посла. А разговоры об опасности «антироссийских акций» велись буквально на уровне двух МИДов.
— Отсюда такое беспокойство со стороны местной полиции и такие повышенные меры безопасности, — объясняет организатор.
Акцию поддержал Михаил Ходорковский*. Политик прилетел в Берлин, много общался на улице с прохожими.
В ожидании выступления хедлайнеров митинга новые русские берлинцы развлекали гостей этого фестиваля непослушания как могли. Прямо на бульваре тоже можно было проголосовать: взять бюллетень, где к основным четырем кандидатам было добавлено имя Алексея Навального, «сделать свой выбор» в импровизированной кабинке, а потом опустить «бюллетень» в урну, отверстие которой было оборудовано измельчителем для бумаги. Так организаторы попытались объяснить суть российских выборов. К двум часам дня обе урны показательно наполнились мишурой.
«Путин нелегитимен», — скандировали собравшиеся.
— А теперь давайте то же самое — по-немецки! — не унимались ведущие.
На углу, возле пешеходного перехода, прислонившись к светофору, в торжественной нерешительности стоит мужчина лет 45. Он смотрит на угол очереди к посольству, где предварительную проверку паспортов проводят два румяных и чрезвычайно вежливых сотрудника. На груди у мужчины — полиэтиленовая георгиевская ленточка. Он смело представляется Максимом Мельниковым и откровенно любуется соотечественниками.
— Конечно, только за Путина. А за кого еще? Я уехал из России 27 лет назад. Я помню, что там творилось. А сейчас посмотрите, как люди живут, — Максим оказывается на редкость общительным и абсолютно неагрессивным.
Он говорит, что репрессии в отношении инакомыслящих в Германии тоже есть, что Россия — его родина и года через два он совершенно точно туда вернется, встречать старость. Говорит, что уже купил квартиру в Екатеринбурге. На вопрос о размере пенсий российских стариков уверенно отвечает — 30 000 рублей.
— Имущество продаете?
— Вы смеетесь? У кого в Германии есть имущество? Здесь все всё арендуют, живут в долг.
Выступающая на сцене основательница Фонда «Русь сидящая»** Ольга Романова* вносит в лозунговый набор мероприятия новое предложение. «Свободу политзаключенным!» — подхватывает толпа.
Красивая женщина недалеко от сцены курит, поставив на скамейку не то посох, не то факел. Вокруг посохо-факела роем вьются фотографы-любители, потому что на его вершине находится голая кукла с очень узнаваемыми чертами лица.
— Давно ли я в Германии? Давно, — лениво отвечает женщина, доставая из сумочки зажигалку. — С начала *** мы каждые две недели выходили и митинговали возле консульства, пока его не закрыли. Нас немного было, человек пять. Сейчас сюда ездим регулярно.
— По ощущениям: среди уехавших действительно много тех, кто поддерживает Путина?
— Очень много. Среди тех, кто уехал в 90-е, почти все. Они уезжали из страны, которая разваливалась. Путин в их глазах до сих пор — тот самый молодой и энергичный президент, который пришел на смену сильно пьющему Ельцину. Пришел и всех спас. А я из Питера. Мы все его там знаем с 1992 года, — рассказывает автор «инсталляции», представившись Татьяной. — После 24 февраля — какие могут быть выборы?
Unter Den Linden наполняется прохожими. Они не спеша плывут по бульвару со стороны Бранденбургских ворот — это один из самых популярных туристических маршрутов в Берлине. Впереди маячат купола и портики Музейного острова.
— А, это русские протестуют против Путина! — догадывается один из американцев, судя по произношению, и удивительно похожий на Ким Чен Ына.
— Это украинцы! — возражает ему другой, показывая на жовто-блакитный флаг на спине у одного из участников акции.
Ближе к шести часам вечера в очереди к посольству люди замечают Юлию Навальную. Они скандируют: «Юля! Юля!» Выйдя из посольства, вдова убитого политика говорит журналистам, что вписала фамилию мужа в бюллетень для голосования.
…Так они и стояли друг напротив друга несколько часов: очередь из желающих проголосовать и несколько тысяч участников акции с плакатами и транспарантами, пока кто-то со сцены в микрофон не решил обратиться к людям у посольства.
— Если вы поддерживаете нас, если думаете так же, как мы, помашите нам, чтобы мы увидели!
И очередь у стен посольства загудела в приветствии, затрепетала ладонями, радостно ожила.
Берлин