«На костях живем…»

Незадолго до выборов Ирина Соколовская из Медвежьегорска ощутила «невероятную» заботу со стороны местной власти, в ведении которой находится ее разваливающаяся от старости муниципальная квартира. А начавшийся спонтанно ремонт приоткрыл завесу страшной тайны – территория, на которой стоит дом, оказалась местом массового захоронения неизвестных…

«Я проживаю в Медвежьегорске на ул. Повенецкой. Покосившиеся лачуги 1954 года постройки, стоящие на обочине федеральной трассы, с трудом можно назвать улицей из 10 домов, три из которых уже сгорели, один сложился под тяжестью снега, у остальных настолько удручающий вид, что без слез не глянешь. За домами видны покосившиеся сараи или то, что от них осталось, а за сараями горы мусора, которые не убираются годами. Кто-то, прочитав, упрекнет, люди сами свиньи, мусорят, но не торопитесь делать выводы. До 90-х годов возле каждого дома, у сараев находились дощатые выгребные ямы. У каждой ямы – посыпано песочком, все крышки были исправны, каждую неделю в летний период работники во избежание распространения заразы посыпали дустом. И квартиросъемщики понимали, за что платят деньги… В общем, жили не тужили – не надо было бегать по кабинетам, писать заявления с просьбой почистить, все работало автоматически, специалисты сидели на своих местах и добросовестно выполняли свою работу», – рассказывала Ирина Соколовская в нашем паблике в ВК еще в мае 2020 года историю своей борьбы с коммунальным беспределом.

Редко встретишь теперь человека, который готов бескорыстно отстаивать общественные интересы, – Ирина из таких. Наш паблик впервые рассказал о ее поисках справедливости по оплате услуг ЖКХ еще раньше – в марте 2019 года, когда активистка поневоле попыталась разыскать управляющую муниципальным жильем кампанию в Медвежьегорске, а нашла ее в Петрозаводске – тот еще оказался квест. «В итоге мы на „своей шкуре“ проверили слова главы антимонопольной службы России Артемьева, заявившего, что граждане в большинстве своем по большинству коммунальных позиций давно переплачивают больше 100% себестоимости. И все эти разговоры, что мы какие-то там убогие, недоплачиваем этим коммунальным монстрам, – это все чушь собачья. Мы давно им все переплачиваем. Они на это дело содержат различного рода рестораны, дома отдыха для себя, охотничьи заимки…» – рассуждала Ирина тогда. Что изменилось? Недавно мы узнали, что Карелия впереди России всей по стоимости услуг ЖКХ…

Обращения в прокуратуру, Роспотребнадзор, суд – как итог, у Соколовской скопились горы ответов, отписок и судебных решений, по которым виновным в неисполнении предписаний и решений назначались штрафы. Но ни ремонта квартиры и общедомового имущества – кровли, ни очистки мусорной ямы-помойницы и туалета от слежавшегося там за последние десятилетия дерьма женщина так и не добилась.

Чудеса начали происходить в августе – аккурат перед выборами. Вдруг Соколовскую разыскала руководитель местной управляющей кампании «Лотос» и впервые произошел диалог (раньше, по словам Ирины, разговоры велись на повышенных тонах): стала выяснять, какие проблемы волнуют квартиросъемщицу. Согласившись, что дом заваливается на бок, руководительница прислала бригаду ремонтников, и те запенили щели в цоколе, сделали завалину, стали думать, как решить проблему с туалетом, который не чистился более 30 лет и на данный момент вычистить его нереально, пришли к решению снести и поставить новый, на новом месте.

Но тут случилось непредвиденное. Начавший копать яму экскаватор достал из земли человеческие останки. «Кости посыпались из ковша, и работы пришлось остановить, мы вызвали полицию, приехал представитель Следкома, территорию оцепили, – рассказывает Ирина. – Конечно, это был шок. Стало ясно, что дом стоит на костях. В первый же день достали три скелета. На второй – семь. На третий и четвертый – по 10. И все это — на пятачке четыре на четыре метра. Дом стоит на песчаной почве, так первые останки подняли примерно с 70-сантиметровой глубины, там у нас всегда был картофельный огород. Потом открылся как бы второй ярус, и третий. Последние кости лежали на глубине 1,5–2 метра».

Представитель Следкома предложил Ирине не распространяться об этой находке, но раскопки велись у всех на виду, сотрудники правоохранительных органов работали недолго, потом останки поднимали представители местных поисковых отрядов. Просто раскладывали кости на мешке, к вечеру приезжали сотрудники полиции, фотографировали, пересчитывали и увозили. По имеющейся информации, останки увезли в морг для исследования, но это не точно. Известно, что у троих захороненных на нынешней улице Повенецкой имеются пулевые отверстия в черепе, у одного проломлена голова, среди неизвестных один череп женский (так сказали поисковики), еще были найдены два лошадиных скелета, и все на одном пятаке. Далее раскопки вести не стали.

– Мой сосед еще в 1986-м копал погреб и нашел человеческий череп, – говорит Ирина. – Позднее тоже поговаривали, что соседи копали яму для септика и выкапывали останки людей, но никто не помнит, что находилось в этом месте до постройки домов в 1954 году. Возможно, что это тоже жертвы террора…

Медвежьегорский район был центром ГУЛАГА в Карелии, здешняя земля хранит еще много страшных тайн. Очередная открылась благодаря настойчивости Ирины Соколовской, которая искала решение коммунальных проблем... «Теперь я понимаю, почему в моей квартире много лет не росли цветы», – делает вывод Ирина.

Мы попросили прокомментировать случившееся известного в Карелии поисковика, исследователя партизанского движения Сергея Симоняна: «Очень больная тема... В данном случае должны были работать эксперты-криминалисты. У них для этого есть все полномочия. В данном случае видно, что останки просто быстро убрали, чтобы не мешали работе. Опять свалили все в кучу. Перемешали останки.... Так нельзя было делать...»

О том, как медвежьегорские власти скрывали от граждан место захоронения поднятых в Сандармохе останков жертв политических репрессий, мы рассказывали в июне.

Оригинал