Против пыток и НТВ

Иркутские правозащитники, активисты движения «Сибирь без пыток», пикетируют областной Следственный комитет и его районное подразделение в Усолье-Сибирском. Поводом для акции стал неоднократный отказ иркутского СК в возбуждении уголовного дела против телеканала НТВ, показавшего в январе 2018 года документальный фильм «Право налево – 2«. Авторы фильма утверждают, что иркутский правозащитник Святослав Хроменков получил 14 тысяч евро иностранного финансирования в виде премии «Свобода, равенство, братство», присуждаемой французским государственным фондом.

​– Во-первых, это ложь. Я подавал заявление на конкурс «Свобода, равенство, братство», но премию не получил, – рассказывает Святослав Хроменков. – А во-вторых, и это главное, мое заявление на участие в конкурсе никогда не было опубликовано в интернете. НТВ могло получить его только с помощью взлома электронной почты. Либо они это сделали сами, либо файл прислали им дружественные силовики. В любом случае, это уголовное преступление.

Святослав Хроменков и его коллега по Байкальскому правозащитному центру Наталия Варшней (НТВ «обвинило» ее в получении 400 тысяч рублей от Совета Европы) добиваются возбуждения против телеканала уголовного дела по статье 137 УК РФ («Нарушение неприкосновенности частной жизни»).

–​ Святослав, на какой результат вы рассчитываете?

– Я хочу их (создателей фильма. – С.Р) посадить! Пусть сидят! Они взломали каналы моей электронной почты! Если они незаконно получили материал ОРД (оперативно-разыскная деятельность. – С.Р) от сотрудников правоохранительных органов, пусть они сдают свои источники в органах – это может быть ФСБ, МВД, кто угодно. Пусть раскрывают источники, и тогда мы посадим этих сотрудников, либо пусть садятся сами.

Для того чтобы понять, почему Хроменков испытывает к журналистам НТВ такие нехристианские чувства, придется ознакомиться с фильмом «Право налево – 2». Хотя это и неприятно. Фильм, возмутивший правозащитников, снят в стилистике «подслушано, подсмотрено, слито», знакомой еще по «Анатомии протеста». Интимные подробности личной жизни героев фильма перемежаются прослушками их встреч с сотрудниками иностранных посольств и оперативными съемками задержаний членов запрещенных организаций. Информационный посыл очевиден: так называемые правозащитники аморальны, они сотрудничают с экстремистами и получают деньги из-за границы. На экране появляются сканы документов, в которых фигурируют тысячные суммы в долларах и евро. В кадре работает девушка с зеленым микрофоном, задающая правозащитникам один-единственный вопрос об «иностранных источниках финансирования». Звучит тревожная музыка, и закадровый голос удивляется, почему все эти люди до сих пор находятся на свободе.

Сначала они говорят о фашизме и экстремизме, а потом сразу показывают правозащитников. Да еще сообщают подробности личной жизни

– Вы посмотрите, как выстроен этот фильм: сначала они говорят о фашизме и экстремизме, а потом сразу показывают правозащитников. Да еще сообщают подробности личной жизни. Мою коллегу, Наташу Варшней, зачем-то назвали моей гражданской женой. В Иркутске она руководит Ресурсным центром защиты прав человека, который мы создали в 2016 году за счет средств президентского гранта. На Байкале мы проводили тренинг для членов ОНК (Общественные наблюдательные комиссии. – С.Р) Сибирского федерального округа. Затраты на проживание и питание участников тренинга составили 400 тысяч. Это средства совместного проекта уполномоченного по правам человека в РФ и Совета Европы, практически полностью потраченные на организацию тренинга. Центру, которым руководит Наталия Варшней, было выплачено за логистические услуги 15 тысяч рублей. А энтэвэшники сообщили, что Наталия будто бы получила 400 тысяч от Совета Европы в качестве гранта и чуть ли не собирается устраивать на эти деньги новый Майдан.

Иркутские правозащитники уведомили руководство Совета Европы о развернутой против них кампании травли. В ответном письме сопредседатель Наблюдательного совета проектов СЕ Маркус Егер выразил удивление таким поворотом сюжета: «Россия является членом Совета Европы с 1996 года и, как любая страна, входящая в нашу организацию, Россия платит ежегодные членские взносы. Из этих взносов состоит денежный фонд, который руководство СЕ распределяет в виде грантов для НКО европейских стран. Иными словами, деньги, поступающие от стран – членов Совета Европы, распределяются среди общественных организаций, работающих в этих странах. Поэтому мне кажется нелогичным утверждение телеканала НТВ о том, что Байкальский правозащитный центр получает иностранное финансирование», – написал Маркус Егер.

– Получается, что журналисты НТВ исказили факты?

– Да они просто всё переврали! –​ Святослав Хроменков говорит возмущенно и немного сбивчиво. – Они вообще очень грубо работают. В декабре они меня поймали в половине восьмого утра, когда я торопился в аэропорт, и до самолета у меня оставалось полчаса. Я бежал к такси, как вдруг они выскочили из своей машины и давай светить камерами в лицо. Я подумал, что меня берут эфэсбэшники или собровцы. А это всего лишь НТВ. Потом я сел в такси и мы поехали в аэропорт, а их съемочная группа провожала меня до самой регистрации.

Святослав Хроменков считает, что его появление в фильме «Право налево – 2» заказало местное ФСБ либо Следственный комитет. Байкальский правозащитный центр занимается мониторингом пыток в колониях и следственных изоляторах, а также фиксирует случаи полицейского произвола. С 2010 года правозащитники рассмотрели 356 жалоб от подследственных и осужденных.

– Мы добились возбуждения уголовного дела против сотрудника Следственного комитета. В результате он был уволен и осужден на три года условно. Парня, которого этот следователь незаконно посадил, мы сумели оправдать и вызволить из колонии. Следственный комитет давно затаил против нас обиду. А в декабре 2017 года мы залезли в одно эфэсбэшное дело. В Усолье-Сибирском сотрудники ФСБ пытали задержанных, и один из них обратился к нам, у него были зафиксированы телесные повреждения. Мы подали иск против ФСБ и тем самым развалили их уголовное дело. Я считаю, что они таким образом отреагировали и натравили на нас бригаду НТВ. Бытует мнение, что НТВ работает по заказу ФСБ. Я не знаю наверняка, правда это или нет, но до того, как мы вмешались в это дело в Усолье-Сибирском, наш центр работал нормально, и таких проблем не возникало.

Сразу после выхода фильма Святослав Хроменков обратился в Следственный комитет Иркутской области с требованием возбудить дело против телеканала НТВ. Но получил отказ в проведении доследственной проверки в связи с «недоказанностью» состава преступления в действиях журналистов НТВ.

Следственный комитет предложил мне сделать за них работу – провести следственные мероприятия и самому доказать, что меня взломали

– По сути, Следственный комитет предложил мне сделать за них работу – провести следственные мероприятия и самому доказать, что меня взломали. При этом они ссылались на внутреннюю инструкцию, позволяющую им отказывать в возбуждении уголовного дела. Но я юрист и знаю, что это незаконно.

В феврале Святослав обратился в Кировский районный суд Иркутска с жалобой на бездействие Следственного комитета. К своему обращению он приложил письмо от организаторов премии Французской Республики, в котором сообщалось, что оргкомитет «никогда не передает третьим лицам заявок, полученных комиссией».

По мнению Святослава, это является убедительным доказательством того, что журналисты НТВ незаконным путем получили информацию о его участии в конкурсе. Однако суд отказался рассматривать жалобу, приняв сторону Следственного комитета. Тем временем офис Байкальского правозащитного центра подвергся нападению. Наталию Варшней, которая работала завучем иркутской школы, вызвали для «профилактической беседы» в городской Департамент образования и заставили уволиться с занимаемой должности. А телеканал НТВ продолжал интересоваться деятельностью Святослава Хроменкова. В ролике, который Святослав разместил на своей странице в Фейсбуке, журналистка задает ему все тот же сакраментальный вопрос «об иностранных источниках финансирования». Это звучит, как мантра, не имеющая смысла, но действующая на аудиторию НТВ.

– Мы в свою очередь снова и снова подавали жалобы в суд до тех пор, пока после четвертой жалобы не добились рассмотрения нашего дела, – говорит Святослав Хроменков. – Последнее заседание суда прошло 17 мая. Прокурор выступил в защиту «свободы слова» и права журналистов не раскрывать свои источники информации. Судья выслушала обе стороны и назначила следующее заседание на 23 мая.

​Тот факт, что иркутская прокуратура знает о существовании свободы слова и высказывается в ее защиту, безусловно, можно считать хорошей новостью. Хотя сотрудники Байкальского правозащитного центра полагают, что в данном случае это лукавство и подмена понятий. Они ждут решения суда и в случае очередного отказа по существу дела намерены обратиться в Европейский суд по правам человека.

Подробней: https://www.sibreal.org/a/29232178.html, https://www.sibreal.org/a/29232178.html

#нтвлжет #вместепротивпыток