Date

Author

Иван Асташин

Source

DOXA

Preserved copy

Internet Archive

Original Material

Три ареста и два побега

История анархиста Льва Скорякина, которого похитили и пытали, но он все равно смог выбраться

25 января 2024 года DOXA признали «нежелательной организацией».

Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.

Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.

Льву Скорякину сейчас 24 года. Политикой он заинтересовался в 17 лет и вскоре вступил в социалистическую организацию «Левый фронтОрганизацию основали в 2008 году Сергей и Анастасия Удальцовы. До 2014 года «Левый фронт» периодически участвовал в оппозиционных акциях, но после аннексии Крыма и начала войны на Юго-Востоке Украины организация заняла позицию поддержки действий Кремля.». Правда, быстро разочаровался в ней и был исключен. После этого он присоединился уже к «Левому блокуОбъединение левых активисто:к. Возникло в 2015 году как альтернатива более старым левым организациям, которые заняли лояльную по отношению к власти позицию после аннексии Крыма и начала войны на Юго-Востоке Украины. «Левый блок» организовывал митинги и акции. В ноябре 2023 года объединение заявило о прекращении деятельности на фоне усиливших репрессий.» и участвовал практически во всех его акциях. Анархиста неоднократно задерживали, а в январе 2021 года арестовали на 30 суток за участие в акции после задержания Алексея Навального.

В декабре 2021 года против Льва Скорякина возбудили уголовное дело, с тех пор его трижды отправляли в СИЗО (причем не только в России), похищали и пытали. Однако в марте этого года Лев все же сумел выехать в Германию. Иван Асташин поговорил с ним и воссоздал хронологию его спасения.

Автор
Автор
Иван Асташин

Редакторка
Редакторка
Авторка в слезах
Иллюстраторка
Иллюстраторка
Ира Гребенщикова
Публикация
5 апреля 2024 г.

День чекиста и первый побег из России

20 декабря 2021 года двое активистов «Левого блока» развернули перед отделом ФСБ на юго-западе Москвы баннер: «С Днем ЧКиста!» Это было в «День работника органов безопасности Российской Федерации», а акция стала жестом солидарности с политnическими жертвами ФСБ.

Через три дня силовики задержали участников «Левого блока» Умара Болурова, Руслана Абасова и Льва Скорякина. Хотя сам Скорякин не участвовал в акции, его обвинили в том, что он «приказал» товарищам развернуть баннер: «Как будто “Левый блок” — это не коллектив по интересам, а серьезная организация, где есть начальство и подчиненные», — возмущается Скорякин, вспоминая задержание.

Совершеннолетних Абасова и Скорякина отправили в СИЗО, а 16-летнего Умара Болурова освободили и перевели в статус свидетеля за то, что он дал показания против других. «Он купил свободу, — рассуждает Лев. — Это не наше дело. Парень сделал сам свой выбор. Бог, или кто там наверху есть, ему судья».

Против Скорякина и Абасова возбудили уголовное дело по статье «хулиганство», им грозило до семи лет заключения. Формальным поводом для преследования стал фаер, который активисты якобы бросили за забор ФСБ во время акции. Сперва их отправили в СИЗО, но спустя полгода, в июле 2022-го, внезапно освободили и назначили запрет определенных действий: они не могли выезжать за пределы Московской области, а также общаться между собой и со свидетель:ницами по делу.

На побег из России Скорякин решился далеко не сразу и несколько месяцев исправно ходил в суд: ему не хотелось уезжать. Однако когда его подельник Абасов покинул Россию, Скорякин решил, что теперь на него могут «спустить всех собак». Еще во время задержания сотрудники ФСБ забрали у Скорякина загранпаспорт, поэтому вариантов для выезда было немного. Лев выбрал Кыргызстан и уже там начал оформлять документы для выезда в Евросоюз: «Увы, немножко промахнулся со страной».

«Молодой человек, пройдемте»

В ожидании документов Скорякин проживал в Бишкеке и для безопасности выходил из дома только ранним утром или вечером. Однако 9 июня 2023 года Лев припозднился и вышел только в десять утра — за продуктами. До магазина он не дошел. «Ко мне подбежал полицейский, — рассказывает Скорякин, — схватил меня за руку, сказал: “Молодой человек, одну минуту, мне нужно вас проверить. Можно ваши документы?”. Схватил мой паспорт, который у меня был с собой, и через какое-то время сказал: ”Пройдемте”».

Сначала Лев подумал, что это ошибка, но затем понял, что его объявили в межгосударственный розыск. Позже он узнал, что это случилось еще в марте, однако все это время полиция Кыргызстана его не беспокоила. В июне в Бишкеке заработали камеры, подключенные к системе распознавания лиц. Тогда в систему загрузили фотографии людей, разыскиваемых по запросу российских силовиков, в том числе и Льва.

«Я подумывал сбежать, — делится Лев, — но за пару недель до этого сильно разбил колено. Я понял, что тупо не убегу. Пробовал договориться, и, между прочим, почти получилось, но вмешался другой опер и сказал, что уже поздно: они сообщили России, что я задержан в Бишкеке на 48 часов до применения санкций».

Мы рассказываем про военное вторжение России в Украину, протесты и репрессии. Мы считаем, что сейчас, когда десятки медиа закрылись или перестали освещать войну, доступ к независимой информации важен как никогда.

Оформите разовое или ежемесячное пожертвование.

После задержания Льва отправили в местный следственный изолятор. Раньше Скорякин уже сидел в московском СИЗО и мог сравнить условия: «Из плюсов [СИЗО в Бишкеке] — от режима там только утренняя проверка. ПродольныйДежурный сотрудник СИЗО, который проводит проверку камер. заходит в хату, со всеми здоровается, спрашивает, как у нас дела, и почти сразу уходит. Ну и шмон каждую неделю. Но о нем сообщают заранее». Из минусов — питание: «Тамошнюю баланду есть вообще невозможно».

В СИЗО Бишкека иностран:ки сидят вместе вне зависимости от того, где на них завели дело: «Поэтому контингент довольно пестрый. В основном коммуницировали с помощью английского, ну и наличие тех, кто понимал языки Центральной Азии и русский язык, сильно облегчало жизнь».

Лев вспоминает, что тот арест был единственным, когда он верил в скорое освобождение: «Минута отчаяния тоже была, но это длилось недолго». И действительно, спустя три месяца благодаря действиям правозащитни:ц и самого Льва Генпрокуратура Кыргызстана отказала в его экстрадиции, и анархиста освободили.

Похищение, насвай и выдача России

Свое освобождение Лев не афишировал, чтобы не привлекать внимание российских силовиков. Он ждал выдачи проездного документа — немецкого эрзац-паспортаПроездной документ, временно заменяющий загранпаспорт, который в исключительных случаях власти Германии могут выдавать иностранцам. К таким случаям, в том числе, относится политическое преследование.. «Но в начале октября [2023 года] в Кыргызстан приехал наш великий солнцеликий Владимир Путин, и местные силовики снова обратили на меня внимание», — рассказывает Скорякин. 12 октября 2023 года на выходе из хостела активиста и его товарища остановил ГКНБшникСотрудник Государственного комитета национальной безопасности Кыргызстана.. Пока он проверял документы, подъехала машина и Льва с товарищем скрутили, посадили в нее и повезли в офис ГКНБГосударственный комитет национальной безопасности Кыргызстана.. Как силовики его вычислили, Лев не знает до сих пор: он использовал «левую» сим-карту, и IMEIУникальный идентификационный номер телефона, позволяет, в том числе, установить местонахождение устройства. его телефона не могли знать.

Причину задержания им не объяснили: «Вначале они несли какой-то бред про профилактику всех русских в окрестностях. Это выглядело сомнительно, так как в хостеле были и другие русские, но их не трогали». Уже в офисе силовик более высокого звания сказал Льву, что на него пришла ориентировка:

Якобы я собирался сорвать саммит Путина или как-то препятствовать его проведению. Звучало комично

Однако и в этот раз Льву удалось выбраться из рук силовиков. «Мы с товарищем, проявив недюжинные способности в дипломатии, кое-как умудрились договориться, чтобы нас отпустили. Но при этом пришлось отдать все документы, которые у нас были при себе. Как сказали нам силовики, документы отдадут, когда Путин улетит в Россию. Мол, мы являемся угрозой для саммита и стратегического партнерства России и Кыргызстана, поэтому нам надо сидеть тихо».

Несколько дней они с товарищем безвылазно сидели в хостеле и ждали, когда им отдадут документы: «Мы оставались жить по тому же адресу, потому что нам начали угрожать, что если мы уедем, то нас поместят обратно [в СИЗО]. Типа мы не должны уходить со связи, а нам перезвонят». Саммит закончился, Путин улетел, но никто не звонил.

К тому моменту Лев уже получил немецкий эрзац-паспорт, но без остальных документов улететь не мог. Правозащитни:цы посоветовали Скорякину сменить геолокацию, но он не успел. 16 октября 2023 к нему снова пришла полиция: «Время 9:30 вечера, а у меня в тот день было не очень хорошее самочувствие, и я решил немножко вздремнуть. Вот это была ошибка, очень большая. Где-то через полтора часа я проснулся от того, что в комнате идет разговор. Открываю глаза, вижу: мой сосед беседует с толпой силовиков в штатском. Какие-то корочки показывали, но я спросонья не особо разобрал, откуда они».

Силовики обещали вернуть активисту документы, но требовали, чтобы он поехал с ними. Под давлением Скорякину пришлось сесть в машину: «Сразу стало понятно, что это выдача». Несколько часов политбеженца катали по Бишкеку без объяснений: «Я спрашивал у них напрямую: “Ну что, вы меня выдаете или как? Или, может, вы меня сейчас отпустите на все четыре стороны, и я спокойненько пойду домой?”. В итоге остановились у отдела, подошел какой-то хрен и передал силовикам мой паспорт. Тогда они сказали, мол, извини, байкеВ Кыргызстане почтительное обращение к старшему. Дословно — старший брат., мы тебя выдаем.Это просто наши партнеры, коллеги из вашей российской организацииЧтобы я не сильно огорчался, они предложили взамен гамбургер и насвайВид некурительного табачного изделия.. Конечно, я не отказался: все-таки дело хорошее. Я сказал, что все равно на них злой, и тогда они предложили еще и шаурму. Я ответил, что этого мало, но они решили, что это уже вымогательство, и послали к черту». У аэропорта Скорякин еще несколько часов просидел в машине с силовиками. «Где-то в районе 8 утра меня вывели и прямо у зоны вылета передали российским спецслужбам, которые меня увезли домой в Россию-матушку. Ни досмотра, ни паспортного контроля — ничего не было. Меня почти сразу посадили в самолет, где я сидел в наручниках в окружении силовиков. Думал, в какую хорошую погоду уезжаю из этой страны».

Пытки в московском аэропорту

По прилете в Москву, 17 октября, силовики сняли со Скорякина наручники, чтобы записать видео, как тот спускается по трапу со свободными руками — будто он вернулся по своей воле. Но уже в зоне прилета аэропорта Домодедово Скорякина ждали четверо мужчин: один полицейский и трое сотрудников ФСБ: «Назовем их нейтральный ФСБшник, злой ФСБшник и ебанутый ФСБшник».

Льва отвели в комнату с видеонаблюдением. «Ебанутый ФСБшник объяснял мне известными русскими словами, как он меня ненавидит. А у меня только один вопрос: сколько времени? Потом пришел нейтральный ФСБшник, попросил у меня пароль от телефона. Я сказал: “Давайте как-нибудь в другой раз”. Ебанутый ФСБшник хотел что-то предпринять, но нейтральный напомнил ему, что в комнате есть камера».

Тогда Скорякина отвели в комнату без окон и видеонаблюдения. «Злой ФСБшник сразу поставил меня к стенке и начал использовать как боксерскую грушу. Было больно. Думаешь только об одном: когда же это прекратится? Прежде чем задавать какие-то вопросы, он сначала несколько раз прошелся кулаками по моим ребрам. Болит, кстати, до сих порТо есть, на момент интервью в конце марта 2024 года. Со дня пыток прошло больше пяти месяцев.. В какой-то момент он решил, что этого мало, и пару раз как следует дал мне по груди чуть выше солнечного сплетения. Секунд на 40 я потерял возможность дышать и свалился. Когда снова начал дышать, я спросил, какого хрена он делает?

Он понимает, что, когда людей пытают, их не пытаются убить?

Он просто послал меня нахуй и потребовал ответов. Я говорю: “А вопросы-то будут?”. Вопрос был простой: “Пароль, сука!”. Я спросил: “Какой нахуй пароль?” — и сразу получил по голове. Бил руками и ногами. Только он один, другие просто смотрели, но я не обратил внимания на выражения их лиц. Я надеялся только на одно: что по лицу особо не попадут. У меня челюсть хрупкая, и я боюсь потерять оставшиеся зубы.

Когда меня отмудохали, я решил: “Ладно, суки, от телефона пароль я скажу, но от мессенджеров — нет”. Перед этим я умудрился увидеть экран телефона — 1% зарядки. Я сказал пароль — они ввели. И тут произошло чудо: телефон разрядился. А вокруг не было ни одного человека, у которого была бы зарядка от айфона. В это поверить невозможно! Уверен, что любой, кто об этом прочитает, скажет: “Да он пиздит”. Но так оно и было».

Пароль от ноутбука Лев выдал без особого сожаления, потому что использовал его только для компьютерных игр: «Я у них прямо спросил: “Вы что, хотите поиграть в игры? Тогда выбирайте Civilization 5Пошаговая стратегия, в которой игрок создает и развивает свою цивилизацию с древних времен до ближайшего будущего. или Hearts of Iron 4Компьютерная игра в жанре глобальной стратегии, которая фокусируется на событиях Второй мировой войны и предшествующем периоде.”. Может, хоть в них они бы удовлетворили свои имперские амбиции».

«Ебанутый ФСБшник чуть ли не каждую секунду посылал меня нахуй, материл кучей различных выражений. Тогда я им сказал: “Ничего говорить не буду, пока этот персонаж здесь стоит”. В итоге злой ФСБшник сказал ебанутому уйти в соседнюю комнату. Когда тот ушел, начался унылый допрос, иногда он прерывался на угрозы продолжить избиение.

Я чувствовал себя отвратительно. Все ныло, болело, и я понимал, что, если мне еще раз въебут, что-нибудь сломают. Решил, что попробую как-нибудь напиздеть. В принципе, это удалось, я им наговорил только то, что и так можно найти в интернете. Пересказывал те случаи, когда меня задерживали, и об этом писали в СМИ. Про “Левый блок” меня спрашивали — и я рассказал то, что есть в “Википедии”».

Также силовики интересовались, как Скорякину удалось уехать из России: «Я сказал, что просто нашел приятеля, он посадил меня в машину, и мы прокатились до славного города Минска. А оттуда уже съебался. Я не называл никаких [помогающих] организаций, но они считали, что я пизжу. Я говорил: “Я никого не знаю. Вы не с той стороны человека похитили. В Кыргызстане нет ни хрена”.

Меня расспрашивали даже про “КовчегПроект помощи российским эмигрант:кам, выступающим против войны в Украине.”: мол: правда ли, что их спонсирует [Михаил] Ходорковский? Я ответил: “У кого вы спрашиваете? Я же все-таки не из этой тусовки”». Всего в допросной комнате аэропорта Лев провел около восьми часов — с девяти утра до пяти вечера.

Вечером Скорякина повезли в Таганский отдел полиции на метро: «Там я увидел легендарную доску “Их разыскивает полиция”. Мы с Русланом [Абасовым] висели рядом. Подошел дежурный: “Ну что, долго бегал? Пришел бы сразу”. В отделе было более-менее нормально: меня даже накормили, хотя позвонить не дали». Ближе к ночи за Львом приехал конвой и анархиста доставили в уже знакомыйВ этом СИЗО Лев сидел после того, как на него завели уголовное дело в 2021 году. ему изолятор в Капотне.

Неожиданное освобождение и вторая попытка побега

Вспоминая время в московском СИЗО, Скорякин говорит, что уже тогда у него «перед глазами маячила цифра пять». Поэтому, когда спустя два месяца после ареста прокурор запросил для него пять лет лишения свободы, Лев был уверен, что срок придется отсидеть. «Хотя адвокат говорила, что меня могут освободить под штраф, если я не буду сильно выпендриваться и признаю вину, мне в это верилось с трудом».

Однако 13 декабря 2023 года Гагаринский районный суд Москвы действительно назначил Скорякину штраф и тут же освободил от его уплаты, засчитав в качестве наказания срок, проведенный под арестом: суммарно в СИЗО Москвы и Бишкека анархист провел около года.

Скорякин в суде 13 декабря 2023 года
SOTA

Сразу после суда Скорякин решил уехать из страны: «В этот раз я уже решил ничего не ждать и не думать. Извините, я лучше свалю отсюда нахрен». Льву предстояло снова провести какое-то время в небезопасной стране, чтобы дождаться документов для выезда в Евросоюз.

Хотя формально в этот раз он был абсолютно чист перед российским законом, страх похищения его не отпускал: «Я шкерился. Мало ли что». Спустя три месяца ожидания Скорякин наконец, уже во второй раз, получил немецкий эрзац-паспорт и смог вылететь в Германию. Активист рассказывает, что с выездом и документами ему помогали организации «Вывожук» и inTransit.

Я спрашиваю у Льва, боится ли он, что его снова могут похитить. Он отвечает: «Скажем так, обеспокоенность небольшая. Все же сомневаюсь, что отсюда меня могут похитить. По крайней мере, прецедентов пока не было. Были случаи нападений. Однако на родине я не такого масштаба фигура, чтобы посылать ко мне киллера. С другой стороны, вроде и не такого масштаба, чтобы нагло похищать из другой страны?».

Напоследок Лев просит передать читатель:ницам DOXA: «Если думаете уезжать из России, не уезжайте через Кыргызстан, выбирайте другие страны для транзита. Поддерживайте тех, кому повезло меньше, кто сейчас находится в тюрьмах. И организации, которые помогают политически преследуемым».

Другие материалы

«Я анархистка, и мои взгляды не поменялись за эти годы»

Пять лет преследований, три ареста, два приговора — DOXA поговорила с Анастасией Сафоновой, фигуранткой дела о баннере «ФСБ — главный террорист»