«Иногда стоит верить»

Приговоренный к трем годам колонии Всеволод Королев должен выйти на свободу через 138 дней. Но прокуратура может обжаловать вердикт

Всеволода Королева, 36-летнего режиссера-документалиста, философа, поэта, обвиняемого в «фейках» о российской армии, судья Выборгского районного суда Петербурга Марина Горячева 20 марта приговорила к трем годам колонии общего режима. Ровно за месяц до этого, 20 февраля, в прениях государственный обвинитель — помощник прокурора Выборгского района В. Акимов (он так ни разу и не назвал в суде свое имя) — запрашивал подсудимому 9 лет лишения свободы из десяти максимально возможных по статье 207.3 УК РФ. Защита Королева называла позицию обвинения «неадекватной» и требовала полного оправдания фигуранта за недоказанностью вины и отсутствием состава преступления. По решению суда, с учетом времени, проведенного в СИЗО, Сева должен выйти на свободу через 138 дней. Однако прокуратура еще может обжаловать вердикт.

Тем не менее пока это — первый приговор в Северной столице по «фейковой» статье, после оглашения которого родные, близкие, друзья и знакомые подсудимого и просто сочувствующие плакали не от горя, а от счастья, обнимались и с трудом верили, что такое чудо возможно. Обвинительный приговор с минимальным сроком наказания люди восприняли как оправдательный.

«Будем считать: повезло в лотерею»

— Это невероятно, это невероятно, — в первые минуты после приговора повторял как заведенный Дмитрий Васильев, близкий друг Севы, редактор проекта «Узник Онлайн». Он был настолько ошеломлен, что даже не реагировал на настоятельные просьбы приставов покинуть зал заседания.

— Три года?

— Точно три года?

Почти все присутствующие в суде 20 марта переспрашивали друг у друга, чтобы убедиться, что слух их не подвел.

— Да, — выдохнул наконец-то в ответ Дмитрий. — Зачтется время в СИЗО: день за полтора, и, считай, его скоро выпустят.

— Его. Скоро. Выпустят, — именно так, с паузами после каждого слова, изумленным голосом повторила подруга Севы Лидия Порохня.

На протяжении полутора лет (столько длился судебный процесс по делу Королева — рекордно долго как для Петербурга, так и для России) все заседания начинались с существенной задержкой (например, предыдущее, 18 марта, задержали почти на два часа). Не было повода надеяться, что иначе будет и с финальным заседанием. Однако оно стартовало почти вовремя, и в итоге за порогом остались многие опоздавшие на 5–10 минут, в их числе — Лидия Порохня.

— Я опоздала и не успела попасть в зал, я прислушивалась за дверями к тому, что там происходит, — рассказывала Лида после заседания. — До меня донеслись только аплодисменты, и я очень удивилась, подумала: зачем аплодисменты? Вроде Сева не должен сегодня выступать. А потом все выходят из зала молча. Никто ничего не говорит. Я несколько раз спросила: что? Мне никто не отвечал. Или отвечали как-то уклончиво, как будто боялись, что если сейчас что-то скажут, то все растает как видение. Когда спустя несколько минут я добилась ответа — «три года», — я поняла, почему все молчали. Я не была к этому готова. Я, наоборот, готовилась к самому плохому и думала, как мне после приговора собраться с силами, продолжать работать, жить?

— Поскольку оправдательных приговоров у нас не бывает в принципе, то такой приговор означает, что никакого дела не было изначально. Просто по-другому нельзя было это признать,

— прокомментировал журналистам решение суда Анатолий Королев, отец Всеволода. — Сейчас я испытываю некоторое облегчение, потому что могло быть намного хуже. Я уже много раз говорил: это — совершенно идиотская лотерея. Будем считать: повезло в лотерею. Пока, на данный момент, повезло.

Родные и близкие Королева уже полтора года следят за тем, какие приговоры выносятся по похожим делам. Они не исключают, что гособвинение не переживет такое фиаско и обжалует решение Марины Горячевой. Но и защита Севы сейчас рассматривает возможность подачи апелляционной жалобы в Горсуд Петербурга.

«Надо запомнить это имя»

В разговорах о судье Горячевой, которые долго не стихали 20 марта, режиссер Алексей Малобродский, специально приехавший на приговор к Всеволоду Королеву из Москвы, заметил: «Надо запомнить это имя».

Судья Выборгского районного суда Петербурга Марина Горячева — действительно первая из судей (как минимум в Петербурге), кому одобрительно хлопали слушатели после оглашения приговора по статье 207.3 УК РФ — «Публичное распространение заведомо ложной информации об использовании ВС РФ».

Когда она, встряхнув светлыми кудрями, уверенно подняв голову и под аплодисменты удалялась из зала, вспомнилось, что именно Горячева никогда не возмущалась и не делала замечаний в ходе процесса, когда слушатели аплодировали Севе (ее коллега судья Василеостровского районного суда Оксана Демяшева, рассматривавшая дело Александры Скочиленко, за то же самое удаляла из зала всех слушателей, прекращала и переносила судебные заседания). Горячева ни разу не оставила слушателей за дверями (только опоздавших), поэтому в маленьком зале на шестом этаже из-за нехватки мест люди часто стояли во время заседаний. Когда от тесноты и духоты на заседании 18 марта женщина упала в обморок, Горячева немедленно прервала заседание и попросила перенести его в более просторный зал.

— На протяжении этих полутора лет, пока мы ходили на суды к Севе, периодически я видела в судье что-то человеческое: в ее реакциях, в ее словах, в ее улыбках,

— рассказала «Новой» знакомая Севы Наталья Алексеева. — Я думала: ну не может же быть такого, чтобы эта женщина сломала жизнь невиновному. Вроде живой человек, не робот. Не зря получается, надеялась. Есть в ней что-то человеческое…

— О человечности говорят даже какие-то маленькие вещи: например, человек упал в обморок в зале, и нас сразу же перевели в зал побольше, — продолжает Лида Порохня. — Кто-то бы сказал: вообще-то так и нужно делать, это — проявление элементарной человечности. Но в наших условиях нужно отмечать даже такие маленькие проявления человечности, потому что она сейчас встречается далеко не везде и не всегда.

К портрету Марины Горячевой нужно добавить еще один штрих. Именно у нее в июле 2022 года оказалось дело, возбужденное по ст. 207.3 УК РФ в отношении Бориса Романова, члена партии «Яблоко» и Правозащитного совета Петербурга, председателя правления ЖКС № 140. Поводом для уголовного преследования мужчины послужило заявление представителей МО «Светлановское», на заседании которого 4 апреля 2022 года Романов выступил с пацифистской речью. 28 июля 2022 года, рассматривая вопрос о мере пресечения Борису, судья Марина Горячева заменила ему содержание под стражей в СИЗО на домашний арест. В скором времени Романов с женой и дочкой покинули Россию.

СПРАВКА «НОВОЙ»

Режиссера-документалиста, философа, поэта Всеволода Королева арестовали 12 июля 2022 года. За два коротких поста о событиях весны 2022 года в Буче, Бородянке и Донецке, размещенных в соцсети «ВКонтакте», в отношении Севы возбудили уголовное дело по п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ.

Следствие утверждало, что недостоверные сведения о ВС РФ Королев распространял по мотивам политической ненависти и вражды. Дело режиссера было передано в суд в октябре 2022 года. Максимальное наказание, которое ему грозило — 10 лет лишения свободы.