| В Пекине они нашли дело безработным натовцам Визит Владимира Путина в Пекин прошел ровно, если не считать эмоционального эпизода, случившегося вчера в Пекинском университете. Когда российский президент, окончив выступление перед китайскими русистами и прочими студентами, спускался со сцены, к нему с охапкой цветов бросилась очарованная им молодая преподавательница. «Можно вас поцеловать?» -- спросила она г-на Путина. «Можно», -- улыбнувшись, ответил Его Превосходительство Президент РФ (именно так был обозначен гость на транспаранте, висевшем над сценой).
Китаянку можно понять: президент России был в это утро в ударе. Единственное, что у него не получилось, так это выступить на китайском языке. Но он сразу и чистосердечно извинился перед аудиторией: мол, ему «не угнаться» за председателем Китая товарищем Цзяном, который в прошлом году выступал в МГУ по-русски. Путин порадовал слушателей рассказом о том, какой «любовью и уважением» пользуется их китайский председатель в «тусовке» (не берусь сказать, как смог перевести этот молодежный сленг китайский синхронист) глав государств за умение петь на русском, английском и итальянском языках. Университетская публика встретила это непротокольное сообщение с восторгом. А польщенный Цзян Цзэминь не оставил без ответа эту утечку информации: «Вы знаете, как г-н Путин свободно разговаривает по-немецки и по-английски!» А потом сделал паузу и добавил, «он же несколько лет в Германии провел...». На галерке, где сидели журналисты, насторожились, неужели все секреты российского президента выдаст товарищ Цзян своим соотечественникам? Но нет, дальше, воспользовавшись новой порцией бурных аплодисментов, речь продолжал уже снова Путин.
Он рассказал студентам, что Россия и Китай -- «уникальные мировые цивилизации, имеющие тысячелетнюю историю, и именно так их воспринимают во внешнем мире». А что касается последних лет китайской истории, протекавших под руководством председателя Цзяна, то они не случайно уже зовутся «великой эпохой новаторства и возрождения», напомнил Путин. Такими же эпитетами он предложил характеризовать и последние 10 лет российско-китайских отношений. Были и другие выразительные места в выступлении российского президента. Например, когда он отвечал на вопрос, как ему удается проводить в России «смелые реформы». Путин был откровенным: «Нужно все планировать и осуществлять в жизнь предельно открыто».
Президент России говорил и о «недальновидном эгоизме», который обернется опасностью даже для самых могущественных стран, если они не придадут «управляемый и прогнозируемый характер идущим в мире процессам глобализации». Студенты без сомнения намек поняли правильно, речь шла о США. Для большинства из них первым иностранным языком, который они стремятся изучить, является английский, «он же язык международного общения». Об этом поведала мне сидевшая рядом молодая китайская журналистка, сама она взялась за русский потому, что он «очень красивый». Я в ответ пошутил: «А еще на нем разговаривал Ленин...» Китаянка, видимо, Маяковского еще не проходила и юмора не оценила, хотя при упоминании имени вождя мирового пролетариата она энергично и одобрительно закивала головой.
Потом Путин еще пару раз намекнул на не слишком подобающее поведение американцев, не называя их по имени. Это когда он говорил о недопустимости как «пренебрежительного отношения к международным соглашениям», так и «практики двойных стандартов и попыток односторонних силовых решений». Однако наиболее доходчиво для любознательных китайских студентов звучали объяснения российского президента относительно нынешнего характера блока НАТО, который, по словам осведомленной китайской русистки, после вступления в него стран Балтии устранит буферную зону, отделяющую Россию от агрессивного альянса. «Мы против расширения НАТО, -- заметил Путин и продолжил: -- Тем более что основа его существования устранена после распада СССР и исчезновения блоковой системы противостояния. Вот они и мечутся в поисках работы, ищут чем заняться!»
Впрочем, Путин тут же вынужден был согласиться: мол, нашли-таки, подоспела новая угроза -- терроризм и религиозный, а также прочий экстремизм. И здесь российский президент постарался подвести своих слушателей к новому видению отношений Москвы и Запада. Мы теперь вместе, в рамках «двадцатки», Россия плюс страны НАТО, говорил он, довольно успешно начинаем сотрудничать в борьбе против новых вызовов, угрожающих миру. А что нет балтийской буферной зоны, утверждал Путин, так это не беда, ведь с другой стороны Балтии мы не видим для себя противников.
Студенты, однако, продолжали беспокоиться. «А как вы смотрите на внедрение США в зону Каспийского моря и в Центральную Азию?» Глава государства российского и здесь внес ясность: «С Америкой мы теперь партнеры -- торгово-экономические и в борьбе против международного терроризма. И если иногда наши мнения по ключевым вопросам не совпадают, то мы тем не менее считаем контрпродуктивным переводить наши отношения в конфликтную плоскость». А что касается российских интересов там, где они есть, к примеру на Каспии, то «мы их будем отстаивать», твердо пообещал президент.
Эти слова вызвали гром благодарных аплодисментов. Путин еще раз улыбнулся, посмотрел на часы. Чуткие к протоколу хозяева поняли: гость спешит подняться на Великую Китайскую стену. Там, на высоте, ему надо было «раздышать» легкие после тяжелого ватного смога, окутавшего в эти дни Пекин. Российскому президенту предстоял новый семичасовой перелет, в еще одну великую мировую цивилизацию -- индийскую. Вчера вечером президент России прибыл в Дели. Аркадий ДУБНОВ, Пекин--Дели |
