Молчанов строит — стены трещат

Деятельность компании бывшего вице-губернатора угрожает дому XVIII века и еще четырем историческим зданиям по соседству.

Обитатели дома 19 по набережной Лейтенанта Шмидта бьют тревогу с августа, когда по фасаду и внутренним стенам стали расползаться трещины. В ответ им сообщают, что деформации еще не достигли критического максимума, и сулят осчастливить дополнительными «маячками», «трещиномерами» и «щелемерами». Но терпение жильцов уже лопнуло, они идут в суд.

Утремся?

О нарушениях, сопутствующих продвижению проекта строительства элитного жилого комплекса на набережной Лейтенанта Шмидта, «Новая» уже писала (№ 44).

Члены Совета по сохранению культурного наследия оценивают архитектурное решение будущего комплекса как чрезвычайно опасную потенциальную градостроительную ошибку. Но до сих пор застройщик оставляет без удовлетворения настоятельные просьбы вынести проект на рассмотрение совета — ссылаются то на заграничную командировку гендиректора Олега Сумбаева, то на необходимость доработать документацию (притом что строительство идет вовсю).

Председатель КГИОП Александр Макаров крайне критично отзывается о предложенном архитектурном облике, ставя фасадному решению «неуд»:
«Не хотелось бы, чтобы в Петербурге повторялись такие истории, как с «Монбланом» или безобразными мансардами на набережной по Петроградской стороне, портящими панораму. Это отвратительное, безобразное творение. Если такое тут появится, это будет очередной плевок в лицо городу», — убежден глава комитета.

Непосредственно к молчановской стройплощадке примыкают два выявленных объекта культурного наследия: дом Усова (№ 19 по набережной Лейтенанта Шмидта) и дом Голицына/Фуражева (№ 23). В отношении этих зданий КГИОП предписывал «предусмотреть мероприятия по ненанесению ущерба».

«В августе я заметила идущую по фасаду трещину, от кровли до окна второго этажа. Уже на другой день она стала сквозной и продолжала увеличиваться, — рассказывает Нина Сергеевна, жительница дома 19. — Звонила в ЖЭК, обращалась к застройщику. Его представитель (Е. В. Шульга) посетил нашу квартиру, обещал принять меры. Моя дочь с маленьким ребенком должны были возвращаться с дачи, и я интересовалась: когда эти самые меры будут приняты? Шульга обещал, что до конца сентября. С тех пор у нас побывала не одна комиссия, несколько актов составлены, но до сих пор так ничего и не сделано. Сквозная трещина расползлась уже от кровли до подвала, появляются и новые, дверь перекосило и в окнах ни одна первая рама не закрывается, отслаиваются потолочные плитки. Аналогичные проблемы у жильцов напротив. В квартире под нами потолок просто катастрофа, в рваных трещинах. Независимый эксперт, к которому мы обратились, говорит, что в одной из двух наших комнат находиться опасно. Возвращаться моей дочери с ребенком сюда опасно, а на даче дом у нас не зимний, так что им приходится теперь снимать квартиру на Ленинском проспекте, в центре — не по карману…»

Работают гидроножницы, бурят скважины и заливают сваи. Фото сделано жителями дома.

Трещиномеры, щелемеры и все-все-все

Сама Наталья Сергеевна, профессиональная сиделка с большим стажем, теперь без работы — не может принять ни одно из поступающих предложений, потому что оказалась прикована к своим перекореженным квадратным метрам, куда наведываются то и дело всякие комиссии, составляют акты. Фиксируют динамику печальных изменений, ставят очередные маячки.

Еще в акте от 27 августа делается вывод: «Трещины образуются в результате строительства комплекса на участке по адресу наб. Лейтенанта Шмидта, 21, строительство ведет ООО «СОЛО». В акте от 10 сентября застройщику предписывается «выполнить работы по заделке сквозных трещин на фасаде здания и в квартире №… (квартире Н. С. — Прим. ред.) с последующей заменой обоев…»

Днем позже фиксируется «обрушение штукатурного слоя» с карниза во дворе и «выпадение кирпича в несущей стене» чердачного помещения.
Районная администрация извещает Наталью Сергеевну, что геодезический мониторинг в 20-метровой зоне риска ведется аж с декабря 2012 года (осуществляет его нанятая застройщиком ПНИПКУ «Венчур»). «Целью мониторинга, — доходчиво разъясняют чиновники, — является своевременное выявление критичных величин деформаций, установление причин их возникновения, выработка и принятие мер для устранения нежелательных процессов». Непонятно, правда, почему при этом о новых сквозных трещинах сигнализируют жильцы, а не ведущая мониторинг контора и с «нежелательными процессами» никто не борется.

Или, может, они для кого-то как раз очень желательные? Помнится, скандал, сопровождавший строительство отеля на Невском, закончился тем, что оба «поехавших» соседних дома снесли, а их участки с легкой руки Валентины Матвиенко отошли виновнику уничтожения исторической застройки, где тот водрузил два дополнительных гостиничных корпуса.

В своем письме замглавы администрации Василеостровского района А. А. Никитин рапортует, что на фасаде дома 19 установлено аж 47 «осадочных марок» и еще шесть дополнительных, за которыми-де ведется постоянное наблюдение. Утешают: «За период наблюдений с 28.11.2012 по 09.09.2013 прирост осадки не превышает предельно допустимых деформаций для данного здания». Хотя и признается, что «прослеживается прирост осадки», а «на стенах здания отмечено образование новых трещин осадочного характера». Заявляется при этом, что мониторинг продолжается, отчеты ежемесячно направляются в Службу госстройнадзора, проводятся мероприятия по минимизации негативных последствий стройки (выполнены работы по устройству конструкции «стена в грунте» в зоне примыкания здания к котловану) и по предписанию администрации устанавливаются на многострадальном здании дополнительные «трещиномеры». А если-де ситуация будет ухудшаться, мы им (застройщику и Жилкомсервису № 1 ВО») велели налепить еще и «щелемеров».

Должно быть, природный оптимизм не довел до обещания установить еще какие-нибудь провало- или обваломеры. Панических настроений жильцов в районной администрации явно не разделяют, напоминая: «Застройщиком выдано заявителю гарантийное письмо об устранении последствий строительства по завершении строительных работ и набора построенного здания максимальных весовых нагрузок». О том, как жить Наталье Сергеевне с дочерью и маленькой внучкой, пока строящийся рядом «элитник» не наберется этих самых нагрузок, не сообщается.

Опасаются за свою безопасность и обитатели других примыкающих к стройплощадке зданий — в группу страдающих от молчановской стройки людей сплотились жильцы пяти таких домов. Они выражают недоверие качеству мониторинга, осуществляемого нанятой застройщиком компанией.

«Построенный несколько лет назад на углу Институтского переулка бизнес-центр весь в маячках; одна его часть, где особенно много трещин по фасаду, так и не используется, пустой стоит. Мы днем идем по переулку и видим, как маячки эти выпучило сантиметра на три. А вечером возвращаемся — они вбиты обратно!» — рассказывает Анатолий Ильич, житель выходящего на 14-ю линию углового дома.
«Наша жизнь превратилась в кромешный ад, — жалуется его соседка Нина Петровна. — Работы ведутся круглые сутки, шум стоит невыносимый. Бывало, в два часа по полуночи прожектора включены и грохочут машины-бетономешалки!»

Ударная стройка капитализма

С просьбой остановить ночные работы жители пяти домов обращались к Георгию Полтавченко. Ответа от губернатора так и не дождались. За него отписался Роспотребнадзор, ограничившийся изложением положений городского закона (он запрещает производство «нарушающих тишину и покой» ремонтных, строительных и разгрузочно-погрузочных работ с 23 до 7 ч) и напоминанием о том, что нарушители привлекаются к административной ответственности в виде штрафа, а соответствующие протоколы должны составлять «должностные лица органов внутренних дел».

«Мы вызывали полицию, приезжал наряд, они там о чем-то поговорили со строителями, а потом заверили, что у тех есть разрешение на работу в ночное время. Как такое может быть?» — недоумевает Анатолий Ильич.

Сомнения в наличии такого разрешения подкрепляет и весьма своеобразная реакция строителей на осуществляемую жильцами фотофиксацию: «Когда они замечали фотовспышки, просто вырубали прожектора, но продолжали делать свое дело, — рассказывает Наталья Сергеевна. — Им своих-то людей не жалко? О какой технике безопасности можно говорить, когда работают в темноте?»

По словам жителей, в середине октября пошедший трещинами объект культурного наследия осмотрела сотрудница КГИОП, после чего предписано было остановить работы, однако они продолжились (подтверждается имеющейся в редакции фотофиксацией). Во вторник «Новая» обратилась к главе ведомства с просьбой вмешаться в ситуацию, и Александр Игоревич Макаров пообещал оперативно принять меры. В пятницу было проведено совещание с участием представителей КГИОП, Службы госстройнадзора и застройщика.

«Договорились, что не на всем участке, но в примыкающей к дому 19 зоне работы останавливаются до устранения аварийности, пока все не приведут в порядок. Предварительно застройщику надлежит представить в КГИОП документацию по противоаварийным мероприятиям и получить наше согласование», — рассказал «Новой» первый заместитель председателя комитета Александр Леонтьев.

Мы поспешили донести обнадеживающие новости до жильцов. Те было обрадовались, но ненадолго. С наступлением темноты пришло mms от Натальи Сергеевны, с фото продолжающейся на стройплощадке бурной деятельности. За ним воспоследовало сообщение: «Половина первого ночи. Сваи забивают со стороны треснувшей стены нашего дома, метрах в пяти от нее». Сегодня Наталья Сергеевна снова не сможет выйти на работу — ждет очередных проверяющих, вознамерившихся теперь вскрыть у нее полы, чтобы еще что-то поисследовать. Хозяйка переживает: только в прошлом году ремонт сделала. Следующим пунктом в ее расписании на понедельник — поход в суд, подавать заявление.