Оттепель, январь...

15 - 20 января петербургский Музей кино представляет в кинотеатре «Родина» новую программу: «Советский экран: оттепель».

Музей кино в Петербурге из отвлеченного проекта постепенно становится привычным атрибутом культурной жизни города. Каждая следующая программа привлекает все больше внимания публики. Приятно, что значительную часть зрителей составляет так называемая «актуальная» молодежь, которая, казалось бы, привычно смотрится в залах «Колизея» и «Кристалл-паласа», где крутят новейшие американские блокбастеры, а не в очереди перед кассами кинотеатра «Родина» за билетами на шедевры Фридриха Мурнау или Ясудзиро Одзу. И тем не менее именно здесь зрителей становится все больше.
Вряд ли Музей кино создаст моду на классическое кино и тинейджеры будут, к примеру, ходить в футболках с портретами Эйзенштейна и Феллини. Но достаточно того, чтобы в нашем городе появилось место, где будут регулярно показывать так называемое «некоммерческое» кино, мировую киноклассику, архивные ленты, о которых многие слышали, но немногие видели.
А еще приятно смотреть черно-белые ленты «великого немого» под ненавязчивую импровизацию тапера, в модернистском интерьере кинозала, сидя в удобном кресле, обитом красным бархатом. «Музейность» (в хорошем смысле слова) как нельзя лучше проявляется в этих мелочах, которые необычайно важны, заставляют зрителя погрузиться в атмосферу времени создания фильма. Подобные мелочи будут развлекать посетителей и по ходу следующих показов Музея кино.
Программа, которая пройдет с 15 по 20 января, будет посвящена одному из самых спорных периодов в истории советской культуры и кино - «оттепели». Вольные 60-е, бурной волной прокатившиеся по миру, добежали рваной прибойной пеной и до «империи зла». С конца 50-х до середины 60-х годов советские кино и литература осторожно пытались если не выйти из-под идеологического контроля государства, то хотя бы как-то его обойти.
В фильмах, которые будут показаны, легко заметить страстное желание режиссеров уйти от традиции «соцреализма» - «перепрограммировать» реальность с помощью экранной утопии. Эти режиссеры иногда смело, а чаще осторожно пытались привнести в свои картины хотя бы частицу окружающего мира: жизненное правдоподобие сюжетов, бытовые мотивировки поведения обычного человека (а не героя производства, приближающего социалистическое отечество к торжеству коммунизма). И это воспринималось как прорыв к свободе творчества, да и свободе вообще...
Фильмы, которые Музей кино включил в программу под названием «Советский экран: оттепель», относятся скорее к завершению «эпохи». Кинематограф оттепели - это ранние фильмы Алова и Наумова, Эфроса, Хуциева...
Сейчас будут показаны тоже бесспорно знаковые картины того периода. В программе - признанный шедевр Андрея Тарковского «Страсти по Андрею» - полный авторский вариант, отличающийся от вышедшего в прокат «Андрея Рублева». (Кстати, впервые «Рублев» был показан в нашем городе 18 января 1972 года, так что нынешний показ пройдет ровно через 30 лет после этого.) Еще один подарок зрителям - замечательный фильм грузинского мастера, поэта кино Отара Иоселиани «Листопад». Еще - наделавшая много шума картина Витаутаса Жалакявичуса «Никто не хотел умирать». Еще - непривычно честная для того времени дипломная работа Андрея Михалкова-Кончаловского «Первый учитель». А еще - до боли знакомый приключенческий фильм Геннадия Казанского и Владимира Чеботарёва «Человек-амфибия». Кстати, в эти дни у «Амфибии» юбилей - исполняется 40 лет со дня создания фильма.
И, как всегда, Музей кино продолжает баловать публику «музейным» антуражем: будет советская музыка, плакаты 60-х и, конечно же, как было принято в то время, перед каждым показом - киножурнал тех лет... Будем надеяться, что зрителям не предложат курить сигареты «Шипка» - один из символов того времени. Как позднее объясняли социологи - немудреная табачная продукция болгарских братьев была любима по двум причинам. Во-первых, хоть и соцлагерь, а все равно заграница, знак вольнодумства. А во-вторых, щадящая стоимость сигарет без фильтра привлекала как всегда безденежных интеллигентов и буйное студенчество. Впрочем, в этом смысле с тех пор изменилось, пожалуй, немногое...

Юлия ГАВРИЛКО