Ю. Латынина "Код доступа"

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. Юлия Латынина, «Код доступа». 985-970-45-45. Сегодня «День тишины», и поэтому мы поговорим о выборах в Южной Осетии и выборах в Египте. О весьма духоподъемных, я бы сказала, темах. А перед этим история, о которой у меня больше всего вопросов по интернету – ну, не считая выборов, о которых говорить нельзя. Это меня спрашивают про (цитирую) «ДТП с участием губернатора Мишарина», которое произошло 1 декабря. И вот меня ужасно коробит это определение того, что произошло, потому что правильное название, по-моему – это «кортеж губернатора Мишарина убил 65-летнего пенсионера Юрия Дружинина».

Ну, есть простая вещь: Мишарин в своей 8-миллионной холоподавилке жив, а Юрий Дружинин лежит в морге. И вот я посмотрела заголовки новостей, и вот все они: «губернатор Мишарин», «губернатор Мишарин», «состояние губернатора Мишарина остается тяжелым», «врачи примут решение о необходимости операции губернатору Мишарину», «версии причин ДТП с автомобилем Мишарина», «вопросы транспортировки губернатора Мишарина» и так далее. И вот типичная фраза – это, допустим, «в Свердловской области расследуют обстоятельства аварии, в которой пострадал местный губернатор Александр Мишарин и погиб пенсионер». То есть, как это?

Пострадал аж сам губернатор Мишарин! Ну, погиб, знаете, там, какой-то вот безымянный пенсионер. Я убеждена, что совершенно намеренно имя Юрия Дружинина не упоминают почти нигде. Ну, потому что, знаете, вот безымянный пенсионер. Безымянный пенсионер, задавленный губернатором – это уже, знаете, у нас в России как безымянный солдат у Кремлевской стены. Уже пора ставить памятник безымянному человеку, задавленному холоподавилками. И вот это мне кажется страшным, потому что за что ж мы играем по их правилам? Почему же мы убийцу, который носится со скоростью 200 км на заснеженных дорогах, - у нас есть ролики, как носится губернатор Мишарин, у нас есть замечательная история с его автомобилем, вот тем самым за 8 миллионов долларов с массажем... простите, за 8 миллионов рублей, с массажем губернаторской задницы, с еще чем-то там, когда даже изумленная, по-моему, прокуратура пыталась опротестовать эту сделку через арбитраж: больно дорого.

Но купил, автомобиль спас ему жизнь. Но еще раз: кортеж губернатора Мишарина убил 65-летнего пенсионера Юрия Дружинина. Вот как вице-президент «Лукойла» Анатолий Барков убил Сидельникову и Александрину, «Мерседес» вице-президента. Естественно, сразу масса версий официальных. Значит, первая официальная версия заключается в том, что пенсионер - неназванный - заснул за рулем. Ну, сразу возникает вопрос: ребята, а как это вы видели? Губернатор Мишарин в коме, значит, водитель тоже в коме, но ГИБДД уже знает, что пенсионер заснул за рулем. А главное, не спросишь, потому что ведь не проснулся. Другая версия – что пенсионер вылетел на встречную полосу. Ну, естественно, да, вот у нас, вы помните, когда Барков на глазах свидетелей и телекамер, «Мерседес» Баркова на глазах свидетелей и телекамер убил двух женщин, то потом не нашлось ни телекамер, ни свидетелей. А тут, знаете, заснеженная дорога Екатеринбург - Серов.

Ездила я по той дороге в Серов и в Качканар – надо сказать, не самая приятная дорога, которую я в жизни видала. Но как-то вот там вот соглядатаев, кроме лесных ежиков-то, свидетелей не очень. Причем заметьте, что в аварии участвовала еще и «Шкода». Понятно, что она должна была идти, скорее всего, по той же полосе, что и «Волга» - как-то не очень получается иначе. То есть, получается, что на встречку у нас вылетели сразу и «Шкода», и «Волга». Но это просто, знаете, уже сионистский заговор какой-то. По этому поводу, значит, родилась третья версия. Кто-то, я уже не помню, тоже из официальных лиц ее озвучивал: что, дескать, «Шкода» внезапно затормозила, губернатор в нее врезался.

Ну, в общем, короче говоря, четвертая версия, версия гениальная совершенно. Представитель СК по региону Валерий Задорин: неисправность автомобиля губернатора, в том числе и встречной машины. То есть, это уже, знаете, у меня соображалка отказывает. Значит, вот этот вот самый 8-миллионный автомобиль, он, оказывается, был неисправен, причем, значит, в этот самый момент оказалась неисправна и «Волга» Дружинина. И вот, значит, их, неисправных, так сказать, и вынесло на встречу друг другу в роковой точке икс. Ну, знаете, я не знаю, уже следующая версия, наверное, там, тарелка летающая на Мишарина упадет.

Почему я все эти версии так скептически пересказываю, почему я не верю ни одной и почему я считаю кортеж губернатора Мишарина ответственным? По одной простой причине: потому что место происшествия зачистили. Есть очень простая… думаю, что если бы был хоть малейший шанс интерпретировать убийство Юрия Дружинина «Мерседесом» губернатора, который летает на встречке, который летает на скорости 200 км/ч, туда бы не то что пустили журналистов из «Ура.ру», которых задержали на кордонах, а там было выставлено – внимание – 4 кордона. Там 6 часов никуда никого не пускали. Там убирались так, что мало того, что все машины оттащили в сторону, все стеклышки подмели, так еще, значит, поверх этого дела свежие слои песка насыпали – и вот только тогда пустили съемочную группу «НТВ» и «Ура.ру».

Так вот если бы у них был малейший шанс доказать, что виноват не губернатор, так они бы, я не знаю, «CNN» с «Аль-Джазирой» привезли. Потому что есть очень простая вещь: улики на месте преступления уничтожают преступники. Пострадавшие улик не уничтожают. Именно поэтому я уверена, что преступники сидели в кортеже. Что там случилось: да, там, выскочил ли сам губернатор на встречную полосу, или разгоняла вот эта вот в холопьем усердии машина кортежа встречные машины и выскочила на встречную полосу, задела «Волгу», не удержалась – вот это уже сказать сложно. Но суть, еще раз повторяю: улики на месте преступления уничтожают только преступники.

И в ситуации, когда для российской власти, в общем, эта история с убийством людей на улицах чиновниками становится актуальной, особенно перед выборами, ну, вряд ли бы улики так радостно уничтожались, если бы они допускали какую-то иную интерпретацию. И, конечно, есть еще одна очень сильная часть этой истории, как я уже сказала, потому что все это произошло, ну, грубо говоря, в глухом месте. Потому что мы уже видели, что протесты против этих убийств народа перешли в следующую стадию. Было уже несколько спонтанных таких народных возмущений в Брянске и в Москве, причем оба раза они касались не тех людей.

Ну, это всегда бывает с народными возмущениями. То есть, в Брянске, там накинулись на какую-то, вполне достаточно невинную женщину, просто у нее был дорогой автомобиль, и вот в этом была проблема. И мне очень интересно, что было бы, если бы Мишарин попал в ДТП, ну, прямо посреди Екатеринбурга, какая бы была реакция. Пока, еще раз повторяю, предлагаю просто всем коллегам, всем новостникам не говорить «ДТП с участием Мишарина», а говорить «ДТП, в котором пенсионера Юрия Дружинина убил «Мерседес» губернатора», 985-970-45-45. И перехожу к выборам. Не пугайтесь, выборам в Южной Осетии, которые уже неделю не понятно, кто выиграл, потому что Алла Джиоева, родственница Джамбулата Тедеева, главного тренера России по вольной борьбе, выиграла их с довольно убедительным отрывом, но Верховный суд республики, который возглавляет тоже родственник, но родственник бывшего президента Кокойты, эти результаты выборов отменил.

И вот с тех пор Россия все пытается выяснить, все пытается понять, на чью же сторону ей становиться и становиться ли на какую-то сторону. И самое удивительное – опять же, реакция прессы и вот это вот утверждение, что Кремль потерпел поражение в Южной Осетии. Причем я пытаюсь понять, а каким образом Кремль потерпел поражение и каким образом Кремль ставил на кандидата Анатолия Бибилова. И мне объясняют, что вот, вы знаете, во-первых, с Бибиловым встречался Медведев – ну, это, конечно аргумент. А во-вторых, Бибилов-де после проигрыша заявил вот представителям штаба Джиоевой, что он бы не оспаривал итоги выборов, но вот Москва настаивает. Я все-таки хотела напомнить, что Бибилов – это не выбор России, это выбор южноосетинского президента Кокойты, которому, кстати, нынешняя ситуация очень выгодна, потому что, если выборы отменяются, то Кокойты продолжает править.

Очень похожая ситуация складывалась в свое время на выборах после Оранжевой революции, когда, собственно, Кучма… такой точно был замысел Кучмы, что выборы провалятся настолько, что не победит ни Янукович, ни Ющенко, останется Кучма. Ну, я очень утрирую. И, возможно, это тоже один из сценариев, которые реализуются на южноосетинских выборах. Но вот что Кокойты не пользуется безоговорочной поддержкой России, я приведу самый простой довод: иначе бы он остался на третий срок. Я даже вам напоминаю, что когда Кокойты сказал, что не останется на третий срок, то там в июне, кажется, парламент республики заняли некие вооруженные люди, вооруженный народ, который потребовал, чтобы любимому лидеру разрешили баллотироваться на третий срок и провести об этом референдум.

Но Москва вот этот вот ликующий народ не поддержала, и, значит, идея с референдумом насчет любимого лидера тоже угасла. А что касается Аллы Джиоевой, то я напоминаю, что ее доверенным лицом является бывший секретарь Совбеза Анатолий Баранкевич. Это тот человек, который во время российско-грузинской войны остался в Цхинвали, когда Кокойты из Цхинвали убежал. И более того, Баранкевич тогда подбил лично два грузинских танка, после чего, собственно, был Кокойты уволен. Это такая очень знаковая история, что вот Кокойты не было в Цхинвали, пока грузины туда зашли, Баранкевич там остался, Баранкевич лично сражался. И я думаю, эту историю многие российские силовики запомнили.

То есть, я хочу сказать, что внутри республики происходит разборка элит, разборка кланов. Каждый стремится заручиться поддержкой России. И чтобы все-таки понять, что именно происходит, надо отступить на 10 лет назад, к 2001-му году, когда Южная Осетия избирала нового президента, вместо президента Людвига Чибирова… вернее, когда на выборах в Южной Осетии проиграл Людвиг Чибиров. В Грузии тогда правил Шеварднадзе. И в те времена непризнанная республика, ну, собственно, представляла собой такое гигантское предприятие по контрабанде, потому что через Южную Осетию в Россию с шеварднадзевской заправки – так назывался порт в Поти – везли контрабандный спирт, в обратном направлении – зерно, бензин, все остальное.

Обстановка в республике была примерно такая же, как в Чечне в 97-м году, республикой правили полевые командиры. Причем, ну, чтобы представить себе размах беспредела, который царил в республике, ну, вот одна история. 92-й год, омоновцы мстили за своего убитого командира Газзаева… ну, ОМОН – это такое условное наименование, тут просто тоже было, да?.. командир полевой. И они расстреляли в селе Прис 36 боевиков другого полевого командира по кличке Парпат, у которого, кстати, брат известен тем, что изнасиловал немку, привезшую в Цхинвали гуманитарную помощь. Там еще масса была интересных эпизодов становления независимой республики. Там была кража премьера Тезиева, вроде бы… сына премьера Тезиева, извините. Там вроде бы люди хотели поделить доходы от фальшивых авизовок.

Ну, от чего-то типа фальшивых авизовок, чем тоже занималась республика. И, в общем, ну, в целом, была вот абсолютно вооруженная элита в республике, элита эта делилась на власть и оппозицию. Власти получали свою долю с контрабанды так, а оппозицией были те, кто приходили с автоматами на таможню и забирали свое. Вот в 2001-м году оппозиция победила на выборах, она победила в лице братьев Тедеевых. Они поставили президентом Эдуарда Кокойты, который когда-то, как говорят, был у Тедеевых водителем. И вскоре после этого, поскольку вообще делателем королей быть опасно, президент Кокойты производит такой минипереворот, или, ну, все-таки если смотреть обстановку в республике, уместнее сказать «перебивает крышу».

И новой крышей становятся российские силовики. Ибрагима Тедеева – это младший брат – в 2006-м году убили во Владикавказе. Исполнителя убийства, насколько я знаю, расстреляли через некоторое время на Зарской дороге. А потом, когда Саакашвили приходит к власти, грузинские власти совершают стратегическую ошибку: они перекрывают этот поток контрабанды и, видимо, рассчитывают, что вот как только единственный источник дохода всей республики иссякнет, то элита решит вернуться в Грузию. Собственно, ну, как бы ничего глупее грузинские власти не могли сделать, потому что вместо контрабанды Южная Осетия села на иглу российской помощи, единственным источником дохода в ней стало сидеть в окопах, бороться против грузинских фашистов под руководством мудрого вождя.

И, в общем, начался вот такой южноосетинский ХАМАС. Причем, ну, допустим, в Цхинвали никак не могли отремонтировать водопровод, а объясняли, что воду выпили злые грузины. При этом через некоторое время грузины, когда поняли свою ошибку, они что начали делать, Саакашвили? Те анклавы грузинские, которые находились внутри республики, на их развитие стали направляться очень большие бюджетные деньги. А поскольку бюджетные деньги в Грузии не воруют, то результат был совершенно потрясающий. Хотя, естественно, никакого экономического оправдания в нем не было, там, в отличие от многих вещей, которые делает Грузия, это было действительно чисто политическое решение. И вот сёла буквально расцвели, в них появились потрясающие дороги, в них появились автозаправки, магазинчики, все отремонтированное, больницы, стали новые дома строить, в том числе и дома для тех, кто перебежит из Южной Осетии.

Причем в какой-то момент власти Южной Осетии просто перекрыли дорогу, чтобы не ходили осетины в грузинские больницы. И, в общем-то, война стала абсолютно неизбежной, потому что было ясно, что при таком развитии событий, ну, еще год-два, и если что-то власти не сделают, то население Южной Осетии, несмотря на всю свою пропаганду, просто вот начнет… несмотря на всю, там, антигрузинскую пропаганду, просто начнет перебегать в эти грузинские анклавы, ну, примерно как жители Восточного Берлина перебегали в Западный. И вот грузинские власти, они всегда утверждали, что Кокойты – это российская марионетка, и всегда ссылались на российское окружение, на того же Баранкевича, впоследствии уволенного, в Совете безопасности.

И вот я, как я уже сказала, лично сомневаюсь, потому что если для Кремля война 2008-го года была, ну, такая приятная вещь, то для Кокойты она была абсолютная необходимость, вот примерно как возведение Берлинской стены. И, тем не менее, война обернулась новыми проблемами в отношениях именно России и Южной Осетии. Я уже упоминала первую историю с тем, как Кокойты покинул Цхинвали во время войны и с тем, как он уволил генерала Баранкевича, который остался. Наконец, была проблема того, как вело себя осетинское ополчение, потому что все-таки грузинские войска были выбиты российскими войсками из Цхинвали. Ну, другое дело, что это произошло в основном с помощью «Града» и ковровых бомбежек, но российские войска не занимались мародерством. Вот что стало делать народное ополчение, то, в общем, этим были шокированы не только правозащитники, но просто российские наблюдатели, абсолютно лояльные к ним журналисты.

Я помню... процитирую фразу Вадима Речкалова, который описывал, что творилось в грузинских селах, про которых Кокойты сам сказал: «Мы там все выровняли». И Речкалов сказал: «Наши ребята отдавали свои жизни за то, чтобы эти вот негодяи могли решить свои проблемы». Ну, и, соответственно, вряд ли и увольнение Баранкевича, и этнические чистки за спиной российской армии всем были так уж по душе в Москве. Дальше началась эпопея с премьерами. Сразу после войны по личному указанию Путина, насколько говорили, был назначен новый премьер Южной Осетии Асланбек Булацев. И вот 9-ти месяцев не прошло, как Кокойты его уволил. Более того, к этому моменту Булацев не появлялся на территории республики, говорил, что у него инфаркт, но неофициально. Во всяком случае, «Коммерсантъ» писал, что Булацева в какой-то момент просто встретили вооруженные люди и сказали: «Езжай-ка ты, нам тебя здесь не надо». Значит, соответственно, премьером назначили гендиректора челябинской фирмы «Вермикулит» Вадима Бровцева, который, видимо, устраивал правящую верхушку.

И дальше началась та же самая история, которая - в разнице жизни - которая была так видна накануне войны между Грузией и Южной Осетией, потому что грузинское правительство меньше, чем через год, выстроило дома. У них около 30 тысяч военных беженцев, каждый дом вместе с инфраструктурой обошелся, ну, где-то в 25 тысяч долларов. С восстановлением Южной Осетии у нас проблемы до сих пор. Я сошлюсь на цифру, которую премьер Путин озвучил на встрече с Кокойты в мае 2010-го года, то есть, значительно более года назад. К тому моменту республика получила 26 миллиардов рублей. Ну, если считать, что в республике живет, ну, скажем, тысяч 30 человек, получалось, там, около 30 тысяч долларов на каждого. И согласитесь… то есть, каждому можно было построить новый дом, не то что каждой семье, как в Грузии. И при этом российские деньги… ну, периодически там Счетная палата писала панические доклады, что, в общем, ну, бермудский треугольник какой-то, а не Южная Осетия.

И, как я уже сказала, не все были этим, видимо, довольны, потому что Москва не одобрила идею выдвижения Кокойты на третий срок. И, собственно, что это означает? Что к выборам ситуация была такая: было некоторое количество – будем называть вещи своими именами – воров, тех, кто непосредственно поучаствовал в освоении российской помощи. И эти люди были заинтересованы, чтобы в республике продолжалось все, как было. Но я думаю, что вот приблизительно эти люди поддерживают Бибилова, отсюда, там, встречи Бибилова с Медведевым. Кстати, заметим, что с Путиным он не встречался. Есть одновременно не меньшее количество российских силовиков, в том числе ФСБэшников и военных: кому-то за державу обидно, кто-то просто от кормушки отлучен – они оказались сгруппированы вокруг фигуры уже упоминавшегося мною Джамбулата Тедеева, точно такой же пророссийской фигуры, главного тренера по вольной борьбе, брата убитого Ибрагима, человека, который в свое время привел к власти Кокойты. Перерыв на новости.

НОВОСТИ

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. Юлия Латынина, «Код доступа». 985-970-45-45. Я говорила о выборах в Южной Осетии. И, на мой взгляд, замечательный пример, потому что очень хорошо видны все недостатки и все преимущества демократии в клановом и нищем обществе. С одной стороны, оказывается, что клановая вооруженная демократия несовместима с тотальным азиатским воровством. Поэтому кандидат, которого поддерживает Кокойты, проигрывает, а родственница Тедеева Алла Джиоева выигрывает. Причем заметьте, что о нарушениях господин Бибилов ничего не говорил, пока не выяснилось, что он проиграл. И понятно, что, ну, это место, где все знают всех, где, ну, нарушения по сути своей очень тяжелы, они или тотальны, или их нету. И, с другой стороны, Южная Осетия существует на российскую помощь. Ну, примерно как Палестина существует на халяву от ООН и арабов. Помощь эта дается под то, чтобы сидеть в окопах и бороться против грузинских фашистов. Народ Южной Осетии может проголосовать против тех, кто, по его мнению, эту помощь ворует.

Народ Южной Осетии никогда не проголосует против самого modus vivendi «сиди в окопах, бей грузинских фашистов». Точно так же, как, скажем, народ Палестины может проголосовать за ХАМАС вместо Арафата, когда Арафат окончательно дискредитировал себя, но не может претендовать, там, «за мир с Израилем». Алла Джиоева, очевидно, является столь же пророссийским и антигрузинским политиком, как и ставленник Кокойты, но вот да, почему-то при этом есть часть российских чиновников, которым хочется доказать, что пророссийский политик – это не тот, кто за Россию, а тот, при котором деньги будут потреблять те же люди, что и прежде. Но это уже, что называется, не лечится.

985-970-45-45 – это смски. И перед тем, как поговорить о выборах в Египте – что я, наверное, сделаю во втором часе (у нас оба эти часа будут разнесены) – где победили, как ни странно, не демократы, а исламисты начинают побеждать, я хочу вернуться к полемике, которая у меня произошла с господами правозащитниками несколько недель назад. На мой взгляд, глубоко любопытной симптоматичной полемике. Интересен не сам повод ее – это некий молодой парень Ислам Умарпашаев, его похитили в Чечне, его продержали три месяца на базе ОМОНа, после вмешательства правозащитников отпустили. Снятие с эфира сюжета «НТВ» о похищении Умарпашаева вызвало больший резонанс, чем само похищение. Все посмотрели этот сюжет. Сюжет был сделан исключительно доброкачественно.

В нем, кстати, в отличие от многих статей правозащитников, были представлены точки зрения похитителей Умарпашаева, что в условиях Чечни требует немалое мужества. А общий смысл сюжета был такой: в Чечне царит беспредел, людей похищают просто так, но, вот благодаря самоотверженности правозащитников, одну из таких невинных жертв, Ислама Умарпашаева, удалось вырвать из когтей неминуемой смерти. Очень напоминает, знаете, тон западных СМИ, особенно «Гардиан», при виде египетской и тунисской революций, что вот там царит беспредел, но сейчас народ вышел на улицы и будет все хорошо. Так вот, собственно, почему я к этому возвращаюсь?

Потому что после того, как все это было сказано, я стала задавать некоторые вопросы по делу Умарпашаева. Причем сразу оговорюсь, что я играла на чужом поле. То есть, вот есть масса дел, которые я знаю досконально, а тут правозащитники, которые защищали Умарпашаева, знают эти ответы, а я – нет, я только задавала вопросы. И они мне ответили, и получилось очень интересно. Потому что первое, что я спрашивала – я спрашивала, почему Умарпашаев, который был похищен и освобожден два года назад, появляется перед камерой «НТВ» с кровавой повязкой на носу. Ну, думаю, что это как-то вот напоминало постановку.

Есть такая легендарная привычка палестинцев падать перед телекамерами, притворяясь убитыми огнем израильских захватчиков. И вот Татьяна Локшина, зам главы московского бюро «Human Rights Watch», и руководитель Комитета против пыток Игорь Каляпин ответили мне. Они написали, что да, повязка, действительно, не имеет никакого отношения к похищению. Умарпашаеву делали операцию, отсюда и повязка. Плановую, в госпитале. Группа «НТВ» вот в страшном секрете приехала, без предупреждения, так случайно совпало. Ну, хорошо. Второй у меня был вопрос. Умарпашаев был арестован в первый раз за то, что он, сам как говорит, кого-то подвез. Мне было интересно, кого он, собственно, подвез, и за что он был арестован.

И госпожа Локшина мне отвечает, что обсуждать тут нечего (цитирую): «Как объяснял сам Умарпашаев, у него был приятель-таксист, они время от времени вместе катались. Однажды этот таксист повез какого-то персонажа, к которому у правоохранительных органов были претензии. Умарпашаев говорит, что раньше этого человека в глаз не видел. Вот и весь сказ. Может ли человек случайно оказаться в неправильной машине? Еще как может». Ну, действительно исчерпывающий ответ. Я спрашивала, отдают ли правозащитники себе отчет в том, что тезис «я его только подвез» является стандартным враньем исламистов и выглядит совершенно идиотски. Ну, может человек оказаться, там, случайно оказаться в машине, пассажиры которой грабят банк? На что мне ответили: «Да, не отдаем. Да, может». Третий мой был вопрос.

Ну, хорошо, Умарпашаев там кого-то подвез, а вот почему в статье Локшиной, которую Каляпин мне рекомендует как исчерпывающую по этому вопросу, об этом аресте, что он там кого-то подвез, не упоминается. И вот на это мне Татьяна Локшина отвечает, что историю с первым арестом Умарпашаева она вычеркнула из статьи по причине нехватки места (цитирую), «скрипя зубами». Цитирую: «Думаю, Латынина, как опытный журналист, прекрасно знакома с проблемой сокращения собственных текстов. Вот и я знакома. Печально – да что поделаешь?» Ну, этот ответ я никак не могу принять всерьез, потому что статья Локшиной вышла не в газете, а на интернет-ресурсе.

Я прекрасно знакома с проблемой сокращения собственных текстов в печатных СМИ, я могу честно сказать, что я ни разу не сталкивалась ни с чем подобным в интернете. В статье Локшиной, если кто посмотрит, больше двух тысяч слов, там масса рассуждений, включая рассуждения автора о борьбе с сосульками в городе Санкт-Петербурге, о балерине Волочковой. То есть, получилось, что вот сосульки и Волочкову оставили, а арест, скрипя зубами, пришлось убрать. К тому же, опять вот это никак не объясняет тот факт, что Каляпин рекомендовал именно эту статью как исчерпывающую. И никак не понятно, в силу каких редакторских сокращений в статье утверждается (цитирую), «что вся его (Умарпашаева) личная подрывная активность сводилась к ругани на ментов в интернет-чате».

Ну, у меня был четвертый вопрос: что, собственно, именно Умарпашаев писал в интернет-чате? Ответ был потрясающий: «Не знаем и знать не хотим». А (цитирую) «что именно писал в сети Умарпашаев, теперь не знает никто. Зачем эта информация Латыниной – я не понимаю». Ну, во-первых, я должна сказать, что я впервые встречаюсь с утверждением, что, оказывается, в интернете ничего не сохраняется. По-моему, в интернете сохраняется все. Можно зайти на любой чат, который, там – если остался на сервере – который висит там год назад, два назад. Большинство таких чатов висит. А почему мне нужна эта информация? Ну, для того чтобы знать, за что, собственно, арестован господин Умарпашаев.

Потому что мне постоянно пересказывают своими словами, что Умарпашаев ругал ментов. И вот то, что мне не могут привести те слова, в которых он это делал, мне представляется крайне симптоматичным. Потому что, если я не могу зайти, поскольку не знаю, на чат, в который заходил Умарпашаев, я могу зайти, там, на исламистский чат типа «Кавказ-центра» и прочесть там: «Иншаллах, я своих детей тоже воспитаю моджахедами». «Салам алейкум, братья. Иншаллах, если у меня будет сын, я сама его поведу на джихад». «Настоящий мужчина находится сейчас там, где идет джихад». «Да сделает нас Аллах моджахедами, для этого всего лишь немного надо, всего лишь иман и денал, но как раз этого у многих из нас нет».

То есть, я с удивлением ни в одном из подобных чатов не нахожу вот ругани ментов. Ругают мунафиков, кяферов, сообщают, что вот иджтихаду нужен иман. Вы знаете, я ментов не люблю сама. Я, честное слово, вот каждый раз, когда мимо гаишника прохожу, а уж тем более проезжаю в пробке, я обязательно высунусь и, ну, скажу все, что я думаю об этом гаишнике. Но как-то вот мне кажется, что люди, которые пишут примерно то, что я выше процитировала, они ментов не любят по другим причинам, чем я. И да, участников подобных чатов надо отслеживать, потому что в том числе через них ведется вербовка сторонников. Вот есть там Джанет Абдулаева, которая взорвалась в Москве. Да, она пришла в джихад именно через такие чаты. И, понимаете, я каждый раз, когда мне говорят, что арестовывают невинных людей, с ужасом думаю о том, что если бы Джанет Абдуллаеву и Марьам Шарипову арестовали, там, за 5 минут до того, как они взорвались в метро, то, да: кровавый режим задержал совершенно невинную женщину – ужас, позор.

Как раз главная проблема-то терроризма в том и заключается, что все происходит в голове, и взрываются не лидеры, взрываются именно такие мелкие персонажи. И как их прикажете отличать? То есть, это я к тому, что, я думаю, что большинству нормальных людей будет интересно, что именно писал в сети Умарпашаев. Он вот ругал ментов, как делают многие из нас, или рассуждал, там, про фарт и иман. И вот это ответ на третий вопрос. Умарпашаев, видимо, регулярно писал тексты вроде вышеприведенных, потому что других там просто нету, но правозащитники не знают, что он писал, знать не хотят и не понимают, почему других интересуют точные выражения, а не вольный перевод. И четвертое. Я задавала вопрос, что это за история с аппаратурой, с помощью которой правозащитникам удалось засечь мобильник Умарпашаева на базе ОМОНа. И ответ Игоря Каляпина был такой, что не было никакой аппаратуры, а был просто биллинг, предоставленный следователями. Тоже исчерпывающий ответ, но одна проблема.

Потому что если в деле биллинг, предоставленный следователем, то зачем изображать спасение Умарпашаева как личную героическую работу правозащитников? То есть, здесь другая картина, оказывается. Следственный комитет хотел наехать на Кадырова по какой-то причине, решил дать делу ход. Разумеется, замечательно: спасли жизнь человеку. Но получается, что после уточнения история приобретает не столь уж драматический характер. Оказывается, что Умарпашаева возят в клинику, чтобы нос исправить, что следствию, видимо, прекрасно известно, где он, хотя бы из тех же биллингов. Так что и визит «НТВ» мог бы не носить характер тайной операции. И меня вот еще что смущает, потому что, допустим, ну, да, биллинги, нам в «Новой Газете» тоже приходилось иметь дело с биллингами убийц Политковской, но мы никогда не говорили, что, знаете, вот нам эти биллинги достались в результате героических усилий. Мы честно говорили, что получили их от следствия.

Более того, я тут не могла сдержать некоего своего собственного затаенного, потому что я очень люблю разбираться в разных следственных историях, я, естественно, каждый раз, когда я занимаюсь каким-то уголовным делом, я прошу первым делом биллинги. Ну, для меня это вот такое хобби, читать биллинги, как читают романы. Но просто когда я начинаю разбирать эти биллинги, мне сразу обычно говорят: «Как она смеет разбираться в деле вместо того, чтобы, затаив дыхание, повторять, как попка, за адвокатами?» И вдруг оказывается, что можно получить биллинги от государства, сказать, что… приписать эту заслугу себе. Потом это же государство… ну, раз в жизни что-то хорошее сделало – поливают это государство. То есть, вот это важный вопрос. Исчерпывающие ответы. Нет, правозащитники не знают, что именно Умарпашаев писал в сети, им это не важно. Да, Умарпашаев оказался рядом с боевиками совершенно случайно, и правозащитники полагают, что такое возможно.

Мне кажется, не надо сейчас спорить о мелочах, потому что речь идет не о мелочах, речь идет о принципиальных установках. Потому что мое кредо очень простое: если человек исчез, я хочу узнать, почему это произошло. Я не говорю, что это хорошо, что он исчез, я хочу узнать, что произошло. Кредо правозащитников диаметрально другое, вынесено, собственно, в заголовок статьи Каляпина (цитирую): «Право на защиту распространяется не только на хороших парней». Это действительно принципиально разные установки. И я хочу знать, что произошло, и тех, кто нам говорит, это не важно, считаю инфантильными глупцами, которых из-за их позиции будут юзать всякие мерзавцы.

Правозащитники говорят: «Нам это не важно», - и всех, кто хочет знать, что же произошло, искренне считают пособниками кровавого государства. Три только момента. Первое: мне совершенно непонятно, как мне в одном и том же тексте сообщают, что, во-первых, право на защиту имеют не только хорошие парни, а во-вторых, Умарпашаев – хороший парень. Вот как про горшок. Во-первых, я его не брала, а во-вторых, я его вернула. Во-вторых, да, я не понимаю тезиса о том, что если сегодня без суда и следствия начинают убивать плохих парней, то завтра будут убивать хороших. Это абсолютно такой главный тезис правозащитного движения, и мне он кажется глупой софистикой.

Ну что, вот Гарри Поттер сегодня без суда и следствия убил лорда Волан-де-Морта. Ну, он что, завтра убьет Гермиону? То есть, получается, что Гарри Поттер – злодей, а вот если защищать права лорда Волан-де-Морта на справедливый суд, вот этот-то самый светлый человек и есть. И, на мой взгляд, это, собственно, та такая большая проблема, которая свойственна вовсе не российским правозащитникам, а которая свойственна именно мировому леволиберальному движению. Ну, которая, в частности, приводит к тому, что революции в Египте приветствовались со словами «Вот сейчас там начнется демократия», и приводит к тому, что люди типа Муаззама Бегга – это член «Аль-Каиды», посидевший в Гуантанамо – вдруг оказываются объектом защиты со стороны «Amnesty International», и «Amnesty International» даже начинает утверждать, что оборонительный джихад… джихад разрешен, если он оборонительный. Ну, так забывают при этом, что это то самое, что говорит бен Ладен, что оборонительный джихад – это вот такое же слово, как диктатура пролетариата, это ключевое слово для современного джихадизма.

Еще несколько вопросов до конца этого часа. 985-970-45-45. Конечно, совершенно… одна из них – это свежая новость о том, что ФСБ не может реабилитировать расстрелянных в Катыни польских офицеров по той причине, что нет уголовных дел. Меня эта новость совершенно потрясла, потому что, ну, вот вы знаете, вас съел людоед, потом вы просите признать, что он съел вас неправильно, а людоед говорит: «А вы знаете, у меня… вот я когда вас съел, у меня типа… я вас съел по причине наличия на вас уголовного дела. А теперь я его выкинул. И поэтому я ничего не могу сказать». Мне кажется, если уголовных дел нет, то это уже само по себе значит основание для отмены приговора и реабилитации. Если этот приговор вообще был чем-то, кроме издевательства над правосудием. На самом деле очень симптоматичная история, потому что, помните, после трагедии с разбившимся в Катыни самолетом, Катынь-2, после смерти Качиньского были разговоры, там, о перезагрузке с Польшей.

И вот в тот самый момент, когда Медведев встречался уже с Туском и торжественно сказал: «Я вам передаю дело поляков» и вытащил ровно те самые тома, которые уже были рассекречены, и передал, было такое ощущение, что вот просто на месте поляков кидают. Зачем – непонятно. Просто вот из привычки: «а я такой». И что кончится это очень плохо. Ну, вот сейчас и кончилось это очень плохо.

Еще несколько вопросов. Один вопрос – это, разумеется, про «Голос», организацию, которая наблюдает за нарушениями на выборах – это не агитация, это наблюдение за нарушениями на выборах – одного из руководителей которого задержали сегодня… вчера, по-моему, уже в аэропорту и отобрали ноутбук, ну, и собственно, с вынесенным судом предупреждением. Ну, что можно сказать? Ну, можно вот в «День тишины» сказать только, что это странно, когда вместо того, чтобы наблюдать за нарушениями на выборах, наблюдают за той организацией, которая наблюдает за нарушениями на выборах.

продолжение