Щит без «трещин»

У ратифицированного вчера нижней палатой российского парламента Договора о сокращении стратегических наступательных потенциалов есть как сторонники, так и противники. Наши корреспонденты Ксения ВЕРЕТЕННИКОВА и Николай ПОРОСКОВ обратились к политикам, военным и ученым с просьбой высказать свое мнение о договоре.

Генерал-лейтенант Сергей ПОНОМАРЕВ, первый заместитель начальника штаба РВСН:

-- Ратификация Договора об СНП -- завершение процесса, продиктованного временем. В результате мы оптимизируем группировку Ракетных войск стратегического назначения, избавимся от оружия, выслужившего срок. Ратификация означает и возможность закупки новых вооружений. Договор позволяет нам идти в ногу с американцами. Поэтому в РВСН поддерживают ратификацию.

Обозначенного в договоре количества боезарядов (1700--2200) вполне достаточно, чтобы сохранить ядерный щит страны без «трещин». Президент России, кстати, говорил о достаточности и 1500 зарядов. Эта цифра вполне обоснована. В принципе она может быть и меньшей -- мы за количеством не гонимся. Но увязываем свои шаги и темпы сокращений с США.

Программа перевооружения РВСН на «Тополь-М1» идет по плану, в этом году еще один полк Татищевской дивизии заступит на дежурство с этим комплексом.

Валентин БЕЛОКОНЬ, действительный член Академии космонавтики, специалист в области физики взрыва:

-- Ратификацией Договора об СНП нанесен урон нашему моральному потенциалу. Хотя бы потому, что под сокращениями ядерных зарядов договаривающиеся стороны подразумевают разные вещи: американцы собираются боеголовки складировать, мы -- уничтожать. Эти сокращения мы могли бы сделать и без всякого договора. Как американцы поступили с Договором о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний: они не ратифицировали, как мы, этот договор, а объявили о добровольном моратории на испытания. Тем самым оставили себе свободу рук. И на днях они объявили, что начинают испытывать малые ядерные устройства -- от 5 до 10 килотонн, необходимых для нанесения точечных ударов, а также оснащения бомб заглубления.

На уничтожение же российских ядерных боеголовок Запад дает 20 млрд долл. Каждый подрыв уничтожаемой боеголовки должен приносить России реальную пользу. Например, уничтожение вредных отходов атомных станций. Или извлечение элемента «гелий-3» -- основы новой, термоядерной энергетики.

Геннадий РАЙКОВ, руководитель группы «Народный депутат»:

-- Договор в первую очередь важен для самой России. В соответствии с ним страна может выбрать любые позиции, по которым она должна будет сократить вооружения. Количество оставшихся позиций вполне достаточно для оборонного щита страны. Мы сторонники того, чтобы ограничить распространение ядерного оружия. Это позволит России улучшить свой экономический потенциал, больше внимания уделять социальным вопросам. У американцев сейчас хватает возможностей, чтобы увеличить вооружения. У нас, к счастью, нет пока такой необходимости. Но мы должны будем держать паритет.

Сергей РЕШУЛЬСКИЙ, координатор фракции КПРФ:

-- В начале заседания представители профильных комитетов и представитель президента обнадеживали нас, что прозвучат какие-то сверхсекретные цифры. Они обещали, что станет известна экономическая составляющая: сколько денег надо на реализацию договора. Тогда наша фракция попросила сделать заседание закрытым. Но все оказалось блефом, и никаких закрытых цифр не прозвучало. Левые фракции -- КПРФ и аграрии -- стопроцентно голосовали против ратификации. Против проголосовали и шесть человек из «Регионов России». Это примерно такой же расклад, как при голосовании по СНВ-2. А то, как нам утерли нос американцы с СНВ-2, все мы хорошо помним.

Беседовали Ксения ВЕРЕТЕННИКОВА и Николай ПОРОСКОВ