Alphabet Yegor Letov

Poet and musician about anarchy, youth and loneliness

February 19 - the day of the death of Yegor Letov. Gorky compiled the alphabet of the “civil defense”: we collected Letov’s statements about the anarchy, riot, war, revolution, communism and other phenomena important to him.

A - anarchy

Anarchy is such a world order that is only for one. Two is already too much, ugly. Anarchy is only for one. And, apparently ... Everyone around is sadly proves that one and one is already too fat.

***

I probably, as it was, remained a punk, an anarchist, etc. (And this world is close to me, but it became wider). This task is to become wider while we are here as far as possible. For this, there are practices and means, and most importantly - an internal need. Over the past 10 years, I have had such a tremendous experience (including transpersonal), which turned many my nonsense and made me what I am. Let's just say: if earlier I was an anarchist of a small-scale-political nature (with an existentialist bias), now he has become an eco-anarchist, or “wind” -anarchist, and I am occupied by universal problems.

***

Anarchy for me is a purely political and economic phenomenon. Something from the field of what he tried to realize in reality Nestor Makhno in Gulyaipol. A sort of “free self -determination”, which exists due to free exchange of goods, etc. This is a large and long topic from the region for the most part of the economy. I would not want to delve into it. Anti -Globalists are currently very successfully engaged in the development and research of this system.

B - rebellion

All that I do is a call for a total and monstrous rebellion against universal law and order, against all forces, gods and other “authorities”. Yes, we are undoubtedly ******** [destroyed - approx. Ed.] - as always. This is a fight, doomed to complete failure in advance. However, this is our wild, seditious, indescribable victory - our freedom not to come to terms with our lot. Freedom - to lose in your face!

***

Riot is the only freedom. The only joy. And freedom, she is only one - to be against. Like Bradbury’s: “If you were given a linked paper, write across.”

***

I was interested in everything that was associated with the irrational, abnormal states of consciousness. What does “go” is an irrational riot!

***

We were, and we remain the rebellious, super -Buntar group. It’s just that the front line shifts deeper and further, now it is outside the politics, ideology, and religion.

In - war

War is the main axis of this world, the main creative force. War is progress, overcoming inertness, inertia. War is, first of all, a war with itself, in order to overcome any drawback or its complex.

***

I believe that the ideal state of society is a war. The war in the global sense, in Berdyaevsky, consists in overcoming: in art, in ideology, in person, social, any. Creativity is a war. Life is a war.

***

Life is overcoming constant discomfort, this is the field in which everyone is obliged to come through a certain test. I call it war. In this war I am a lieutenant. Probably, there are higher spiritual powers, like the sun or like the wind, they drive where to go and what to fight for.

G - Civil Defense

It all started in 1982. When I came from Moscow and decided to gather my team. I thought as follows: the premise of creativity is the filling of a certain reservoir, say, a glass. The first half of his life, a person fills himself with someone else's information. But the moment comes when she should pour over the edge. So until 1983 I was engaged in collecting information. I read a lot, watched films, listened to music, studied philosophy, various spiritual practices. But creativity begins when around you, outside of you there is no fact that you would like to see or hear. I gradually came to the fact that I wanted to hear certain music and certain texts. But since they were not found in reality, I was obliged to create them myself. There was no group at that time that would satisfy me, and therefore I myself made a group that satisfied me.

***

This name arose by accident and no coincidence. We sorted out a bunch of the most shocking names, believing that now it works only that “over the edge”, which is of the most radical nature, does not fit into any framework. By chance, I had a poster with the inscription "Civil Defense" on the wall. So I suggested at some point this name. Everyone immediately shouted, slammed. This name can be explained logically, somehow, but it reflects the essence of what we are still.

D - childhood

As a child, I was very ill with something - the disease was never established. Attacks arose, accompanied by the loss of consciousness and acetonomic vomiting. After the last clinical death at the age of 12, she passed. In one of the states of death or close to him, I had a certain experience, but I will never talk about it.

***

All I carry is very childish, so to speak, philosophy. I am still a child to some priceless degree, and I am shining and proud that so far among all your intricate homesproots, I have not finally lost children, naive, pure perception, and still recklessly treating me, which is happening to me as a game. So I'm still young. And, therefore, alive.

***

We are all from childhood.

E - Gospel

I know the New Testament well, at one time I studied so often that you can not re -read it. Although, along with canonical gospels, I read the Gnostic, especially the Gospel of Thomas.

F - life

Life is the only miracle that exists on Earth, completely inexplicable and incomprehensible, that it does not fit into any religion there - neither Buddhist, nor Jewish, nor Christian.

Z - Earth

For example, it was more important to me-either I was born like that, or I generally some kind of inholes-but the smell of the earth has always gave birth to so much ... or when the sun sets. When I walked through the forest. It was always much more important to me than some kind of human communication than all this homespot around me, urban.

***

We have another road - bitter, criminal, terrible and yet cheerful, complete ******* [Tumakov - approx. Ed.], compassion, love and nostalgia. And most importantly - life. For none of you know and can know that such a real life is love and death and fear and joy and hatred. None of you understands what the earth smells of.

And - Jesus

I believe that Christ is something inhuman. The fact that he introduced to Earth has a very small attitude towards human. These are not human truths, but essence. This is proved by history. A man, he cannot ... That is, Christ carried love, in fact, from the point of view of modern Christianity, Christ was Satan, because he was primarily an antichrist, i.e. A person who carries complete freedom of choice, i.e. The fact that religion has never given and does not give now. And he carried precisely the freedom of choice: either you are waiting or not. Everyone - his own I. acted - love his neighbor, as himself, indicates that you need to love himself first. To truly love, i.e. Not himself, not a person, but God in himself. It seems to me that he carried such truths that are simply not comparable with the human image of consciousness. Generally with the "I". Those. If a person is a person, he thinks through some prism of his personality, he cannot follow Christ in any form.

K - communism

The ideas of communism for me were self -evident since childhood as the concept of goodness, justice, equality, and fraternity. My father, a participant in the Great Patriotic War, a major, a military man, is now a secretary of the district committee of the Communist Party of the Russian Federation, told me about them. I myself am the son of the working class: I started my career as plastered at a construction site, worked at the Omsk tire factory, the Baranov plant. The first work was the design of visual agitation ... I love the Soviet song, brought up on it and now I want to perform it - “comrade”, “I’ll sit down at the far station”. On May 1, on the observation deck on the Lenin Mountains, at Moscow State University, I sang “and the battle continues again” Pakhmutova, I love Tariverdiev.

***

I am a Soviet nationalist, and I have repeatedly announced this. Over the 70 years of the reign of Soviet power, an amazing, previously unprecedented people arose - Soviet. But he is a descendant, the natural heir to the great Russian people, who is the first and only in the world - by the revolution heroically embodied the ideal, dream, hope of all mankind - building the kingdom of God on earth. Having abandoned the exhausted, surviving religion, he elevated not to the servant of God to the universal throne - but a man, a worker. The owner of their own fate.

***

In 1988, at the festival in Novosibirsk, we stated that we are true Russian communists, folk communists. Our whole struggle against the Council of People's Department before the perestroika period was that we were against the false communist embodiment in recent years of Brezhnev rule. But we are against the Satanian system, because it is leveling all human and cultural values ​​in it. The word is only then worth something when you can pay for it when you can get a bullet for it. I now support all the conciliar ideologies that do not disconnect, but unifying people. The ideology of red brigades perfectly corresponds to me.

L - literature

- In the last answers, you listed your favorite albums. Could you call the books that made the greatest impression on you?
-Henry Miller, Andrei Platonov, Oscar Wilde, Hoffmann, Kenzaburo Oe, Hans Erich Nossak, Golding (“Heirs”), Marquez-Borhas-Kortasar, B. Savinkov, Varlam Shalamov, Fedor Sologub (“Little Demon”), A. Skaldin (“The Extraordinces and Adventures of Nicodemus Elder” !!!). Yuri Olesha, O'Brien in all his hypostles, Vian, Kobo Abe, Mircea Eliade, Daniel Pennak, Kunder, Ray Bradbury, Akutagawa, Dylan Thomas, George Trekl, Stanislav Lem, Irwin Welsh, Blake, John Fante, Herbert. Wells, July Zhulavski, Hunter Thompson, Kerouac, Bruno Schulz, Boris Akunin * recognized in Russia by a foreign agent , Murakami Ryu and Haruki, Dostoevsky, Strugatsky, Gogol, Edgar Po, Deblin (Berlin, Aleksanderplatz), Harms, Vvedensky, Ilf and Petrov, Leonid Andreyev, Leonid Andreyev, Leonid Andreyev, Leonid Andreyev, Leonid Andreyev, Leonid Andreyev, Leonid Andreyev, Leonid Andreyev. Tadeusz Ruzhevich, Andrey Bitov, Zdanevich, Terentyev, Kruchenykh, Timur Zulfyarov, Shekli, Saymak, Heinline (“A stranger in a foreign country”), Paul Anderson, Henry Kattner, Kafka. And everyone separately and strongly recommend “storming the heaven” of Jay Stevens and the “altered consciousness” by Matthew Collin and John Godfrey.

M - music

- Egor, please list 10 of their favorite records/disks/albums ...
-Actually, I would immediately call 100 pieces ... all the first love. Kim Fowley “Outrageous”, Butthole Surfer “Hairway to Steven”, USA First and only, Stranglers “No More Heroes”, Ramones First and Too Toug to Die, Cassiber “Man or Man Or Monkey”, Cassiber Beatles “Revolver” and “Magical Mystery Tour”, The Who “Magic Bus”, Bee Geees “1st”, Undertones “Positive Touch”, Patti Smith Group “Radio Ethiopia”, Mc5 “Kick Out the JAMS ”, Stranglers“ Black & White ”, Kaleidoscope“ Side Trips ”, English Kaleidoscope“ Tangerine Dream ”, Golden Dawn“ Power Plant ”, Genesis“ To Revelation ”,“ Trespass ”,“ Sylting England ”, Stoogenes“ Fun House ”, Devo First, Robert Wyatt“ Rock Bottom ”, Specials First, Elvis Costello 78-80, The Left Banke both, Donovan until 68th inclusive, Iron Butterfly in the first two, Paul Revere & The Raiders “Spirit of 67”, all early - Association, Strawberry Alarm Clock “New Colony Six”, Byrds, Hollies, Troggs, Electric Prunes, Chocolate Watch Band, all Neil Young, Beach Boys “Pet Sounds” and “Friends”, Husker Du until the 87th, the first two PSYCHEDELIC FURS, Echo & The Bunnymen “Ocean Rains”, TomorROW are the first and only, much more.

N - Nadezhda

Every time I finish some other thing-whether the album, is it a song ...-It seems that everything. There is nowhere to do. And nothing. And each time again, after time, you strain and be able to, and you can ... Here Tarkovsky said in some interview that he was more close to the rest and more likely people who realize their responsibility and have hope. Maybe this is hope. She pulls out every time, forcing again “step by step”. And sometimes it seems to me that the strongest and present is if you refuse hope. It is then, maybe everything will begin! .. And yet, I don’t know-this is weakness or strength is hope. The fact is that I believed all my life - believed - in what I did. I do not understand how without faith and hope you can do anything at all-even if you score nails!

O - loneliness

Going forward is inevitable to tear worldly ties. This is the path in eternity through universal loneliness, at least. If you have chosen a movement, then you are God, Creator, Demiurge, creator of his own morality, his own law, peace, being.

***

... regarding rock: he, in general, died, did everything that was needed. Now there are only loners who often do not even know each other, but they are more dangerous for society than a whole movement. And society fights with these loners ...

***

At some point, I realized that either to go with a mass of people, that is, to live in this set of human communication, to be a person, in fact. Or you get away from this - and then you achieve that this. These are just the rules. But you pay for this certain ... loneliness. Ten years like that.

P is a psychiatric hospital

At the end of 1985, the explosion crashed. It was then that we were all tied. Kuzma was taken for two years in the army, although he should not go into the army, he had heart failure. I was sent to a psychiatric hospital. Until the restructuring began, they did not want to release me from there. There I spent three months.

I was on "enhanced support", on antipsychotics. Before the psychiatric hospital, I was afraid that there are some things that a person could not withstand. At a purely physiological level, it cannot. I believed that it would be the worst. In a psychiatric hospital, when I began to pump me with super -asial doses of antipsychotics, with non -playlet, - after a huge dose, I even temporarily blinded at one point - I first encountered death or that worse than death. This "treatment" with antipsychotics is the same everywhere - what we have in America. It all starts with "restlessness." After the introduction of an excessive dose of these drugs such as Galaperidol, a person has to mobilize all his strength to control the body, otherwise the tantrum begins, cramping and so on. If a person breaks, shock comes: he turns into an animal, screaming, screaming, biting. Further followed according to the Rules "Binding". Such a person was tied to the bed and continued to prick until it was burned out, "in full." Until he had an irreversible change in the psyche. These are overwhelming drugs that make a moron out of a person. The effect is similar to lobotomy. After that, a person becomes “soft”, “flexible” and broken for life. Like in the novel "Flight over the cuckoo nest."

At some point, I realized-so as not to go crazy, I have to create. I walked and composed all day; He wrote stories and poems. Every day Oleg Sudakov came to me, to whom I handed over everything that I wrote through the bars.

One fine day I realized that I will go crazy now, I will break, or I need to run away from here. For example, when tanks are taken out, garbage, the doors open. But to run only to get to the nine -story building, which stood nearby and rush down from there. Basically, patients from the female department, who repeated this suicidal route, did this almost daily. They slipped away from the department, ran to a nine -story building and rushed. It was impossible to escape further. Siberia, Omsk, frosts are terrible.

When I realized that death was nearby, this gave me the strength to withstand. There was some stratification in me. I realized that my "I" is not consciousness, this is something more. At some point I saw my body, as it were, from the side, the body, which not only hurts, but is torn to the unit. And at the same time, my “I” was a luminous calm unit, which is somewhere next to the body, but not just not connected with it, but in general forever, and no one can do anything with it. At this moment, I received the most global experience in this life.

After that, I began to write new songs. Leaving the psychiatric hospital, I began to work, having received a firm foundation for all further activities. The cycle arose: “Ice under the feet of the major”, “totalitarianism”, “necrophilia”.

In relation to my experience in a psychiatric hospital, I would use Nietzsche's aphorism: "What does not kill me makes me stronger." If this did not kill me, it made me stronger. On an unprecedented amount of some units of measurement of the “power of the soul”.

After that, I realized that I was a soldier. Moreover, the soldier is good. I also realized that from now on I do not belong to myself anymore. And henceforth, I should act not as I want, but as someone transcendental wants. This someone can be “people”, “strength”, “cheerful science of expensive being”.

P is the revolution

I believe that I believe in the World, Ecumenical Revolution and is ready to fight for it in a word and deed, as my valiant predecessors, teachers and associates, from Dostoevsky to Mayakovsky, did, all those who have always been against lies, indifference, decline, death. In 1917, our country took the first step on the way to the truth - it would not be the last to be!

***

Only the flame of the revolution will help the world be born again, will create a new world.

***

Revolutionary aesthetics were always close to me: an explosion of passinarism, fiery-revolutionary values, I see it the greatest intensity in the 1917-20s. It seems to me that then everything faded away a few, with each subsequent period the system dies without a fiery rod ... The sparks of the revolution are sincerity, the assertion of values ​​from the heart.

C - death

Death for me is when you fall into a very expanded state from a very limited state.

***

Я наглядно понял, что нечто, что являет собой человек, — это как аквариум с рыбками, который находится внутри океана. And at death, he breaks. He still remains there, but he no longer has a framework. После этого — когда неожиданно такие вещи понимаешь — становишься немного другим человеком. That is, you are no longer alive, not dead, but some eternal, or something.

Т — Тоталитаризм

— Твое отношение к власти?
— Весьма плохое.
- Why?
— Потому что все, что я делаю, это борьба с тоталитаризмом во всех его проявлениях. А власть представляет собой самое худшее проявление государственности, стало быть тоталитаризма, стало быть фашизма, если говорить конкретно. А я очень ярый антифашист. И потому я считаю, что весь панк, вообще все, что я смогу сделать своими песнями, — давать отпор тоталитаризму.
— А что ты стремишься разрушить?
— Любой тоталитаризм, как в мышлении, так и в отношении каких-то человеческих связей, тем более в государственных отношениях, из которых состоит весь цивилизованный Вавилон.

***

Мне всегда было, по большому счету, на все насрать глубоко, на все эти политические реалии, на все, что творится. Просто они олицетворяли собой определенный, как бы это сказать, тоталитаризм — причем не человеческий, а вообще жизненный. Потому что то, что из себя представляет жизнь, — это, собственно говоря, самое страшное и есть.

У — Уход

Человек — независимо, какой он изначально был, — идейный или безыдейный, доходит до предела крутизны, где в некой точке происходит момент выбора. Stay here, in this reality, or move on. If a person goes further, then he leaves here, like Jan Curtis or Jim Morrison, say. And not necessarily death, he can just go crazy or go to the mountains. He can simply work out at the factory until the end of his life. Со стороны это будет непонятно... Либо человек остается в реальности, выходит как на неком этаже из лифта, а лифт уходит. And on this floor he begins to become becomes embittered, hardened, cynically and viciously trading himself. Это самое опасное.

***

Бердяев, судя по всему, прав оказался — действительно, настал катакомбный период для носителей, хранителей культуры. Все превратилось в слизь и грязь. Стало быть, надо уходить отселе пока не поздно — незачем свои святыни на всеобщее осмеяние выставлять.

***

Наша цивилизация — это определенное мироустройство, которое питается определенными энергиями — страха, боли, зависти, разрушения, — список может быть бесконечным. Если взять всем нормальным людям, просто взять и выйти из него, как из зоопарка, и жить по принципу самодостаточности, самосвободы — не воюя с ним, и вообще даже не контача, создавая по принципу «do it yourself» свои сквоты, системы, лейблы, музыку, творчество… — весь этот остальной мир сам по себе сдохнет.

Ф — Философия

Маркузе очень нравится. Но он странный человек: писал, писал, а потом в последней работе вдруг сказал: все, что я раньше писал, это ******* [ерунда — прим. ред.] все. Философ, что сделаешь… Наверное, столкнулся с маем 68-го и испугался.

***

Камю и Сартр в молодости оказали на меня сильное влияние, произвели ярчайшее впечатление, как вспышка какая-то. Экзистенциализм вообще, как философия, как жизненная позиция.

***

Что касается экзистенциализма, то ярко выраженными его проявлениями можно назвать только два альбома — «НЛБ» и «Солнцеворот». Причем немецкий экзистенциализм мне даже ближе. Например, Носсак. Во «Вселенской большой любви» желающие могут обнаружить некоторые параллели.

***

— А были люди, ко мнению которых ты прислушивался?
— Прислушиваться я, конечно, прислушиваюсь. Я могу много назвать людей, кого я уважаю, но мнение всегда сугубо свое. Мне очень нравится Александр Зиновьев.

***

— В одном из интервью вы сказали «Лучшая свобода — это отказ от нее». Но все ваше творчество, во всяком случае раннее, лично у меня ассоциируется именно с тягой к свободе, к борьбе за нее. And what really?
— Ответ кроется в самой его постановке. Бердяева почитайте, лучше него никто на эту тему не рассуждал.

***

Любое творчество — творчество от сердца — это чудо. А если его нема, то и цена всему — кусок говна, тогда и земля — прах, и солнце — медная посудина, как справедливо заметил писатель Розанов.

***

Если Ницше на меня каким-то образом и влиял, то когда мне было лет 14-15, когда я бродил по улицам самовлюбленным сопляком и вообще ничего не понимал. Слава богу, это жестоко и скоропалительно прошло.

***

— Интересуетесь ли Вы, как человек гуманитарно образованный, с одной стороны, и интересовавшийся политикой, с другой, новинками в социологической и философской мысли. В частности, как относитесь к М. Фуко, П. Бурдье? Вам интересны выводы «профессиональных вскрывателей» социальной реальности?
- Not anymore. Сейчас у меня другие приоритеты.

Х — Художник

Художник — это человек, воспринимающий все через кровь, через сердце, через себя…

***

Я серьезно занимался графикой и экспрессионистской живописью очень давно, в те времена, когда работал художником-оформителем на разных заводах. Тогда были бесплатные кисти, краски, то-се, потом этого не стало, вот и все. Последнее серьезное художественное дело — это картина «Домой!» для Янкиного альбома, которую я и осуществил с помощью попертых из какой-то конторы, в которой я временно служил, средств, а также графический разворот к альбому «Попс», который мы совершенно фанатическим образом в течение суток создали вместе с Кузьмой в состоянии необычайного вдохновения. В дальнейшем я перешел к коллажной технике, которой придерживаюсь и сейчас.

***

Работал я художником не потому, что надо было каким-то образом зарабатывать (зарабатывал я другим образом — обменом и торговлей пластинками), а потому что имел место жестокий закон о тунеядстве, по которому меня неоднократно привлекали. Поэтому необходимо было через каждые три месяца свободного существования устраиваться куда-то на официальную работу, все равно куда. А работа художника — это был лучший вариант из существующих в то время.

***

— А есть у вас какие-либо пристрастия в живописи?
— Есть — примитивизм, экспрессионизм. А также Грюневальд.

***

Мне вообще нравится примитивизм. Собираем все, что можно, где только можно. А югославская наивная живопись — это вообще нечто особенное.

Ц — Ценности

Если человек себя как-то назвал — значит, дурак. Если в какой-то одной схеме ценностей находишься — все, обречен! Ты заточен в определенной системе и уже больше ничего не увидишь. Все, что мы делали в этой жизни, — мы ломали любые схемы, мы и сейчас их ломаем, и дальше будем ломать.

***

То, что мы делаем, — это акт выстаивания относительно огромного нагромождения всей этой грязи, мерзости, которая на нас валится. Это можно назвать как угодно — цивилизация, система ценностей, система бесценностей...

***

Свобода с точки зрения политики сейчас — это нивелирование всех ценностей, которые имели значимость доселе.

***

Все мои песни, все мое творчество всегда были направлены против той пресыщенной, алчной, лакейской прослойки граждан, учиняющей ныне беспримерно циничный, чудовищный раздор и поругание нашей отчизны, оглушительно ратуя за некие «общечеловеческие ценности», сводящиеся к идее собственного ожирения и удушения ближнего своего.

Ч — Чудо

Я человек, свято и отчаянно верующий в чудо. В чудо неизбежной и несомненнейшей победы безногого солдата, ползущего на танки с голыми руками. В чудо победы богомола, угрожающе топорщащего крылышки навстречу надвигающемуся на него поезду. Раздирающее чудо, которое может и должен сотворить хоть единожды в жизни каждый отчаявшийся, каждый недобитый, каждый маленький. Я вот где-то читал про одного самурая, который перед тем, как сделать себе харакири, написал: «Уничтожу весь мир». Так вот, я свято и закоченело верю и знаю, что он его этот весь мир и уничтожил, ********* [окончательно уничтожил — прим. ред.], величественно, безвозвратно и однозначно. Введенский правильно пишет, что чудо — остановка времени, возможная лишь в момент смерти. Сытый индивидуум, существующий в липкой протяженности будней, надежд, желаний, ожиданий и т.д. и т.п., не сотворит чуда, не остановит мир. На это способен лишь тот, кому нечего терять. Это тот сокрушительный залп, когда уже кончились патроны. Пусть в глазах всего мира это разгромное поражение, зато для тебя и для твоего мира это полный и окончательный мат, триумф и торжество!

Ш — Шум

Был период, когда слушал только noise и industrial — Test Dept, Throbbing Gristle, SPK, Young Gods и т.п. Это совпало с моими собственными изысками в подобной сфере — альбомы Г. О. «Армагеддон Попс» и т. д., Янкины электрические альбомы, группа Сатанизм, «Игра в самолетики» и «Народоведение» Коммунизма.

***

Основная часть альбома, можно сказать его суть, была записана за два ярких майских дня (13 и 17) 1989 года на промышленных и бытовых свалках и в лесах неподалеку от моего жилья. Почти все остальное записано в промежутке между этими датами, а также в начале мая в процессе работы над несостоявшимся сольным проектом Кузьмы Рябинова. Центральной затеей явилось произведение и запись технического и музыкального, «индустриального» шума (использование в качестве инструментов металлических конструкций, объектов и отходов разного свойства, в том числе стеклянных), что носило спонтанный характер, зачастую в форме хэппенингов (про «Игру в самолетики под кроватью»).

***

Это высший пик брутальной звуковой дерзости, агрессии на тот момент, попытка достижения максимальной некомфортности, неудобоваримости для среднего слушателя. С одной стороны, это был риск потерять публику, с другой — возможность наконец обрести своего. Настоящего, подлинного, идейного, врубающегося. Исходя из вышеописанной концепции, запись производилась с максимальными нарушениями норм звучания: прямое разделение каналов, голос, записанный с нарочитым перегрузом, утопленные, «размазанные» ударные, свистящие гитары, всяческий атональный шум и грохот (про «Здорово и вечно»).

***

Без лишней скромности заявляю, что это — квинтэссенция непопсовости и непривычности звучания панк-музыки, какую я могу себе позволить, представить и воплотить. I am very pleased. Здесь я, наконец-то, вдрызг и брызг насрал на всяческие очевидные нормы звучания и записи. Суровая противофаза, чудовищный перегруз, сплошной пердежный и ревущий среднечастотный вал. Именно то, что надо. Кроме того, все сыграно крайне живо, спонтанно и вдохновенно. Мы использовали *********** (огромный — прим.ред.) арсенал немыслимых всевозможных шумелок, инструментов, примочек, дорожек, всего, что было способно вокруг нас звучать, всего, что было у нас под руками, а также — идей и приемов (про «Войну»).

Э — Энергия

Энергия — это вообще по сути позитивная штука, а агрессия возникает только тогда, когда возникает препятствие для ее выхода.

***

Русский рок, как и все русское искусство, — мессианский. Из этого мессианства, как из колодца, черпается энергия творческая, гигантского масштаба...

***

Я хочу видеть на концертах таких же слушателей, как мы сами. Пусть люди с помощью той энергии, которая приходит к ним, по-другому посмотрят на мир, пусть они почувствуют себя вечно живыми, огненно-живыми, смогут контролировать себя и постараются трансформировать эту энергию в творчество.

***

Мне кажется, что конец света — это то, что сейчас и происходит. Конец наступает тогда, когда уничтожается живая энергия творчества.

Ю — Юность

Лет в шестнадцать у меня были такие вещи — я их называю озарения. Со мной постоянно происходили какие-то депрессии, всплески какой-то радости. Я находился внутри себя — как бы в большой зеркальной комнате, где были только одни мои личные отражения. Это сопровождалось время от времени чудовищными упадками духа и попытками все это разрушить, вернуться обратно: самоубийство или просто забыться — словом, вернуться в первоначальное какое-то состояние. И когда я реально дошел до этого состояния, со мной случилась очень странная вещь. Я однажды посмотрел на себя несколько со стороны. And I realized that I am a huge number of very specific private ideas about how it is. They look like a pile of dirty rags, some clothes, some napkins, multi-colored rags, multi-colored glasses ... And I took it inside me, lifted it, went out into the kitchen, looked-and I have a table as the sky, and I took this whole pile in my head and threw it somewhere into the blue. And at that moment something happened to me. I was completely sober, I never drank anything at that time, did not use anything. I have opened inside the heartbreaking global stream. The impression was that I became not a person, but became the whole world. And through me, through what I imagined as a living person in time - and this is such a segment of a small pipe - trying to break through with terrible stress, you can imagine the whole world. A huge stream, and I slow it down. I was torn to pieces, I went outside, I just cried there. I saw how a leaf from a tree falls for a very long time, how ants crawl, how the children are swarming, how the swing creaks, how the grandfather rides on a bicycle there. I saw it all at the same time. And I saw in this all not just a pattern, but a global picture. And it was completely clear that this is how everything should be. It doesn’t just have, but this movement, some kind of global cosmic ... Not like a game ... some chess. I don’t know, I have no words for this. And there can be no words in the human language. Time has stopped, it is very reminiscent of an elasdesh state or death. It contracted, contracted, almost stopped at some point. I don't know how to explain it. There was simultaneously monstrous torment and a state of global ecstasy. I understood everything. I walked-and was some part of everything in general. And at the same time I was every part that I paid attention to. Then it stopped, but for a very long time it remained in me. Such states were still some more, but less and less. I realized which way to move after that. And what I am doing, in fact, here. Вот с тех пор я это все и делаю.

I…

Трагедия моей жизни заключается сугубо в том, что я человек очень обычный, обыденный, который всю жизнь хотел находиться в центре поля, быть каким-то полузащитником типа Смертина, делать свое дело и находиться в окружении каких-то красивых людей. Мне больше нравится более комфортно жить и быть потребителем, нежели производящим, творцом. Но всю мою жизнь получается так, что приходится забивать голы, быть на острие атаки, что-то делать, ворошить, придумывать, создавать новые мифологии, новые системы ценностей. Ведь никто ничего делать не хочет.