Юбилей протестов

Прошло ровно полгода с момента проведения парламентских выборов, т. е. с того момента, когда вдруг нам показалось, что страна стала совершенно другой — взрослой, сознательной, протестующей. Что же мы имеем в сухом остатке, после того как стаял снег и стекли в канализацию бурные весенние воды?
Во-первых, масштабность протестов резко уменьшилась. С одной стороны, вряд ли она снизится до уровня старых акций «Стратегии-31», но с другой — лидерство в протесте, по всей видимости, осенью станет вновь уделом небольшого числа пассионариев, готовых платить большие штрафы и регулярно отсиживать за решеткой. Только вместо старых борцов Лимонова и Алексеевой на передний план выйдет новое поколение — Навальный, Удальцов, Яшин.
Во-вторых, поддержка Путина обществом вновь пошла вверх, если верить социологам ФОМа. Она, правда, не достигает пиковых величин, которые были перед кризисом 2008 года. Однако можно констатировать следующее: если на волне роста экономических трудностей Путин серьезно «просел», то на волне роста массового протеста в столицах он стал вновь набирать вес.
В-третьих, политическая реформа Путина — Медведева, о которой принято говорить как о главном достижении протестных акций, пока что все больше приобретает отчетливые признаки блефа. Во всяком случае, губернаторские выборы с серьезными фильтрами, установленными законодателями, — это вообще не выборы. Возможно, нечто похожее произойдет и с либерализацией политических партий. Оппозиционеров зарегистрируют, но затем поставят перед такими трудностями при сборе денег, доступе к телеэкрану и организации митингов (последнее уже имеет место), что избиратель из Нижнего Тагила останется при мнении, будто Немцов и Рыжков обладают всеми атрибутами дьявола, тогда как Путин с Медведевым характеризуются ангельской чистотой.
Так что же все-таки произошло за эти полгода? Приснилась ли нам свобода или какие-то сдвиги в обществе действительно имели место? Чтобы ответить на эти вопросы, надо наконец отрешиться от чрезвычайно распространенного в интеллектуальных кругах представления, будто Россия — примерно такая, каково наше ближайшее окружение.
В кругах тех людей, которые хотят не только севрюжины с хреном, но и конституции, осенью прошлого года царила страшная тоска. Цинизм властной рокировочки «Путин — Медведев» был столь неприкрытым, что стал откровенно бить по чувству самоуважения. А поскольку люди, сосредоточенные в этих кругах, по большей части успешные и на севрюжину с хреном денег давно заработали, стремление к конституции оказалось особенно сильным.
Совсем иным было настроение в тех кругах, в которых истинной ценностью, помимо севрюжины, считаются пиво, футбол и прочие атрибуты приятного времяпрепровождения. Этим людям на конституцию наплевать. А рокировочка их лишь позабавила. Как ни было бы велико число тех, которые выходят на митинги, число тех, которые с банкой пива сидят перед телеэкраном, несравнимо больше.
Некоторые «мыслители» в декабре бросили тезис о том, что протест долго будет двигаться по стране темпами, набранными сразу после выборов, и охватит большую часть граждан. Увы, нет ничего более далекого от действительности, нежели этот тезис, поскольку его авторы судят о России по своему ближайшему окружению, не понимая, насколько разная жизнь и разная мотивация существует в различных регионах, социальных слоях, профессиональных группах и т. д.
Дело здесь не только в непонимании. Жизнь столичных интеллектуалов в эти полгода стала настолько ярче и интереснее, что поневоле хотелось обмануть самих же себя в мечтах о грядущих переменах. Но жизнь Нижнего Тагила от московских протестов ярче не стала. Ребята и девчата с далекого завода понимают, что пиво с севрюжиной у них будет лишь тогда, когда Путин перераспределит вырученные от продажи энергоносителей нефтедоллары на финансирование военного заказа. Так с какой стати Нижнему Тагилу встраиваться в протест ценой своего пива?
Вот если «партия хрена» останется без хрена, без пива и даже без хлеба, не говоря о севрюжине, тогда их мозговая деятельность пойдет совсем по-другому. Она быстро обернется деятельностью протестной.
Зависит все это в конечном счете от масштабности экономического кризиса, быстро охватывающего Европу. Чтобы получать поддержку в таких нерыночных секторах, как ВПК, армия, полиция, образование и даже культура, надо иметь доходы от высоких цен на нефть. Не будет этих доходов — не будет и высокого рейтинга Путина.

Дмитрий ТРАВИН