Original Material
Атака "пятой колонны"
Почему у России не получается бороться с коррупцией
Вскоре после вступления в должность президента Дмитрий Медведев заявил, что распространившаяся в стране коррупция угрожает безопасности государства, и подписал указ о мерах по противодействию коррупции. Уверен, что сограждане восприняли это тревожное предупреждение по-разному. Одни, и таковых большинство, с надеждой и готовностью «подсобить», потому что масштабы коррупции уже делают невозможным получение простой справки без вручения чиновнику «барашка в бумажке». Другая категория, из тех, кто заинтересован в сохранении статус-кво, -- равнодушно, по принципу «сказали -- проведем месячник по борьбе, отрапортуем и станем жить-поживать дальше». Больше всего меня беспокоит то, что многие, поверив в готовность президента начать борьбу с коррупцией, одновременно не поверили в возможность ее обуздания.Причин тому много. Но главная -- в предыдущих неудачах на этом пути. Как показывает опыт, закрытая подготовка мер против коррупции всегда сопровождалась нарушением установленных главой государства сроков, а затем -- не вполне качественным и эффективным исполнением принятых решений. Достаточно напомнить указы первого и второго президентов по той же злополучной теме борьбы с коррупцией. В развитие указа Бориса Ельцина так и не появился на свет закон о коррупции, а в развитие указа Владимира Путина, изданного после ратификации законодателем соответствующей Конвенции ООН и Европейской конвенции, общество так и не увидело результатов работы межведомственной рабочей группы. Но ведь все ожидали адекватных, соответствующих международному праву антикоррупционных мер. С большой долей уверенности предположу: действующий президент испытывает то же беспокойство, что и многие другие, включая автора этих строк.
Нам на всех уровнях говорили: «Мы готовы бороться с коррупцией, необходима политическая воля». Говорили долго, начиная аж с 1992 года, когда еще Верховный совет Российской Федерации разработал закон «О борьбе с коррупцией». Потом закон проходил уже Государственную думу и Совет Федерации, на него накладывал вето президент Борис Ельцин. Новый проект закона тоже «ветеран», группа депутатов внесла его на рассмотрение коллег в 2001-м, они даже приняли его в первом чтении в 2002-м, но отрицательное заключение правительства похоронило законодательную инициативу. С той поры руководство Госдумы регулярно обещает принять такой закон, поскольку он имеет «важное политическое значение», и это абсолютная истина.
Скажите, какой сегодня еще «воли» не хватает, если президент практически сразу после вступления в должность подписывает указ о мерах по противодействию коррупции? Давайте честно признаем: в этом и твердое намерение начать войну с коррупцией не на жизнь, а на смерть, и косвенное признание странного нежелания законодателей «определиться». Конечно, подобные законы в иных странах разрабатываются десятилетиями, примеры тому есть. Но для России промедление смерти подобно -- лучше не скажешь. «Низы» уже не могут выдержать растущих поборов представителей чиновничества всех уровней, сегодня речь идет и о самой репутации власти.
Различные рейтинги постоянно демонстрировали невысокий уровень доверия населения правоохранительным органам и депутатам, однако степень уверенности в правоте президента Владимира Путина присутствовала в результатах каждого опроса. В течение восьми лет нынешний председатель правительства неоднократно напоминал всему государственному аппарату о необходимости реализации в повседневной работе принципа диктатуры закона. Он очень точно подметил, что в основе правопорядка, когда отсутствует коррупция, носители государственной власти обязаны неуклонно исполнять закон. Один из вопросов, которые задали в свое время журналисты журнала «Тайм» Владимиру Путину, был на российскую «злобу дня»: его спросили, как контролируется коррупция. «Плохо, -- прямо признал президент. -- Мы плохо решаем этот вопрос и плохо контролируем ситуацию в этой сфере».
Честный ответ. Неисполнение закона -- серьезнейший удар по репутации власти, порождающий социальную апатию и неверие в стратегические планы развития государства. Самое широкое толкование понятия «репутация» -- мнение, основанное на оценке общественно значимых качеств. Уже давно в списке врагов, которых наши сограждане хотели бы видеть поверженными, коррупция стоит на первом месте. Да, коррупция есть во всех государствах, но мало где она принимает российский размах.
Наши сегодняшние реалии таковы, что год назад на выездном заседании членов кабинета министров тогда еще президент Владимир Путин был вынужден предостеречь правительство от разбазаривания «олимпийских» денег. К сопровождению строительства объектов в Сочи Владимир Путин пообещал привлечь Генпрокуратуру: «Чтобы не допустить расхищения государственных ресурсов». Большие деньги на реализацию подобных проектов контролируются во всех странах, но все ли президенты вынуждены вот так, публично, предостерегать от попыток «распилить бабки»?
В конце июня года нынешнего министр регионального развития Дмитрий Козак побывал во Владивостоке, чтобы лично проконтролировать ход работ по подготовке к саммиту Азиатско-Тихоокеанского экономического содружества в 2012 году. И на совещании с чиновниками жестко предупредил: «Подпрограмма по развитию Владивостока как центра международного сотрудничества в Азиатско-Тихоокеанском регионе претерпела значительные изменения. Сумма средств, выделенных на ее реализацию, практически удвоилась. Расходование этих средств мы будем жестко контролировать. Нецелевая трата будет расценена как мародерство». Было интересно почитать последовавшие комментарии в прессе: спорили не о том, «стащат» или «не стащат», обсуждали правомерность применения наказания за мародерство в мирное время.
Специально не привожу цифр, которые характеризуют объемы российской коррумпированности этого самого «времени»: они настолько огромны, что воспринимаются как абстракция, состояния наших олигархов, вместе взятые, на этом фоне выглядят как детские сбережения в глиняной кошке-копилке. Так что предлагаю спокойно оценивать победные реляции всех наших институтов о том, сколько коррупционеров было схвачено/осуждено -- теперь найдется много желающих отличиться.
Наверняка украшением этих «сводок с фронта» будет сообщение о наказании взяточницы, которое появилось на одной из лент новостей аккурат в конце мая, после того, как президент подписал указ: вот они, действенные меры, и приняты они мгновенно, сообщаем о великой победе на антикоррупционном фронте. Итак, Новоуренгойский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа признал начальника городского отдела ЗАГС виновной в получении взятки и назначил ей штраф в 100 тыс. руб. Ее преступление тянет (говорю это вполне серьезно) на сюжет какой-нибудь известной отечественной писательницы «женских детективов». Заведующая ЗАГСом приняла 5 тыс. руб. от жениха, который не хотел ждать очереди и пытался побыстрее оформить брак со своей возлюбленной. Не Шекспир, но почти.
Но если с женщиной, скрепляющей священными узами брака за взятку, разобрались быстро, коррупцию в России мы столь скоро не победим. Еще раз повторю: одна из основных причин разгула коррупции в России в наши дни -- отсутствие необходимой законодательной базы, комплекса жестких законов. Для борьбы, которая была бы направлена не только против взяточничества чиновников и разворовывания государственных средств, но и против отмывания «грязных» денег, любой легализации преступных доходов и против организованной преступности. Бороться с этими явлениями по отдельности, как показывает практика, в России невозможно.
И конечно, один президент в поле не воин. Вначале я не понял, почему, согласно указу Дмитрия Медведева, к участию в Совете при президенте по противодействию коррупции, подготовке проекта национального плана по борьбе с ней не были привлечены депутаты Государственной думы и члены Совета Федерации. Мой вывод: Дмитрий Медведев ожидает от парламентариев самостоятельно подготовленных законопроектов, направленных против коррупции, перехода от долгих пересудов и оханий к реальному законодательному обеспечению противодействия этому злому явлению. Что подтвердил и сам президент на заседании Совета законодателей, прямо заявив о желании послушать наши предложения. Послушать, насколько я понимаю, -- выяснить их мнение, оформленное в виде жестких, четких и эффективно работающих проектов законов.
Примутся парламентарии переносить или затягивать сроки сформулированных в плане президента поручений -- получим нарастание угрозы государственности, я уж и не говорю о сильнейшем ударе по репутации власти, а не просто по рейтингу Дмитрия Медведева. Те, кого принято называть «простыми людьми», задавленные всевозможными противозаконными поборами чиновников всех уровней, вздохнут и произнесут сакраментальное: «Опять заболтали». Вспомнят знаменитое некрасовское «разводя безнадежно руками»...
Только вот для того, чтобы сделать первый шаг и приступить к антикоррупционному законотворчеству, надо «провести разминку». Хотя парламенту России скоро исполнится 15 лет, до сих пор не приняты федеральные законы о нормативных правовых актах в Российской Федерации и о порядке принятия федеральных конституционных и федеральных законов. А ведь именно от требований, основанных на детальном знании всех процедур законотворческого процесса и предусмотренных в этих законах, впрямую должно зависеть, насколько законы будут предупреждать коррупцию и связанный с нею лоббизм коррупционного характера. Чтобы мы все поняли: любой закон о борьбе с коррупцией, выглядящий как смертный приговор этому злу, в действительности может выглядеть как красивая облатка бесполезного лекарства. Необходимо установить уголовную ответственность за незаконное воздействие на члена Совета Федерации, депутата Госдумы и депутата законодательного органа субъекта Российской Федерации и за незаконное понуждение их к принятию законодательных актов. Это остудит пыл многих лоббистов и движителей групповых интересов вопреки интересам источника власти в России -- ее многонационального народа.
Предстоящее сражение с коррупцией требует сегодня предъявлять обоснованно высокие требования к органам судебной власти. Мы же знаем, что в правовом пространстве вокруг судов, куда все чаще и чаще обращаются граждане, тоже имеются так называемые «озоновые дыры». В основе их, смею предположить, не объективные, а субъективные факторы. Еще в декабре прошлого года мы подготовили и направили на заключение в правительство законопроект о введении института обучения назначенного судьи и регулярного, один раз в три года, повышения квалификации действующих судей. Это обусловлено как динамично меняющимся законодательством, так и потребностью общества в объективном, квалифицированном решении конфликтов. Скажем, подготовленный судья не допустит ошибок в коррупционных спорах сторон, когда предпринимаются попытки использовать судебную власть в достижении целей, например в захвате собственности.
После принятия выверенных законов, как после утверждения плана генерального наступления, предстоит сделать главное: получить поддержку общества, мобилизовать сограждан на активную войну с коррупцией. Разросшаяся же до непомерных размеров коррупция -- современная беда России, порожденная внутренними причинами. И разве она не требует объединения всех, кто считает себя ответственным за будущее Родины?!