Культурный фронт

18 апреля во всем мире отмечается день памятников и исторических мест. В культурной столице России его встречают по-разному: КГИОП проводит экскурсии по архитектурным объектам, закрытым для свободного посещения остальные 364 дня в году, градозащитники устраивают уличные акции, а эксперты обсуждают актуальные задачи защиты наследия, итожа победы и поражения, вырабатывая стратегию и тактику на будущее.

На Малой Садовой прошла акция «Живая улица», которая напомнила петербуржцам, что все дома в историческом центре города интересны и на каждом должна быть табличка с кратким с рассказом о том, когда, кем и для кого построен этот дом

Неформальная параллель
Нынешний год будет для Петербурга особенным — впервые сессия Комитета Всемирного наследия ЮНЕСКО (36-я по счету) пройдет в России, а именно в северной ее столице. Церемония открытия назначена на 24 июня. Власти по традиции постараются обеспечить высоким гостям такой плотный график официальных мероприятий, обильных застолий и экскурсий по образцовым объектам, чтобы на встречи со всякими неформалами у тех не было ни времени, ни сил. Такой сценарий прокручивался неоднократно, когда наш город принимал мониторинговые миссии и конференции ИКОМОС и ЮНЕСКО. Однако на сей раз людей в галстуках ждет сюрприз: параллельно гражданские активисты проведут в Петербурге свой, международный форум, чтобы представить свое видение проблем, поделиться опытом успешной борьбы за сохранение объектов природного и культурного наследия, выстроить систему эффективного взаимодействия между неправительственными организациями и КВН ЮНЕСКО. К участию в альтернативном форуме, стартующем 22 июня, приглашены и члены официальной делегации 36-й сессии, на которой неформалы намерены представить свою резолюцию. Об этой инициативе рассказала Юлия Мурашова, сотрудник Центра экспертиз ЭКОМ, на прошедшей в пресс-клубе «Зеленая лампа» встрече за круглым столом, собравшим градозащитников и журналистов. ЭКОМ выступает одним из организаторов форума неправительственных организаций, вместе с «Гринпис России», «Зеленой волной», петербургским отделением ВООПИиК, Русско-немецким бюро экологической информации и Центром изучения Германии и Европы.
Говоря о петербургском опыте, сопредседатель петербургского ВООПИиК Александр Марголис отметил:
— В последние годы заметно активизировалось общественное движение в защиту наследия, прежде всего архитектурного. Но ведь понятие культурного наследия гораздо шире — это и археология, и памятные места, и исторические захоронения.

Зовут живых
Судьба последних вызывает особую обеспокоенность экспертов. В запустении пребывают многие могилы героев войны 1812 года. Страшные находки, извлеченные археологами из расстрельных ям у Головкина бастиона, останки сотни жертв красного террора складированы в одном из рабочих помещений Государственного музея истории Санкт-Петербурга. А обследована примерно лишь треть той территории, где расстреливали и сваливали в общие могилы безусых юнкеров и боевых офицеров, гражданских, женщин… Два полевых сезона работала на Заячьем острове экспедиция под руководством Владимира Кильдюшевского, посильную помощь в идентификации останков оказывают специалисты Ленинградского областного бюро судебно-медицинской экспертизы во главе с Вячеславом Поповым.
— И все эти годы государство, федеральные и петербургские власти, были абсолютно безучастны, — негодует Александр Марголис.
На продолжение раскопок и работу судмедэкспертов по-прежнему не выделяется ни копейки. Осенью прошлого года тогдашний спикер городского парламента Вадим Тюльпанов обещал — депутаты постараются изыскать из городского бюджета средства, заявлял публично: «Обязанность города — решить этот вопрос и по-человечески захоронить останки». Уехал в Москву вместе с обещаниями или обронил где-нибудь по дороге. Депутат нового созыва Борис Вишневский по просьбе Александра Марголиса направил запрос губернатору. Георгий Полтавченко еще 6 марта ответил — вице-губернатору Василию Кичеджи дано поручение рассмотреть вопрос о выделении необходимых средств руководству ГМИ СПб.
— Господин Кичеджи довольно долго размышлял, — рассказывает о дальнейшем развитии событий Александр Давидович. — И вот недавно известил депутата Вишневского, что уставом музея не предусмотрен вид деятельности, позволяющий осуществить проведение археологических изысканий; Комитету по культуре дано поручение рассмотреть возможность внесения изменений в устав… Но археологический сезон короток, а до его начала остается месяц-полтора. Можно подумать, будто речь идет о ремонте крыши над кабинетом Колякина (директора музея. — Прим. ред.)! Об этих находках знает уже весь мир, мы сессию ЮНЕСКО ждем, а они теперь взялись изучать устав! — возмущается эксперт.

Вода живая и мертвая
Попутно комитет по культуре размышляет и о включении «культурной составляющей» в проект грядущей реконструкции дома 61 на Садовой улице, где жил Михаил Лермонтов, где было написано «На смерть поэта» и шла работа над поэмой «Бородино». Дом поэта тем временем продолжает разрушаться.
— В 2014 году юбилей, 200 лет со дня рождения Лермонтова, поэзию которого, как тут недавно выяснилось, очень ценит Владимир Путин, цитирует «Бородино» наизусть. А этот дом — единственный достоверный петербургский адрес поэта, — напомнил Марголис.
Сопоставление таких печальных примеров подводит его к неутешительному выводу: это система, а не нечто из ряда вон выходящее.
Архитектор Рафаэль Даянов, делавший в свое время экспертизу к проекту приспособления исторического здания на Садовой, 61, характеризует состояние дома Лермонтова как чудовищное. И напоминает об одном из важнейших положений Венецианской хартии по вопросам сохранения и реставрации: консервация прежде всего, постоянный уход за объектом. Рафаэль Маратович убежден, что это дело всего общества, а не только власти, это вопросы нашей внутренней культуры, воспитания.
В том, что прививать неравнодушное отношение к наследию необходимо со школьных лет, убеждена координатор движения «Живой город», преподаватель русского языка и литературы Юлия Минутина:
— Да, в школьной программе есть курс мировой художественной культуры, истории Петербурга. Но очень скучный. Детей не затронет за душу унылое зазубривание дат, сведений о давно умерших архитекторах, построивших какие-то дома, которых уже тоже нет. Необходимо пробудить у них живой интерес, вызвать ощущение, что это касается тебя непосредственно — вот что важно. Есть команда «Бегущий город», «Фотокросс» уже стал традиционным, есть по-настоящему патриотическое движение «Юные за возрождение Петербурга» в Аничковом дворце. Вот там интересно, там драйв, чувство сопричастности к настоящему, важному. Но это очень тонкий пласт. В нашем городе нет молодежной политики, направленной на развитие интереса к Петербургу, наследию вообще, через увлекательные для детей формы включения. Ими могли бы стать и специализированная журналистика, и музыка, и разработка своих предложений по приспособлению исторических зданий.

Гений места
Пока же вполне взрослые дяди и тети, вышедшие в большой бизнес с такими пробелами в воспитании, представляют немалую угрозу наследию, пытаясь приспособить его на свой вкус. И это еще одна серьезная проблема. Инвесторы, прибирая тот или иной объект, совершенно не считаются с его изначальной функцией. То «банановый король» прикупит универмаг «Фрунзенский», вовсе не собираясь использовать его по прямому назначению, а желаемый бизнес-центр в стены этого памятника не вписывается. Из чего делает единственный незамысловатый вывод — надо снести (не один год уйдет на борьбу с этой безумной затеей, вроде отбили). То другие дельцы возьмут доходные дома на углу Невского и Восстания под «реконструкцию» и создание современного торгового центра — хотя очевидно ведь было, что невозможно его туда втиснуть. Все снесли, вот вам очередная градостроительная ошибка, маркированная значком «Стокманн».
Новая напасть — хотят вытряхнуть из родного гнезда Военно-медицинскую академию, история которой восходит к 1715 году — когда Петр I принял участие в закладке на Выборгской стороне Адмиралтейского госпиталя. Существующий ныне комплекс строился по проекту Антонио Порто и был завершен под руководством Андрея Воронихина, с 1998 года включен в государственный свод особо ценных объектов культурного наследия. Теперь, значит, всю эту славную историю перечеркиваем, отправляйтесь на выселки в Горскую, в чисто поле.
— Обуявший нынче зуд переселения случается в новейшей нашей истории не в первый раз, — напоминает заведующий сектором архитектурной археологии Государственного Эрмитажа Олег Иоаннисян. — В свое время город совершил роковую ошибку, разорвав на части Университет и отправив одну из них в Петергоф. Теперь опять идем на те же грабли. Лучше бы городскую администрацию отправили в Ленобласть, а в Смольный вернули Институт благородных девиц!
Впрочем, коллеги господина Иоаннисяна тут же вынуждены были признать эту идею нежизнеспособной — прежде всего ввиду отсутствия таковых девиц.
В случае же с ВМА дело осложняется еще и тем, что касается людей в погонах.
— От них не приходится ожидать публичных протестов, поступит приказ — будут выполнять. И если этот безумный проект станет реальностью, потребуется очень четко выстроенная общественная кампания, — считает зампредседателя петербургского ВООПИиК Александр Кононов.
Согласен с ним и Рафаэль Даянов:
— Там уникальные люди, редкие специалисты работают, а лечатся вовсе не столько военные, сколько гражданские. Так что это проблема всего общества, и мы все должны академию защитить, — убежден архитектор. — Мне всегда нравились эти ее сооружения, крепко, профессионально сделанные. И такая там комфортная среда, много зелени. Зачем понадобилось выселение? Вот, например, медицинский комплекс «Шарите» находится в центре Берлина, и никого это не смущает.
Эксперты сошлись на том, что изначальная функция остается оптимальной для использования исторических зданий. Александр Марголис призвал коллег начать тотальную инвентаризацию пребывающих в родных стенах учебных, лечебных и прочих учреждений. Гений места — понятие вовсе не столь эфемерное, как может представляться верхоглядам. Способность ценить, чувствовать, считаться с ним и оберегать — тоже часть культуры, причем весьма существенная.

Татьяна ЛИХАНОВА
Фото Александра ПЕТРОСЯНА, Михаила МАСЛЕННИКОВА