| До серии последних публикаций Глеба Павловского об антипартийной группе Иванова, Сечина, Пугачева и примкнувшего к ним Устинова мы, конечно, догадывались об отчаянной схватке бульдогов под ковром президентской администрации. Но доступно нашему восприятию было лишь некое движение платоновских теней на стенах кремлевской пещеры. Глеб Павловский, как современный Вергилий, ввел нас в увлекательный мир недюжинных характеров и страстей, разыгравшихся вокруг судьбоносных проблем «крышевания» российской экономики и кормления российских элит. Не менее познавательной для политизированной аудитории оказалось и мнение журналиста, убежденного сторонника СПС, ставшее недавно достоянием общественности. К теме гигантского политика Анатолия Чубайса представители этого клана экспертного сообщества обычно подходят почти с таким же сакральным трепетом, как советские писатели к образу В.И. Ленина.
Тем более любопытны откровенные и непарадные размышления, что называется, из самых первых рук. Как выяснилось, предвыборную кампанию СПС монополизировала группа Анатолия Чубайса, Альфреда Коха и Леонида Гозмана, бросив все свои силы на борьбу с "Яблоком", которая справедливо квалифицируется как бессмысленная и беспощадная. Бессмысленная потому, что вопреки традиционному заблуждению СПС и "Яблоко" давно уже не конкурируют за один и тот же электорат. СПС позиционирует себя как партия преуспевших, тех, кто, по излюбленному выражению Бориса Березовского, "не спал все эти годы на печи" и сколотил кое-какие, иногда даже очень большие, состояния. Избиратели "Яблока" -- это, как правило, люди другого склада, другого уровня рефлексии и социальной ответственности.
Да, у этих двух разных избирательных кластеров долгое время сохранялось общее ядро, унаследованное от демократического и правозащитного движения. Но крутые и современные вожди СПС давно уже махнули рукой на этот балласт во имя соображений политической целесообразности.
В разгар военно-избирательной истерии осени 1999 года СПС державно-государственнически утверждал, что "российская армия возрождается в Чечне, и каждый, кто думает иначе, предатель". Сейчас, когда всем уже ясно, что российская армия не возрождается, а разлагается в Чечне, и большинство населения высказывается в опросах за мирные переговоры, они, конечно, тоже выступают за переговоры, не стесняясь повторять доводы тех, на кого в свое время доносили властям как на предателей.
Любят лидеры СПС, особенно в их немцовско-хакамадовской ипостаси, поговорить сегодня и о свободе слова, и об ущербности путинской модели "управляемой демократии". Но ключевым, знаковым событием в установлении режима "управляемой демократии" была ритуальная зачистка НТВ, самыми трагическими последствиями которой стали повальная самоцензура средств массовой информации и растление целого поколения молодых журналистов. Почти два года безуспешно пытались власти уничтожить НТВ, посылая туда и прокурорских, и лубянских, и лесинских. Пока, наконец, не бросили на решающий штурм зондеркоманду амнистированного уголовника Альфреда Коха (см. примечание 1), который исполнил порученную ему акцию в особо извращенной форме и с вызывающим садизмом.
Словом, репутация СПС такова, что отщепить что-то существенное от традиционного демократического электората ему не светит. (Показательно в связи с этим, что правозащитник Сергей Ковалев баллотируется в Думу по списку "Яблока".) Эксперты справедливо подчеркивают, что воюя не на жизнь, а на смерть с "Яблоком", СПС не решает своих нынешних предвыборных задач. Ресурсы, брошенные на эту войну, окажутся выброшенными. Отражая, видимо, растущую в «Союзе правых сил тревогу», аналитики эспээсовской когорты опасаются, что если их партия наберет на выборах даже вроде бы позорные 5,09%, этот результат может вполне устроить Анатолия Чубайса, если "Яблока" не будет вообще.
Думается, что "если "Яблока" не будет вообще", то Чубайса вполне может устроить и результат 4,09% для СПС. Главным приоритетом кампании 2003 года для Чубайса является устранение с политической арены Григория Явлинского. На «яблочного» ферзя он готов разменять несколько своих легких фигур. В отличие от Бориса Немцова и Ирины Хакамады, будущее самого Анатолия Чубайса не связано с обязательным присутствием СПС в Думе. Олигарх и глава естественной монополии, распределяющий, по данным СМИ, большие прибыли в процессе реформы РАО «ЕЭС», обладает самодостаточным политическим влиянием.
Путинский неозастой рано или поздно исчерпает себя, и в обществе возникнет запрос не на очередную "партию власти" и не на очередного "наследника", а на концептуальный выход из сложившейся еще при Борисе Ельцине системы олигархического капитализма. По большому счету последовательную программу смогут предложить только двое: программу выхода -- главный содержательный критик системы, программу ее укрепления -- главный архитектор (см. примечание 2). Выбор между Чубайсом и Явлинским и станет содержательным выбором между либеральной демократией и российской олигархией в 2008 году. Поэтому и объявил Чубайс "Яблоку" самоубийственную для СПС "войну не на жизнь, а на смерть". Он хочет предрешить исход этого выбора уже в 2003-м.
Вот только первый же громкий ход Чубайса в кампании 2008 года оказался неудачным. Гигант политической мысли видимо поленился и решил использовать ту же крапленую карту, что и четыре года назад. Лозунг "либеральной империи" может, конечно, на какое-то очень короткое время вызвать духоподъемный восторг у ограбившей собственный народ и страдающей дефицитом самоуважения российской политической "элиты". Но он же обречен навсегда испортить отношения с нашими ближайшими соседями. Народы этих стран стремятся к добрососедским и дружеским отношениям с Россией. Но они никогда не захотят стать подданными Нового Русского Императора. Так же как и русский народ.
Примечания автора
1. Амнистированный уголовник -- это не литературная метафора, а юридически точная дефиниция гражданского статуса г-на Коха, совершенно добровольно избранного им для себя на всю оставшуюся жизнь.
2. "У меня был выбор между приходом коммунистов к власти и бандитским капитализмом. Я выбрал бандитский капитализм", -- сказал в свое время А. Чубайс.
Андрей Пионтковский, директор Центра стратегических исследований РАН, профессор Кембриджского университета, академик Международной академии информационных процессов |
